3.

- Ой, что-то ты темнишь, подруга!- Лиза, скрестив руки на груди ходила из угла в угол по комнате- Автандил, говоришь? Это с рынка, что ли? Тот, с усами такой, что мандарины продает?
-Да с какого еще рынка?! Я же тебе все рассказала, ну не было у меня ничего ни с каким Автандилом ни с Гавриилом! Ну, клянусь тебе, Лиза!
- А Гавриил это кто?
- Да никто! И зачем я тебе все рассказала? Ты все равно не веришь- Маша закрыла лицо ладонями и затрясла плечами в рыданиях.
- Ну, ладно тебе, успокойся, Маш- Лиза села рядом с ней на диван и обняла ее за трясущиеся плечи- Успокойся, говорю! Ну, перестань реветь… Верю я тебе, верю…хоть и странно все это. Раньше ты мне больше доверяла, ну, признайся, кто? Автандил или Гавриил?
- Да пошла ты!- вспылила Маша- Все, уходи отсюда. И попробуй только кому что сказать, я твоей мамашке про Колюню Тимохина расскажу, да и про директора клуба в придачу.
- Мааааш, ну, ты чего?- Лиза решила смягчить накал разговора- Ну, что ты? Ну, хватит тебе… Верю я тебе, верю! Только что делать-то будешь? Петру как скажешь? Он ведь не я, он в твоих Ангелов Господних не поверит, он тебя к ним сам отправит, если узнает, что ты без него залетела.
-Ну, так я же не спала ни с кем!
-А вот это ты лучше вообще никому не говори, а то в психушку упекут, как бабу Симу, помнишь, в позапрошлом году, которая бесов из городской ментовки выгонять ходила?
- А что же мне делать-то, Лиз?
- Аборт. И чтоб тихо-тихо. Чтобы никто кроме доктора об этом не знал. Ну, а я могила, ты же знаешь.
- Страшно мне, Лиз…может мне все Петеньке рассказать? Ведь не может быть такого, чтобы он меня бросил без причины?
-Ни фига себе без причины, Машенька! Ты о чем говоришь вообще? Мужик сразу после свадьбы, так сказать, не выполнив супружеского долга из-за того, что невеста нажралась в сопли, улетает колымить на месяц, там пашет как черт, весь в светлых помыслах и сладострастных предчувствиях встречи с любимой, прилетает на крыльях любви и «Аэрофлота» домой, а тут его ждет залетевшая невесть от кого дорогая жена. Совсем нет причины, Маш. Тот Ангел, который тебя обрюхатил, по ходу тебя заразил. Ты теперь тоже ангел, весь такой воздушный и белоснежный. Совсем блаженная стала!
- Но это ты так думаешь, а ведь у меня не было ничего ни с кем. И забеременела я непорочно, потому я не виновата ни в чем. Обидно-то как….- Маша опять заплакала.
- Слушай, ты реально достала выть- Лиза достала из кармана платок и стала вытирать зареванное лицо подруги- Ладно, делай как знаешь. Если он и впрямь не такой, как все, твой Петя, если и впрямь поймет и простит, то пусть так и будет. Расскажи ему все как есть, дальше решите. Может быть ты и впрямь Богородица- Лиза хотела засмеяться, но сдержалась.


Петр задержался на три дня, на Ямале объявили нелетную погоду, поэтому пришлось подождать, пока зеленый дребезжащий вертолет не привезет его на Большую Землю.
Он вошел в дом, большой, как северное сияние, пахнущий тундрой, не снимая сапог и куртки.
Маша, всплескнув руками, бросилась мягким теплым комочком на его грудь и застыла, слушая частый стук сердца любимого.
- Машенька… -произнес он и обнял ее своими большим ладонями, уткнувшись носом в ее русые волосы и чувствуя ее ромашковый запах.
- Милый, родной, Петенька, любимый- залепетала она.
Вечер был чудесным. Сходив в баню, Петр, в чистом хрустящим крахмалом белье, сидел за столом и ел борщ.
Маша не могла налюбоваться на мужа, периодически подливая из кастрюли половником и подвигая к Петру крупно нарезанный черный хлеб.
И только одна мысль, дрелью свербящая в голове Маши не давала ей быть счастливой до конца.
После того, как Петр, насытившись, отодвинул от себя пустую тарелку, она сказала себе : «сейчас или никогда» и произнесла фразу, с которой очень часто начинаются самые неприятные семейные разговоры:
- Петя, нам нужно с тобой поговорить.
Петр наивно улыбнулся и кивнул:
- Давай, Машенька, только поскорее… Я ведь в прошлый раз кое-что не доделал - и улыбнулся еще раз, и даже подмигнул.
И Маша ему все рассказала. И про голубя, и про Ангела Автандила, и про то, как Лиза ей не верит, а еще лучшая подруга называется, и про доктора Шварца, и про тесты на беременность, одним словом про все.
По мере разговора Петр менялся в лице, пока оно не стало бледной неподвижной маской с опустошенным взглядом и играющими желваками.
Выслушав все, что хотела сказать Маша, он тяжело поднялся из-за стола, медленно подошел к ней и поднял кулак.

- Петя, только не бей! Петя не надо!!!- рыдала Маша, размазывая по лицу тушь, под занесенным над ее головой безжалостным кулаком.
-Сука, сука, сука…- в ярости заикался Петр, но ударить не решался. Лишь сверкал белками обезумевших глаз и тяжело дышал.
На самом деле он любил Машу. Собственно говоря, именно это, с одной стороны и было причиной справедливой ярости Петра, а с другой стороны не позволяло ему опустить кулак в заплаканное машино лицо.

4.

Облакам положено находиться исключительно в атмосфере Земли. Это физика или как там называется наука, объясняющая сие явление?
Медлительными слонами и табунами резвых лошадок плывут они в синем небе над нашими головами, обгоняя друг друга, пока не растворятся и не исчезнут навсегда. Они очень разные, эти облака.
Кучевые и перистые, слоистые и грозовые, несут в себе водяной конденсат, иногда изливая его потоком дождевой воды вниз.
Однако облако, о котором пойдет сейчас речь, совсем другое.
Статично, недвижимо висит оно далеко-далеко, в том абстрактном месте, который люди привыкли называть космосом. У него нет координат, выраженного в строгих, не знающих сентиментов цифрах, как у любого космического тела, будь то звезда, планета или астероид. Все потому, что его не открыли умные астрономы. Впрочем, его никогда и не откроют. Не для того оно там висит.
Ангел Автандил зашел в это облако, всмотрелся в туманное пространство перед собой, заметил едва уловимый желтый свет и двинулся по направлению к нему.
То и дело натыкаясь на различные предметы, не понятно как попавшие сюда, он пробирался все глубже внутрь облака и старался не наследить. Главный этого не любил.
Два раза Ангел натыкался на один и тот же торшер с выкрученной лампочкой, один раз больно ударился голенью о перевернутую табуретку, несколько раз успевал удачно уклоняться от неожиданно надвигающихся книжных шкафов, набитых пыльными фолиантами, и проплывавших мимо пустых кувшинов и амфор. Один раз из-под его ноги выпорхнули белые голуби.
Шел он довольно долго. То слева от него, то справа раздавался неясный шепот, иногда Ангел различал некоторые слова довольно внятно, но объединить их в осмысленную фразу не получалось. У самого уха раздавались щелчки и глухой стук, будто какой-то невидимый шутник хлопал в ладоши.
Вдруг, Автандил в испуге отпрянул назад. Прямо на него смотрели огромные желтые глаза с узким зрачком существа, привыкшего к мраку.
- Тьфу на тебя, сколько раз прихожу сюда, столько раз пугаюсь- взмахнул руками Ангел.
Из тумана медленно высунулась голова огромного змея, длинный раздвоенный язык лизнул Автандила в щеку.
- Ну, уж не знаю, чего тебе меня пугаться, крылатый. Я же плоть не употребляю, сам знаешь. Я все больше по яблочкам- прошипела змея.
В это время, как в доказательство сказанных слов, из белесого тумана вылез толстый, как слоновий хобот змеиный хвост, свернутый в колечко с зажатым в нем красным яблоком.
Змея раскрыла пасть, бросила в нее фрукт и сглотнула.
- Приятного аппетита- пожелал ей Ангел.- У себя?
- Ну, ты даешь, крылатый. А где же ему быть? Ты проходи, на тебя пропуск заказан, я предупрежден. Колющие, режущие предметы, огнестрельное оружие с собой есть?
- Совсем спятил?
- Порядок такой. Мое дело поинтересоваться.
- Развели бюрократию, понимаешь. Пропуска выписывают…
- А как же не выписывать-то? К Главному знаешь сколько желающих ломиться будет? Это Бог один для всех. А сам он выбирает совсем не каждого. А учитывая то, что я не плотоядный, то от этой оравы не отобьюсь. Никак без пропусков нельзя. Ordung muss sein!
-Ага, ты еще Гитлера процитируй. Ладно, я пошел. Удачи тебе, вегетарианец.
Наконец, сквозь белесое марево водяного пара, Автандил сначала неясно, а потом все более и более четко стал различать контуры тяжелого дубового стола с резными ножками, за которым, под светом настольной лампы с зеленым абажуром, сидел Главный и что-то быстро писал на пергаментном листе.
Ангел приблизился на достаточное, чтобы не показаться невежливым, но в тоже время, позволяющее быть замеченным, расстояние, остановился и покашлял в кулак.
Главный поднял голову и улыбнулся:
- Ах, это ты, дружок? Ну, как? Рассказывай, ну же, рассказывай скорее!- он указал Ангелу на плавно выплывший прямо по воздуху из молочного тумана белый кожаный диван.
Ангел присел на краешек, смиренно сложил на колени руки и начал рассказывать:
- Сделал все, как и сказали. Все прошло без эксцессов. Правда испугалась она, Мария эта. Я ее потом в транс вогнал, чтобы смягчить ощущения.
- Не перестарался ли?
- Вроде бы нет, я дозу небольшую применил, чтобы ребеночку будущему не навредить. Да и не было надобности усугублять.
- Ну, и замечательно. Стало быть, все по плану. Давно пора было, да все тянул чего-то. Думал, само утрясется. Эх, неразумные дети мои…
Ангел глубоко вздохнул, словно желая что-то сказать, но промолчал.
Главный пристально взглянул на него:
-Ты, дружок, в себе-то не держи. От меня ведь не утаишь, могу, конечно, и сам мысли твои прочитать, знаешь, наверное, но у меня потом от этого голова болит. Говори, что хотел-то?
- Господь наш, Создатель и Вседержитель, велика власть твоя, слово твое, сила твоя, воля твоя…-начал Ангел.
-Ну, ну…давай-ка без этого всего. Ты вроде суть существо неземное, потому корпоративную этику оставь для чад моих, проще говори.
-В общем, сам ты все сказал. Давно надо было. Ты ведь давненько, Создатель, внизу не был. Народ нынче другой совсем стал. Недоверчивый. Особенно того, что тебя касается.
- Это ты что имеешь в виду ?-Главный и нервно подергал белоснежную бороду.
- Ну, как бы это объяснить. Прошлый раз помните? -спросил Ангел.
Главный утвердительно кивнул:
- Глупый вопрос.
- В прошлый раз я к той Марии, что в прошлый раз была, явился, так она не то, чтобы не испугалась, а даже счастлива была тем, что ты, Господь Бог, ее выбрал и непорочным зачатием благословил, выделив ее из толпы мирской, одарил избранностью, сделав матерью сына твоего. Богородицей тогда стать было, это как сейчас…ну, я не даже и не знаю аналогий. В конкурсе Мисс мира победить? В Олимпийских играх выиграт? Нет, конечно… короче, не могу найти аналогий в виду их отсутствия.
- Ну и? Дальше.
- А сейчас все по-другому. Я ведь часто там бываю. В последний раз Купидона подменял, очень удивлен был тому, что стрелы его стали от людей отскакивать. Не всегда, конечно, но прецедент есть. Идут двое, молодые, красивые, за руки держатся. Я тетиву натягиваю, стрелу выбираю, чтобы поострее, чтобы наверняка, а она вроде как и грудь пробьет, да от сердца отскакивает, как от мраморной плиты. Но самое главное, не мешает это им. Живут они с этим, , даже плодиться умудряются. И размножаться. Что, в принципе, одно и тоже- Ангел вопросительно посмотрел на Главного -Продолжать ли?
-Продолжай, внимаю- холодно ответил тот.
-Так вот, тогда не то что ты, прошлая Мария, даже муж ее был счастлив тому, что жена его, брак с которой ты, Создатель, собственноручно скреплял, как и любой брак земной, понесла, пусть и не порочно. Ибо перспектива того, что в его семье родится Божий сын, его прельщала и вдохновляла. И не было в душе его ревности и чувства собственности к жене своей. Да только сейчас все по-другому. Опасения у меня.
- Какие такие опасения?- в голосе Главного появились металлические нотки.
-А такие…как бы не случилось чего. Та Мария хотя бы верила в тебя, как и все в то время, впрочем. А эта Мария в безверии жила и живет. И муж ее так же.
-Короче!
-А короче, Создатель, как бы не пришиб он Марию-то эту. А вместе с ней и ребенка. Или еще чего-нибудь. Способ избавиться от плода, слава тебе, выдумали люди-то. По мне так прозевал ты нужное время. Да и место. Если уж очень надо было, то нашли бы другую Марию, в какой-нибудь Португалии там. Или в Мексике. С католиками проще работать, они неистовее, что ли, в вере своей. Да и семидесяти лет простоя в божественной нише у них не было. Кроме научно-технического прогресса, никаких осложнений. Хотя и там проблемки есть. А в России…все это настолько нестабильно и рискованно…
-Все сказал, умник?- Главный менялся на глазах. Борода его посерела, как и лицо, взгляд стал морозным и, казалось, пронизывающим Ангела насквозь, голос затвердел и стал громогласнее- Ты делай что тебе говорят, а рассуждать я тут буду! Павла, апостола, помнишь? Тот вообще не то, чтобы не верил, он последователей моих мечом карал! А в результате смиренным пророком стал! А почему? Потому что из неверия самая глубокая и твердая вера вырастает. Если бы я тогда сына своего у язычников родил, да он потом в меня уверовал, да народу своему эту веру подарил, глядишь, все по-другому было бы. И жили бы чада мои ныне в царствии моем, в царствии веры и благолепия, не оскверняли бы себя грехами смертными, не карали смертью друг друга, созданных, между прочим, по образу и подобию моему. А я ошибся. Покаялся бы, да не перед кем, а перед собой глупо. Надо было Первую Марию искать не среди избранного мною народа, а среди титульной нации Империи, в которой они обитали вассально. Титульные-то как раз язычниками были. Понял ты, неразумное существо?
- Понял- Ангел испуганно вжался в белый диван, потупив взор:
- Не гневайся на меня, Создатель, не было и в мыслях моих недостойных разгневать тебя. Но представь, хотя бы гипотетически, я уже понял, что в качестве бреда, если вдруг случиться что непредвиденное, что тогда? Опять все зря? Может ну их…Ведь на них-то созданный тобой Свет клином не сошелся. Иногда ведь проще заново начать, чем переделать не получившееся. Нет, я не ставлю под сомнение силу твою, тут другое…Я же за тебя переживаю, ведь вижу я как ты, Создатель, страдаешь из-за их неразумности. Тут недалеко, в Созвездии Водолея есть планетка…Если что, я покажу. Там все условия для новой попытки. В конце концов, если с Первым пришествием не получилось, а ты волей своей Второе решил сделать, то почему бы не рассмотреть вариант начать вообще все сначала еще раз?
Взгляд Главного немного смягчился:
- Неисповедимы пути мои. Планетка...Водолей...Я создал чад своих, теперь мне и ответ за них держать. А им передо мной. Ну, не иссякла пока моя надежда в них, не иссякла.
- На все воля твоя, Создатель.
- А теперь иди, отдыхай. Понадобишься, сообщу- Главный взял в руки перо и вернулся к пергаменту, давая понять, что разговор окончен.
Ангел встал с дивана, который плавно уплыл куда-то в сторону и скрылся в глубине облака.
Автандил склонил голову и побрел в противоположную сторону, пока также, как и диван, не исчез в белом тумане.

5.
-Петя, только не бей! Петя не надо!!!- рыдала Маша, размазывая по лицу тушь, под занесенным над ее головой безжалостным кулаком.
-Сука, сука, сука…- в ярости заикался Петр, но ударить не решался, лишь сверкал белками обезумевших глаз, трясся и тяжело дышал.
На самом деле он любил Машу. Собственно говоря, именно это, с одной стороны и было причиной справедливой ярости Петра, а с другой стороны не позволяло ему опустить кулак в заплаканное машино лицо.

-Петя, я тебе чем угодно клянусь! Клянусь тебе, что ни с кем, никогда...да почему мне никто не верит?!- причитала Маша.
Петя со злостью отпрянул от нее и, убрав кулаки в карманы брюк от греха подальше, зашагал по комнате.
Ну, не мог он поверить тому бреду, который несла Маша про какого-то ангела, какой-то стакан воды... И хотел бы, да не получалось. Никак не ожидал Петр такого коварства от молодой жены, а ведь еще вчера летел к ней, ждал встречи, предчувствовал, надеялся. Да что там говорить...
Маша затравленно смотрела на мужа, перманентно всхлипывая и вытирая нос платочком.
Долго не находивший себе места Петр наконец остановился у окна, уставившись сквозь стекло застывшим взглядом. В комнате воцарилась полная тишина, лишь слышно было жужжание мухи где-то в дальнем углу кухни.
За окном не было ничего интересного. Пару-тройку берез, бабушки на лавочке и несколько шелудивых псов, водивших свадебный хоровод во круг рыжей длинноухой сукой.
« Прямо как я. И тот Автандил тот хренов, которые Машку обрюхатил, пляшем вокруг обычной суки...»- подумал Петр, и так ему стало жаль себя, что он неожиданно, совсем по-бабьи разрыдался.
Маша было бросилась к нему, но едва она попыталась обнять мужа, как тот с яростью ее оттолкнул, явно не рассчитав силы.
Маша рухнула на пол, схватилась за живот и застонала.

-Вы не переживайте так, все будет хорошо- не переставая писать что-то, сказал доктор Шварц- Полежит пару деньков, выпишем. Вот, таблеточки еще выпишу, вы ей купите.
Петя закивал и взял протянутый доктором рецепт.
-Такое бывает- продолжил доктор- Но смертельного в этом ничего нет. Вы молодые, еще будет у вас ребеночек, а то и не один. Сегодня выкидыши обычное дело, экология не та, понимаете ли, парниковый эффект, искусственные добавки в продуктах, да и нервишки ни к черту у людей. Вы ей творожка еще купите, молочка, кефирчика, ей полезно.
Петя опять закивал.
-Ну, идите к ней в палату, уже можно. Только не надолго, ей отдыхать нужно.
Войдя в палату, Петя присел на край кровати, на которой лежала бледная, изможденная Маша, взял ее руку:
-Ничего, Маша, ничего. Доктор вылечит. И время вылечит. Все с начала попробуем. Ты выздоравливай.
Маша, как могла улыбнулась.

6.
Ангел Автандил шел по облаку, вглядываясь вперед, в направлении желтого света. Настроение у него было, естественно, самое мрачное. Понятно, что встреча с Главным ничего хорошего не предвещала, все дело оставалось только в том, насколько она будет нехорошая. Но о последствиях думать совсем не хотелось.
С силой пнув ногой проплывавшую мимо амфору, Ангел поморщился пнул проплывающий вслед за нею бронзовый канделябр с зажженными свечами. Канделябр отскочил куда-то в сторону, и из глубины облака послышалось раздраженное шипение:
-Эй, нельзя ли полегче?!
Через секунду из белесого марева показалась голова змея:
-А, это ты, залетчик?- лизнул раздвоенным языком в щек Ангела змей- Ты чего психуешь-то, крылатый? Жаль, я плоти не употребляю я бы тебя успокоил.
-А то ты не знаешь чего я нервничаю- проворчал в ответ Автандил.
-Знаю, конечно, только нервами карму испортишь, да и толку-то?
-А на кой мне твоя карма, пресмыкающееся, я ведь Ангел,а ты, я смотрю, в буддизм подался?
-Да, так, интересуюсь, литературку почитываю. Не то, чтобы подался, так, для общего развития.
-А Главного не боишься? Он тебя за ересь на чемоданы с перчатками пустит.
-Главного тебе бояться надо, крылатый, это ты миссию провалил. Мое дело телячье, я-то что? Наша секретарская служба -подай принеси да дверь охраняй. Да ты не бойся, это вчера он гром и молнии метал. Цунами зачем-то на Японию послал. Японцы-то тут причем?
-Ну, ему виднее.
-Так-то он так. Но сегодня вроде потише. Задумчивый какой-то. Ну, ступай. Авось пронесет.
Ангел Автандил кивнул и обреченно шагнул внутрь белого тумана.
Главный сидел за дубовым столом, не поднимая головы на вошедшего и молчал.
Автандил стоял в нескольких метрах и опасливо переминался с ноги на ногу. Молчание явно затянулось.
Наконец Главный произнес, неожиданно спокойным и ровным голосом:
-Как? Как так получилось? Куда ты смотрел?
-Я виноват- ответил Ангел- Я знаю. Мне нечего ответить тебе, Создатель, кроме того, что ты вправе примерно наказать меня. Но только я говорил тебе, Всемогущий, что люди уже не те. Можно было предположить такое две тысячи лет назад? Разве могло такое случиться?
-Молчи!- прервал его Главный- Молчи и слушай. Люди всегда были будут такими, какими я их создал. А создал я их по образу и подобию своему, это каждый ребенок знает, неужели я тебе это напоминать должен? И если они созданы по моему подобию, то как они могут быть иными? Ты что, предполагаешь, что я зол и несправедлив, несчастный?
-Даже в мыслях своих я не...- начал лепетать Автандил
-Я сказал, молчать! Не на все мои вопросы необходимо отвечать! Ты понимаешь, что по идее я сейчас должен устроить потоп и затопить всю эту несчастную шарагу? Зачем мне эти недоумки, они не в состоянии даже распознать добро от зла, а ты, слуга мой, не в состоянии уберечь их от роковых поступков?
Ангел ошеломленно молчал, разглядывая свои босые ноги.
-А вот теперь спроси меня, сделаю ли я это? Потоплю ли созданный мною мир? Спроси!
-Можно, да?- растерянно проговорил Автандил.
-Да что ты будешь делать! Когда ничего говорить не надо, он болтает, как попугай, а когда я ему слово даю, переспрашивает можно ли! Спрашивай, раз велю!
-Да, да...Потопишь ли ты, о, Создатель, мир созданный тобой?
-Нет. Не потоплю. Спрашивай почему!
-Почему?
-Потому, что я еще верю, что все может получиться. И не думай, что я такой наивный старик!
-Я не думаю.
-Думаешь, знаю, что думаешь. Ну, да посмотрим, кто прав, а кто нет. У тебя,кстати, есть шанс реабилитироваться. Давай, лети, голубь назад. Дубль два. Только будь очень аккуратен с выбором Марии. Чтоб никаких там мыльных опер и душевных терзаний ревнивых мужей! И пока все не получится, чтобы я тебя тут не видел!
Ангел, облегченно выдохнув, попятился задом, пока не растворился в белесой мгле облака.

(На этом я прекращаю публикацию этого текста до конца его написания)

источник: https://www.facebook.com/alexander.morales69/posts/527425423978948