Это цитата сообщения Sergey1958 Оригинальное сообщение

Граница посередине города

Песня “Золотой Иерусалим” известна далеко за пределами Израиля. Она стала своеобразным гимном Иерусалиму.

В этой песне есть слова, которые буквально можно перевести так: “В дремоте дерева и камня погружен в свой сон одинокий город, в сердце которого - стена”. Сейчас многие из тех, кто приезжают с экскурсией в Иерусалим, думают, что это - Стена плача. И не всякий гид в Израиле расскажет, что песня Наоми Шемер (1930-2004) была написана в начале июня 1967 года, до шестидневной войны, когда у евреев еще не было доступа к единственной своей святыне.






Как же так? - Спросят те, кто приехал с туром в Израиль и не очень осведомлены о новейшей истории этой страны. О том, что совсем недавно Иерусалим был разделен на две части между Израилем и Иорданией и по линии раздела в центре города шла бетонная стена. Иерусалим был разделен этой стеной, как в свое время Берлин. И даже папа Римский добирался до святых мест христианства через Аман.

Если Вы пойдёте по главной улице нынешнего Иерусалима, улице Яффо, то пройдя городскую мэрию, выйдете на площадь перед самыми стенами Старого города. Обратите внимание на фасад здания мэрии - на нем видны следы от пуль.

Через эту самую площадь в течении долгих 19 лет, начиная с 1948 и до 1967 года, проходила международная граница. Иерусалим был вторым государством в мире после Ватикана, в котором административный центр столицы соседствовал с государственной границей. Причём в случае с Ватиканом всё понятно. Там, куда ни пойдешь, упираешься в Рим. А вот в случае с Иерусалимом всё намного сложнее.

В 1948 году весь Старый город и восточный Иерусалим оккупировал Иорданский Легион. Израильтянам удалось остановить иорданскую бронеколонну на подходе к самому центру города. Как следствие, линия прекращения огня проходила именно здесь, через центр города. В 1949-ом году, когда чертилась карта разделения города, карта рисовалась армейскими толстыми, не подточенными, карандашами. Это, конечно же, сразу привело к спорам. Ни одна сторона не готова была уступить. Поэтому было принято решение, что те сто метров, в которые реально вылилась толстая линия на карте, будут считаться ничейной землёй. По этой когда-то ничейной земле вдоль стен Старого города в наши дни проложена линия иерусалимского трамвая, удобнейшего средства передвижения для тех, кто приехал на экскурсию в Иерусалим.

[показать]

Порой разделяющая черта проходила ровнёхонько посередине дома. Зачастую это приводило к поистине феерическим результатам. Например в районе Абу-Тор граница легла посередине двора небольшого еврейского дома. Это был старый дом, все удобства во дворе. Домашний туалет и ближайшую иорданскую огневую точку разделяло 50 метров спорной земли. Поэтому каждое посещение нужника становилось пограничным инцидентом. Можете себе только представить, сколько печатей стояло бы в визе жителей этого дома, если бы поход в туалет оформлялся, как поездка за границу. За два дня до празднования Судного дня 1965 года семья, наконец, соорудила новый туалет вплотную к дому.

Этот факт не ускользнул от внимания международной общественности. Жалобу Иордании в ООН на несанкционированное израильское строительство в приграничной полосе рассматривали международным трибуналом. Вероятно, спор вёлся о том можно ли использовать иорданскую газету для подтирания или же только израильскую.

ООН с пониманием отнеслась к жалобе иорданской стороны. Одно за другим было проведено четыре заседания. Все это время на границе царила нервозная обстановка. А уж какая нервозная обстановка царила в доме отрезанном от туалета не поддаётся описанию. Израиль разместил в доме отделение пограничников с рацией и пулемётом. Дело даже разбиралось на заседании правительства. В конце концов, Израиль, как это обычно бывало, признали виноватым, и было постановлено, что достроенный туалет полагается снести.

Другая история случилась на границе подле больницы Людовика Девятого святого. Эта больница находится напротив здания мэрии, иссеченного пулями, и тоже несет на себе следы той военной поры. Одна из монашек, работавших в этой больнице, стоя у окна, так зевнула, что ее вставной протез выпал и оказался за монастырской оградой на нейтральной полосе. Для решения этого международного инцидента была создана целая комиссия во главе с израильским и иорданским подполковниками и французским офицером представляющим Организацию объединённых наций. Отыскав пропавший протез, они вернули его зазевавшейся, в буквальном смысле слова монашке. А заодно на ничейной полосе было найдено три дюжины закатившихся туда мячей. Их раздали мальчишкам в приграничных кварталах. То-то было радости!

Кстати, одним из таких приграничных кварталов, свободно обстреливавшихся иорданскими солдатами со стен Старого города, был район возле мельницы Монтефиори. Это красивейшее местечко, думается, не обминет ни одна экскурсия по Иерусалиму, индивидуальная или групповая.

Лишь в 1967 году, в результате Шестидневной войны святой город Иерусалим был объединён. В Еврейский квартал вернулись евреи и у Стены Плача опять зазвучали древние молитвы на иврите.

А Номи Шемер дополнила песню “Золотой Иерусалим” еще одним куплетом:

Вода опять шумит в потоках,
И рынок загудел,
И вновь идут на холм высокий,
Где древний Храм истлел.

Среди пещер, ущелий темных
Вновь слышен песни звон.
Мы к морю Мертвому вернулись
Дорогой в Иерихон.

(с) http://max-israel.com/index.php/blog/item/294-granitsa-poseredine-goroda