Слава:Добрый вечер!Предлагаю послушать произведение Мориса Равеля с весьма оригинальным названием...)С замечательным профессиональным рассказом пианиста Андрея Гаврилова из его книги воспоминаний(я о ней писал несколько дней назад).До встречи...)

[565x408]

Вячеслав Грязнов, фортепиано. Оркестр Московской филармонии, дирижер - Юрий Симонов. Концертный зал им. Чайковского, 10 февраля 2011

А.Гаврилов ,,Чайник,Фира и Андрей,,

Концерт для левой руки

Hикогда не понимал, почему этот концерт Равеля недооценивают специалисты. По моему мнению, это лучший концерт для фортепьяно с оркестром, написанный языком первой половины двадцатого века.
Эта музыка мрачна, горда и серьезна. Равель по-своему цитирует и перерабатывает тут знаменитый средневековый гимн Dies irae (День гнева), приписываемый итальянцу Томмазо да Челано, входивший много столетий в католическое богослужение как секвенция и использованный доброй половиной композиторов во все времена. Отголоски этого цитирования тоже слышны в музыке Равеля (Реквиемы Моцарта и Верди, «Пляски смерти» Мусоргского).

Первые слова гимна – «День гнева» – это цитата из книги ветхозаветного пророка Софонии:
День гнева день этот,
день скорби и тесноты,
день опустошения и разорения,
день тьмы и мрака, день облака и мглы.
Именно такую картину и рисует Равель своей музыкой. В начале концерта звучат пустые безжизненные равномерные кварты (контрабасы), затем вступает контрфагот – самый мрачный и низкий инструмент оркестра – играя тему наоборот, в обращении. Kогда к нему присоединяются валторны на трех нотах B-A-G – кажется будто сама смерть зависает в воздухе концертного зала.
Мертвый мир простирается перед слушателем, над ним висит зловещее синее облако. Никто до сих пор не расслышал в этой музыке тему Dies irae, потому что Pавель «отрезал» каждую вторую ноту от оригинала и оставил только «скелет» этой темы. У Равеля – B-A-G, B-B-A-G, D-F-E-D-F-E-D. Если к этому добавить опевание каждой ноты (как это часто делается в церковном пении), то
текст этот будет выглядеть так – B-A-B-G-A-F-G. Это и есть Dies irae, тема цитируется и дальше, во всем концерте. Помню, когда я об этом догадался, сразу позвонил своему бывшему профессору Наумову.
– Лев Николаевич, а Вы замечали Dies irae в концерте Равеля для левой руки?
– Где? Да я 45 лет эту музыку преподаю и не вижу тут никакого Dies irae.
Тогда я сыграл Наумову тему по телефону. Он услышал, понял. Поздравил с находкой.
Потом Равель распределяет образы смерти среди различных инструментов. В оригинальном джазовом строе. Слышатся испанские мотивы – это их извечные игры со смертью. Музыка постоянно воспроизводит зрительные, чувственные образы. Равель крайне кинематографичен. Его музыка не подходит для кино – онa сама есть кино в звуках. После побочной партии, в которой фортепиано мелодично «плачет», «всхлипывает» в тех же модуляциях темы смерти, рождается и растет, растет, усиливается марш. Марш через пустыню прерывается пулеметной очередью. Иначе нельзя интерпретировать прогрессию аккордов и у фортепиано, и в оркестре: та-та-та-та-та-та-та – сменяющуюся как бы сползающими мeртвыми хроматизмами. Это падающие трупы.
Пауль Витгенштейн, которому посвящен концерт, потерял правую руку в первой мировой войне. Был в в плену в Сибири. Затем служил до конца войны на итальянском фронте. Итальянская армия вела жестокую войну в своиx многочисленных африканских колонияx. «Африка», черный, джазовый колорит – явно присутствуют в концерте. Мало того, с помощью этого экзотического материала Равель развивает тему Dies, проецирует ее на современную ему эпоху.
Американским джазом (на которые указывают учебники) тут и не пахнет. Pавель создает свой непoвторимый индивидуальный черный джаз. Испанский, баскский, апокалиптический, но никак не ново-орлеанский. Тема смерти звучит у Равеля и страшно, и заманчиво (кларнеты, гобои). Иногда мучительный и сладкий зов смерти прерывается короткими мелодичными вставками-бурлесками, мне видится в этих спонтанных всплесках контрастных светлых созвучий – африканская природа, оазисы, птицы. Как истинно великий художник, Равель в этих эпизодах
показывает контраст между вечно играющей, резвящейся природой и разрушительной сущностью человека.
Заканчивается концерт не триумфом жизни, а апофеозом смерти и небытия, оркестр ревет всеми инструментами – и медью, и ударными, и струнными, заглушая фортепиано, звуки которого вливаются в общую вакханалию смерти как одна из красок. Kонцерт дисгармонично обрывается – это смерть приходит на костяных ногах и несколькими страшными ударами прекращает течение бытия.
Через десять лет после написания этого концерта началась Вторая Мировая Война.

Москва.СЛОВО/SLOVOЮ.2014

Серия сообщений "Музыканты рассказывают":
Часть 1 - Рассказы о музыке:Андрей Гаврилов -"Концерт в Зальцбурге"(фрагменты из книги)
Часть 2 - Рассказы о музыке:Соломон Волков и Александр Генис вспоминают о Лернарде Бернстайне и Рудольфе Нуриеве
...
Часть 37 - "Мастер Генрих":д/ф к 126-летию выдающегося пианиста и педагога Генриха Густавовича Нейгауза
Часть 38 - Рассказы о музыке:С.Волков вспоминает о вдове великого русского композитора Вере Стравинской.
Часть 39 - Морис Равель - Piano Concerto for the Left Hand("Концерт для левой руки")