Я к тебе прикоснусь в тишине, в пустоте. Ты узнаешь меня. Прежде были не те. Ты услышишь мой вздох у себя на груди, Мне заглянешь в глаза и не сможешь уйти. Околдую, сведу все сомненья к нулю, Потому что ты мой, потому что люблю. Я дрожащей рукой по щеке проведу И губами ослепшими губы найду. В этот миг ты сорвёшься, не в силах терпеть, Так отчаянно крепко, боясь не успеть, Ты задушишь в объятьях последние «нет» И почувствуешь, как я слабею в ответ. Твои сильные руки, по телу скользя, Будут жадно ласкать всё, что было нельзя. Можно, милый! Тебе одному можно всё.
И одежды преграда уже не спасёт. Всю сорви её прочь, закружи, заведи Поцелуев дорожкой от шеи к груди. И замри в этой точке на веки веков, Чтоб распробовать сладость дразнящих сосков. Будет стон мой ответом на плоти призыв Это просто удар, это ядерный взрыв! Я хочу тебя так, что готова кричать... Не спеши, я заставлю тебя заурчать. Опускаюсь, всё ниже лаская, и вот Погружаю лицо в твой пушистый живот, Отвердевшую плоть я рукою сожму, А яички тихонько ладонью возьму. Истекает слезой вожделенный цветок, По нему пробегает таинственный ток. Я ритмично ласкаю его языком, Он всё глубже во мне с каждым новым толчком. Эту сладкую пытку ты резко прервёшь И, на стол повалив меня, мощно войдешь. Мы забьёмся как сердце, сильней и сильней, То в пучину летя, то взлетая над ней. Стон и шепот, пощипывание сосков, Поцелуев безумье, игра языков. С каждым новым движеньем всё больше твоя, Я томлюсь, ничего от тебя не тая. Всё быстрей и быстрей, отрываясь с земли Без оглядки, и дикий огонь утолив, Мы взрываемся. Лёгким закатным лучом Затихаю, уткнувшись в родное плечо… Проплывают столетья. И вновь пустота, Но она обретает иные цвета, Не страшит бесконечностью сонная гладь. Мы познали друг друга, и нас не разнять. Я дарю тебе душу, и нежность, и плоть… …Из каких закоулков нас вырвал Господь, Чтоб, оставив за скобками прежнюю жизнь, Мы, споткнувшись о счастье, в объятьях сплелись?..