7 октября 1952 года 63 года назад родился Владимир Путин, российский государственный и политический деятель, президент РФ

[показать]

Классная руководительница Путина, преподававшая ему немецкий язык, живет в Израиле — в квартире, подаренной бывшим учеником. В интервью сайту "Окно в Россию" она вспоминает, что Вова был "внимательный, исполнительный, сосредоточенный, не болтун и очень старательный".

Наверное, на свете не так уж много людей, кто может называть нашего президента «Вова» и говорить с ним на «ты». Среди таких людей – его классный руководитель, преподаватель немецкого Мина Моисеевна Юдицкая. Уже 40 лет она живет в Израиле, но о своем бывшем ученике с удовольствием согласилась рассказать порталу «Окно в Россию»

Profile: Мина Моисеевна Юдицкая, педагог, классный руководитель Владимира Путина, в Израиле с 1973-го года

- Мина Моисеевна, скажите, сколько Вам сейчас лет?

- Девятого марта, через несколько дней, будет 93. Чувствую себя неплохо, но я очень одинока. Хотя у меня живет женщина, которая за мной ухаживает. Но она молдаванка, по-русски плохо говорит, так что мы, в основном, молчим…

- Вы родились в Ленинграде?

- Нет, я родилась на Украине в городе Мена, недалеко от Чернигова. Но еще в моем детстве мы всей семьей выехали в Ленинград. Папа у меня был адвокатом, а мама не работала, она была домохозяйкой. В 38-м году я окончила школу. А когда началась война, нас с родителями эвакуировали под Чкалов – это сейчас Оренбург – в поселок Шарлык. И я уже там преподавала. Мы там прожили до конца войны, а потом вернулись в Ленинград.

Я окончила институт иностранных языков и сначала работала в школе, потом в Суворовском училище. А уже потом в школе, где учился Володя. В Суворовском училище работать было очень интересно. Там учились мальчики или очень высокопоставленных персон, или одинокие. Очень хорошие были дети. Бывало и так: посмотрит на меня какой-нибудь суворовец и говорит: «О, она покраснела, потому что я на нее смотрел!»

- Скажите, а почему Вы уехали в Израиль? Как так получилось?

- Я даже не знаю… Как-то у нас в учительской появилось объявление, что есть поездка в Варшаву встречать Новый год. И мне учительница, с которой я дружила, предложила: давай поедем вместе. Для этого надо было, чтобы сначала нас на педсовете утвердили и похвалили. Нам это было очень неудобно. Потом надо было пойти в райком партии, где необходимо было пройти комиссию. Я была непартийная. Сначала вызвали мою приятельницу-учительницу, долго допрашивали, потом меня. Спрашивали о политике, о всяких съездах, и то, и се. Потом пожали мне руку и сказали: «Вы можете ехать». И вот мы вышли с ней довольные, был декабрь, мороз. Я говорю: «Екатерина Степановна, меня спросили это, это и это. А о чем тебя спрашивали?» Она отвечает: «Меня спрашивали только о тебе».

И тут я разрыдалась, слезы потекли из глаз, и я тут же решила никуда не ехать. И, наверное, это тоже была одна из причин, что я уехала в Израиль.

- Когда это было? И тяжело ли Вам пришлось уезжать?

- Это был 73-й год. А уезжала я очень легко. За месяц все оформила, и в тот день, когда мне дали визу, отменили налог на высшее образование. Так что у меня появились даже еще и какие-то деньги. Все получилось очень быстро, даже не знаю, почему.

- Вы поехали одна или с кем-то? Были ли у Вас родственники в Израиле?

- У меня здесь была тетя в кибуце. Но она мне могла помочь только советом и больше ничем. Я сама все устроила, но тяжело мне не было. Сначала пять лет проработала в военной части. Потом делала переводы. Я переводила для журнала с немецкого на русский. А преподавать мне здесь не пришлось.

- А хотелось?

- Не знаю. Я была сама не знаю, какая. Не знала, чего я хотела.

- А Вам нравилось жить там? Вы были довольны, что переехали в Израиль?

- Это так давно было, что я уже и не помню. Уже сорок с лишним лет, как я здесь.

- Вы на иврите говорите?

- Не очень. Относительно. Могу общаться, но не могу сказать, что хорошо.

- Мина Моисеевна, в Вашей жизни были годы, о которых нам стоит сегодня поговорить. Ведь Вы были классным руководителем нашего президента Владимира Путина. Расскажите нам, пожалуйста, каким он остался в Вашей памяти?

- Володя был очень дисциплинированным, не шалил, как суворовцы. Он был внимательный, исполнительный, сосредоточенный, не болтун и очень старательный. Иногда он приходил, не выучив урока, потому что был на спортивных соревнованиях. Я его вызывала, а он говорил: я не выучил. Спрашиваю: а почему? Володя отвечал, что был на соревнованиях или на состязаниях. В общем, так. Но он был замечательный.

- А Вы ему двойки когда-нибудь ставили, замечания в дневник писали?

- Нет. Он все хорошо делал. Знаете, я им каждому давала для перевода разные тексты. А наша школа была с химическим уклоном, и все были помешаны на химии. Потом у Володи на чердаке нашли его тетради по химии, так в этих тетрадях лежали немецкие переводы.

- Интересно. А были у него друзья, как он вообще в классе держался?

- Не могу сказать. Я запомнила его замкнутым, дисциплинированным. Знаете, мальчишки любили высказываться, что-то сказать: я замерз, я то, я се. А он был очень серьезный, не по возрасту. Я могу это сейчас сказать. Тогда я не могла этого сказать.

- Я знаю, что в Вашей жизни, спустя много-много лет, произошла встреча с ним, там, в Израиле, когда он приезжал с визитом. Как это все происходило?

- Сначала это была встреча с ветеранами войны, куда меня пригласили. Был очень большой зал, и было расписано, кто, где должен сидеть. Я оказалась напротив Володи. А потом, когда это совещание закончилось, один из ветеранов сказал: «Мужики давайте фотографироваться». И все стали фотографироваться. А посол подошел ко мне, он рядом недалеко от меня сидел, и говорит: «Мина Моисеевна, а Вы почему не фотографируетесь?» Я говорю: «Так я не мужик!»

У нас перед каждым стояла чашка чая. Володя подошел ко мне и говорит: «Мина Моисеевна, попьем чай». Я думаю, он сядет и попьем. А ко мне подошли два очень интересных человека и сказали: «Пойдемте с нами». И мы пошли длинными коридорами куда-то вместе с Володей. А Володя ко мне наклонился и говорит: «Мина Моисеевна. А я лысый». Я говорю: «А я вижу». Потом он куда-то исчез. Меня привели в прекрасный кабинет, такую красивую комнату, и Володя сидит за столом, который накрыт на двоих. И было много корреспондентов, которые стали нас фотографировать. А когда все ушли, мы начали разговаривать. Володя сказал, что в Израиле хорошо, только очень жарко. А я говорю, что у меня есть мазган. Он хотел спросить, но не сказал «кто?» — у меня такое впечатление сложилось, а я ему уже объяснила, что «мазган» – это кондиционер на иврите.

В общем, мы болтали, болтали, но только, к сожалению, что-то я очень разболталась, а ему не дала много говорить. Я вспоминала о жизни, чего-то философствовала, о здоровье, о том, о сем. А потом зашли и сказали, что приехал президент Моше Кацав, что надо идти на встречу.

Володя поцеловал меня, а я подарила ему свою еще школьную фотографию и написала: «На память о вашей юности и моей молодости». Меня опять повели коридорами и привели в зал ожидания. Там был весь бомонд, было много людей. Рядом со мной все время были две очень симпатичные девочки. Потом мне дали бумажку, где было написано, за каким номером стола я должна сидеть. И я села, сидела, сидела. Затем меня пригласили подойти к Путину, который сидел рядом с израильским президентом. И Володя представил меня, как свою учительницу. А тот спрашивает: «А как учился Володя?» А я, знаете, показала так по-русски, большой палец. Вот так учился!

Это все происходило в Иерусалиме. Меня повезли домой, в Тель-Авив, в автобусе, где было много ветеранов. И когда я садилась в автобус, мне дали мешочек и сказали, это вам от Путина.

- И что же там оказалось?

- Я пришла домой, такая взволнованная, и даже не посмотрела. А утром открыла мешочек, и там были кремлевские часы на память мне. Я их берегу до сих пор. А потом Володя подарил мне квартиру.

Я сижу как-то, вдруг звонок. Звонили из Кремля и сказали, что сегодня, очевидно, ко мне придет человек. И не успели сказать, а этот человек уже пришел и передал мне книгу Путина, где было написано: «Мине Моисеевне, с любовью». И здесь я заплакала… А еще сказали, что я могу выбрать себе квартиру из нескольких, и что это – подарок Путина.

Я выбрала самую малюсенькую и самую удобную для больницы, для аптеки, где все поближе, понимаете. И где, к счастью, есть лифт. Но я сейчас редко выхожу, только, может, в поликлинику.

- Мина Моисеевна, скажите, сейчас, спустя сорок лет, как Вы приехали в Израиль, Вы вспоминаете о России?

- Вспоминаю, конечно, много, особенно, когда видишь все по телевизору. И очень переживаю за то, что происходит, и за Володю переживаю…

[показать]