Настроение задумчивое, надумала поделиться с дневником и вами сказками – притчами. Первая из них –

Дрозд перелетал с ветки на ветку и не мог найти себе места. Все ветки казались ему чужими. И не было у дрозда места покоя.
Да успокойся ты, - ревел оказавшийся поблизости медведь.
Не могу, не могу, - суетился дрозд. – У всех пристанище есть, а у меня нет. Нет. Никакого.
Ну, миленький, - посочувствовала пробегавшая мимо лиса. – Вон там посмотри, какая дивная веточка, Присядь, отдохни. Измотался весь.
Да,- ответил дрозд, - спасибо тебе, лиса, замечательная веточка.
Дрозд подлетел на мгновение к веточке, замер и отлетел прочь:
Не моя это веточка.
Шалый какой-то дрозд, - сказала себе лиса и растворилась в презрении.
Дрозд уже изнемогал от усталости и все больше терял силы. Вдруг сумерки выглянули филиновыми глазами из ниоткуда. С филином произошло нечто небывалое, он посочувствовал дроздовой бескомпромиссности, потом оскорбился неуместностью его чувств, и наконец, повеселев, предложил:
Давай-ка я тебя обвенчаю вон с той веткой.
Зачем? – мрачно спросил самоуничижающийся дрозд.
У тебя, может быть, появится мотивация к преданности и постоянству, – объяснил филин.
Но дрозд, срываясь с очередной ветки, и теряя последние силы,
отказался.
Нет,- сказал дрозд. – Я буду искать только свою веточку. Хочу, чтобы она была предана мне, как и я ей. Во мне есть идеал моей веточки. И никакой другой. Все остальные не мои. Моя веточка ждет меня. Может быть, она сохнет без меня.
Да, - заметил по-философски филин, - весь мир высох без нашего участия.
Дрозд метался по свету, пока совсем не обессилел. Тогда в забытьи он слился со случайной веткой. Она щедро отдала ему свои силы и покой. Впоследствии он свил на ней свое гнездо.