Андрей Кончаловский

 

«Человек существует в трёх уровнях: биологическом, социальном и идеальном. И человеческий страх существует на этих трёх уровнях. На физиологическом уровне человек боится смерти и физической боли. Социальный страх – это страх перед публичным осуждением а, значит, унижением. Унижение, как правило, явление публичное.
Что касается сферы идеального страха, присущего высоко организованным индивидуальностям, то в любом обществе, в любой социальной группе есть люди с совестью, - в них-то и покоится наша надежда. Человек с Совестью боится нарушить свои ясные этические принципы, о которых никто ничего никогда не узнает. Как говорится: Бог простит, да я себя не прощу. 
Человеку же совсем низкой социальной культуры чужды понятия «Божий страх» и угрызения совести. Он не боится высочайшей кары, он боится заключения и считает себя свободным до тех пор, пока за ним не захлопнулась дверь камеры.
…Свобода, так же как и страх, существует в трёх уровнях. Свобода физиологическая - когда вокруг тебя нет колючей проволоки, когда твои действия не ограничены физически. Свобода социальная – это чувство ответственности перед теми, с кем ты живёшь, перед обществом, это выполнение государственных законов.
И, наконец, есть высшая свобода и она безгранична, ибо она существует внутри человека. С этой точки зрения, Достоевский, который сидел в страшной ссылке, был абсолютно свободен: он не боялся людей, он боялся Бога…»