Фрагменты из новой книги «Владимир Высоцкий без мифов и легенд»

[показать]

Виктор БАКИН, Даугавпилс (Латвия)

Но родился, и жил я, и выжил:
Дом на Первой Мещанской — в конце.

[350x198]Старинный трёхэтажный кирпичный дом номер 126 на улице Первая Мещанская — наискосок от Виндавского (ныне Рижского вокзала) — стал первым домом детства, который он никогда не забывал. Нина Максимовна в этом доме жила с 1923 года, комната в квартире номер 35 находилась на верхнем этаже, с окнами, обращенными на улицу.

Это был громадный коммунальный «муравейник» с длинным коридором с тусклыми лампочками под потолком. Справа и слева — двери, двери… Большущая кухня с множеством газовых плит у одной стены и двухэтажными шкафчиками у стены напротив. Одна на всех огромная комната со сплошными умывальниками и с мойкой для ног.

Фото: Дом № 126 на 1-й Мещанской

«Дом на Первой Мещанской, — вспоминает Нина Максимовна, — в котором Володя провёл свои детские годы, был замечательным. Здесь до революции помещались номера гостиницы «Наталис», превратившиеся после Октября в большие коммунальные квартиры. На третьем этаже двери шестнадцати комнат, в каждой из которых жила отдельная семья, выходили в общий широкий коридор, большая кухня с газовыми плитами, где готовили обеды, общались друг с другом соседки, в коридоре играли дети. Мы тесно общались семьями, устраивали совместные обеды и чаепития, в трудные моменты не оставляли человека без внимания, случалось, и ночами дежурили у постели больного».

В праздничные дни тут же, в широкой части коридора, Нина Максимовна устраивала представления и концерты.

[200x244]Вспоминает участник этих концертов Михаил Яковлев: «Помню, как она с удовольствием устраивала в коридоре домашний театр для детей… Она сама прекрасно копировала Рину Зелёную… Иногда она заворачивалась в портьеру. Ножницы вместо монокля, а сверху могла надеть абажур — и в этом невероятном наряде что-то очень смешно говорила по-немецки… Заходила к соседям, что-то спрашивала… И в эту игру невольно включались все — начинался весёлый балаган…»

Впервые в театр Володя попал, когда ему было три года. Мама повела его в кукольный театр на улице 25-го Октября на весёлый спектакль про зверушек — «Цветные хвостики». Сколько было восторга и радости в его глазах!.. А дома был подробный рассказ своим сверстникам. Немного позже ещё больший восторг от мхатовской «Синей птицы». Возможно, эти детские впечатления повлияли на выбор профессии.

Фото: Владимиру Семеновичу полгода

Да и петь он любил совсем маленьким. Не очень-то понимая смысл слов, подпевал отцу: «Любимый город может спать спокойно…» или «Три танкиста, три весёлых друга, экипаж машины боевой». Вместо «экипаж» он говорил «пекитаж». Любил Володя декламировать стихи, стоя на высоком стуле. С особенным выражением читал письмо Ворошилову:

Климу Ворошилову письмо я написал:
Товарищ Ворошилов, народный комиссар…

Но поскольку он не выговаривал ни «р», ни «л», получалось: «Товаищ Воёшивов, наёдный комисай»… Пройдут годы, и Высоцкий с лихвой компенсирует речевой недостаток детства, с поразительной точностью интонируя согласные «р» и «л».

А другая его особенность удивляла всех знакомых, особенно когда они звонили Высоцким по телефону. Когда двухлетний мальчик брал в руки трубку и начинал разговор, то его нередко принимали за взрослого — такой низкий, густой, недетский был у него голос. Может быть, как говорит мать, это случилось от перенесённых им ангин, может, это такая врождённая особенность — хриплый от природы голос, — которая могла сыграть решающую роль в жизни певца и навсегда отбить желание петь, однако, на счастье, не сыграла.

[200x341]«Сеня приезжал редко, да и помощник он был неважный», — напишет в своих воспоминаниях Нина Максимовна. Потому, занятая на работе, для присмотра за маленьким Володей она вынуждена была нанимать домработницу. Домработницы долго не служили. Измучившись с наймом и увольнением нянек, Нина Максимовна пригласила пожить с ними некоторое время старшую сестру Надежду. Всем стало спокойнее…

В марте 41-го года Нина Максимовна с Володей и соседи по квартире провожали к месту службы Семёна Владимировича. Никто из них ещё не знал, что через три месяца грянет война.

Фото: Вова Высоцкий перед отъездом на Урал. Июль 1941 г

Боль той великой народной беды, принесённую войной, Владимир ощутит потом. А ещё позже воплотит в песнях… Тогда, 22 июня 1941 года, ему было немногим больше трёх лет. В самом начале войны погиб дядя Володя, служивший в войсках связи на границе, умерла от туберкулёза тётя Надя — брат и сестра Нины Максимовны. Первый налёт на Москву немецкая авиация осуществила 21 июля. Начались воздушные тревоги, чаще по ночам. Мать поднимала сонного Володю и под тревожный вой сирен бежала в убежище — в доме на противоположной стороне улицы.

…Не боялась сирены соседка,
И привыкла к ней мать понемногу…?

Из рассказа матери: «Володя не по годам стойко переносил все тяготы неустроенного военного быта. В первые месяцы войны мне приходилось брать его, трёхлетнего, с собой на работу. Иной раз спал он там, прямо на столах. Когда бывали воздушные тревоги, мы спускались в бомбоубежище. Там всегда битком набито народу, душно и жарко. А он хоть бы раз захныкал. Напротив, со всеми перезнакомится, начнёт разговаривать, читал стихи…»

[250x398]В двадцатых числах июля началась эвакуация семей с детьми. Вместе с детским садом парфюмерной фабрики «Свобода», на которой коммерческим директором в то время работал дед — Владимир Семёнович, Нина Максимовна с сыном выезжают на Урал. На сборы выделил лишь несколько часов, в течение которых Высоцкие и уточнить-то не успели, куда направляются. Нина Максимовна была уверена, что едет в Казань. Только через шесть утомительных суток в товарном вагоне добрались они до станции Бузулук. До деревни Воронцовка, что в 18 километрах от города Бузулука Чкаловской области добирались на телегах.

Фото: дед Владимир Семенович

В Воронцовке они прожили два трудных года. Нина Максимовна работала на местном спиртозаводе номер 2 им. Чапаева учётчицей. Дети жили отдельно от матерей в бывшем клубе, который переоборудовали в детский сад. Мать и сын виделись не очень часто — родители работали по двенадцать часов. Приходилось женщинам работать и на лесозаготовках, так как в суровую зиму 41-го года морозы доходили до 50 градусов, и не хватало дров.

В июле 43-го года пришел долгожданный вызов от Семёна Владимировича. Из воспоминаний Нины Максимовны: «Я удивилась: до этого он нам почти не писал, так что я даже решилась написать на адрес части и спросить, где находится мой муж, жив ли он, здоров ли. Вскоре пришло письмо от его отца Владимира Семёновича, в котором он написал: «Ниночка! Не нужно писать начальству!» А следом пришло письмо от Семёна. Я никогда не забуду этого дня и до сих пор дрожу от воспоминаний о тех строчках, которые меня ошарашили: «Нина! Мы давно с тобой решили, что речи о нашей совместной жизни быть не может… Я даю на ребёнка довольно, сколько считаю нужным, и ни один суд, ни один закон не может заставить меня платить больше того, что я даю добровольно…».

Четвёртого августа на Казанском вокзале Володя впервые увидел отца в военной форме, но узнал его безошибочно среди встречающих: «Папа! Вон папа!» Мальчику было пять с половиной лет.

Через неделю, ночью, мать и сын проснулись от грохота. Что, опять бомбят? Нет, это был салют в честь взятия нашими войсками городов Орла и Белгорода. Сразу по приезде из эвакуации Нина Максимовна определила Володю в детский сад фабрики «Свобода», в котором он воспитывался до школы. На летние месяцы сад выезжал на базу отдыха в Малаховку под Москвой.

[200x294]Новый 1944 год встречали на Первой Мещанской вместе с Шурой — женой дяди Алексея. После тяжёлого ранения она долечивалась в Москве. Красивая кубанская казачка, в военной форме, с орденом Отечественной Войны на груди. Племянник с восторгом смотрел на свою «военную тётю».

Фото: Детсад фабрики «Свобода». Лето 1943 г.

Москва жила предчувствием Победы. 17 июля 1944 года в пропагандистских целях по улицам Москвы (и по Первой Мещанской) провели около 57 000 немецких солдат и офицеров (включая 19 генералов), в основном недавно взятых в плен в Белоруссии. По воспоминаниям Н.Высоцкой: «Подросший и худющий сын спросил: «Как по-немецки «Долой Гитлера?». Затем кричал громко из окна на всю улицу: «Гитлер капут!». А потом принялся сдирать с окон бумажные кресты, наклеенные в начале войны».

Маскировку пытался срывать я:
Пленных гонят — чего ж мы дрожим?!

«Мы» — это было отождествление себя со страной. «Мы» победили и «мы» сильнее всех в мире!

[200x305]Отец вернулся в Москву в июне 45-го года вместе со сводным полком Украинского фронта, участвующим в Параде Победы. Вернулся он не в свой дом, который давно стал для него чужим.

Возвращались отцы наши, братья
По домам — по своим да чужим.

Фото: Александра (Таран) Высоцкая. 1943 г.

У Володи появилась мачеха — Евгения Степановна Лихалатова. Семён Высоцкий познакомился с ней в конце 43-го года в Москве, когда служил в Главном управлении связи Красной Армии. Евгения была на два года моложе Семёна (родилась 25 декабря 1918 года) и уже дважды побывала замужем. Её первым мужем стал сосед по дому в Баку лётчик-испытатель Сергей Акопян. Они поженились в 36-м, жили под Москвой в Чкаловском, но вместе были не долго. Евгения влюбилась в Ростислава Лихалатова — инженера Главного управления ШОСДОРА НКВД СССР и перед войной с Акопяном развелась. Летом 40-го Евгения вышла замуж за Лихалатова, с которым поселилась в девятиметровой комнате по Большому Каретному переулку в доме номер 15, в квартире номер 4. Армянские родственники осуждали Евгению. Её дядя Аким Александрович Баграмов, который воспитывал Женю после смерти брата, отреагировал так: «Как это так, она опозорила наш род!» Но Ростислав при знакомстве с роднёй произвёл очень благоприятное впечатление и страсти улеглись… Этот брак был ещё более скоротечным — в 1942 году, находясь в служебной командировке в Баку, Ростислав Лихалатов погиб в автомобильной катастрофе. Семён подарил сыну майорские погоны и уехал служить в Германию в должности заместителя начальника связи при штабе 4-й гвардейской танковой армии ГСОВвГ — группы советских оккупационных войск в Германии.

1 сентября 1945 года Нина Максимовна привела Володю в школу номер 273, находящуюся в Первом Переяславском переулке, всего в каких-нибудь трёхстах метрах от своего дома. В этой школе он окончил 1-й класс и начал учиться во втором…

Подвижный, неусидчивый, он любил поболтать на уроках, что-то сострить в адрес учителя. Способность защитить себя и не подчиняться обстоятельствам проявилась у мальчика уже в первом классе. Когда строгая учительница наказала Володю, ему наказание показалось несправедливым, он молча собрал свои книжки и тетради и вышел из класса. Пришёл в другой первый класс и попросил учительницу: «Можно я буду учиться у вас, мне там не нравится…» Учительница — Ольга Фёдоровна Савенко — разрешила остаться. Володе и в дальнейшем везло на людей, которые его понимали. Эта учительница была одной из первых. Случались и конфликты… Однажды на уроке учительница попросила второклассника Высоцкого громко спеть песенку. Он старательно начал. Но допеть до конца не смог, как и досидеть урок, — учительница выставила мальчика за двери класса и поставила двойку, может быть посчитала, что он издевается над ней. Песня осталась недопетой, о чём Володя с горечью рассказал дома. Но из-за той несправедливости не заплакал. Не плакал, когда его наказывали или когда падал.

[200x301]Нина Максимовна в это время работала в Министерстве внешней торговли, посещала очередные курсы повышения квалификации по немецкому языку, часто задерживалась на работе до глубокой ночи. Иногда она брала сына к себе на работу, иногда оставляла сына на попечении соседских девчонок. Те помогали Володе разогреть обед на керосинке, вместе готовили уроки. Но чаще после школы мальчик был предоставлен самому себе. Мальчик был пугающе одинок, и это чувствовали все.

Разруха, принесённая стране войной, безотцовщина и сиротство окружали детей послевоенной Москвы. Всё это было и в детстве Владимира. Но была и ещё одна причина, по которой это детство нельзя было бы назвать счастливым. Сразу после окончания войны Нина Максимовна вышла замуж за преподавателя английского языка Георгия Бантыша, который был на семь лет её моложе. «Папой» для Володи Георгий Михайлович не стал. Дядя Жора будет называть его Владимир, и их отношения будут очень непростыми. Дядя Жора был пьющим человеком и пьяным становился очень агрессивным и к Нине Максимовне, и к её сыну.

Через несколько лет Георгий Бантыш расстанется с Ниной Максимовной, но первая жена Высоцкого — Иза — его ещё застала. Она вспоминает: «Ещё был Жора. Он никого не любил. Его любила Нина Максимовна. Высокий, смуглый, с небольшой узкой головой и глубоко посаженными глазами. При нём все теряли домашнюю непринуждённость».

Из воспоминаний Нины Максимовны: «Второй мой муж, Георгий Михайлович, был своеобразным человеком, с ужасным эгоистичным характером, из хорошей интеллигентной семьи, но сумасбродный, неуравновешенный, злой. Очень скверно относился к моему Володе, из-за этого разошлись в 1960 году».

[200x327]Вспоминает сосед по квартире Михаил Яковлев: «Был у Нины Максимовны муж — Бантыш такой… Человек очень ограниченный. У них с Володей отношения не получились, честно надо сказать. Однажды ночью мы проснулись от жуткого звона — Жора в Володю запустил графином!»

Семён Высоцкий: «А потом, пьяный, он бросил в Володьку какой-то мраморной штукой. Хорошо, что промахнулся, а попал бы — и не было бы Володьки!»

Обеспокоенный за будущее сына, Семён Владимирович пытался убедить Нину Максимовну в том, что Володе лучше до окончания школы пожить в его семье. Мать не хотела расставаться с сыном, но народный суд Свердловского района Москвы встал на сторону отца.

С.Высоцкий: «У меня есть абсолютно чёткий документ, что суд Свердловского района Москвы присуждает сына отцу. Так там было и написано… Из-за несовместимости жизни матери и её незаконного мужа с моим и её родным сыном».

Фото: Евгения Степановна. 1952 г.     

Осенью 46-го года дом и двор на Первой Мещанской прощались с маленьким и любимым всеми Володей. Семён Владимирович и «тётя Женечка», взяв мальчика за руки, уводили его в другую жизнь. Отец оставляет матери расписку такого содержания: «Обязательство. Я, Высоцкий Семён Владимирович, обязуюсь, несмотря на решение городского суда, присуждающее отдать сына Владимира 8-ми лет мне на воспитание, по требованию матери Высоцкой Нины Максимовны о возвращении ей ребёнка не возражать. г. Москва 25. XII. 1946 г. Высоцкий».

[200x239]28 декабря этого же года родители оформили официальный развод, и Семён Владимирович смог узаконить свой брак (30 декабря 1946 года) с Евгенией Степановной.

[210x300]

Фото: С тётей Женичкой, 25.05.1947. 

Евгения Степановна была второй мамой для Володи… Он прикипел к ней сердцем. Она стала для него сокровенным человеком, надёжным любящим другом, которому он мог довериться в трудную минуту и у которого всегда находил поддержку. Он называл её сначала мамой, а повзрослев — тётей Женечкой…

2 января 1947 года Володя Высоцкий уезжает во второе в своей жизни путешествие к месту службы отца — город Эберсвальде в Германии, в сорока километрах от Берлина. Накануне поездки он попрощался с обитателями дома на Первой Мещанской, и Нина Максимовна привела сына на Большой Каретный буквально за два часа до отхода поезда.