ДЖАКОМО КАЗАНОВА: «Наука Страсти Нежной…»
[338x420]
Помните, население напевало простенькую, но привязчивую песенку в исполнении Аллы Борисовны Пугачевой «…Ах этот местный Казанова….»? Я как-то давно порасспросил народ и самый удачный ответ преподнес знакомый приятель, алкаш и доморощенный философ, известный в Одессе по-кличке «Фроим-капитан», который в любую погоду ходил в тельняшке, галошах и пенсне- «Ну это тот, который баб имел немерянно, сколько хотел, столько и имел. Да столько и так, что в памяти людей сохранился, а кто сам таков и на какие шиши это он так роскошествовал - неведомо.»

Очень объемно прозвучало и не без правды. Вот так и обычная, но благозвучная фамилия Казанова по воле и памяти простого и непростого народа стала нарицательной, а значит узнаваемой. «Это, который баб-с любил…»

Конечно любил, красиво и много, и понимал в этом толк, в назидание и зависть нам, мужикам, которые не Казановы, а обыкновенные Ивановы, Лоханкины, Гигиенишвили и Кацнельсоны. Или нерастраченных запасов любви в нас мало, или мы стараемся не так, а может физиономией не вышли, да времена и нравы другие?

Вот теперь можно и разобраться в других временах и нравах, хотя мы и в наших-то плохо понимаем.

Кто он был таков, Джакомо Казанова?


Прославленный венецианский авантюрист, «гражданин мира», один из интереснейших людей своей эпохи. Враль, картежник, распутник, бабник, драчун, дуэлянт, шпион, розенкрейцер, путешественник, врачеватель, гуру, законодатель мод, алхимик, проникший в тайну философского камня и изготовления золота и серебра.

Можно ли считать Казанову обыкновенным плутом и обманщиком? Нет, конечно, ибо он, и ему подобные, как граф Калиостро, Сен Жермен, маркиз Даррагон и другие знаменитые искатели приключений просто давали обществу то, чего оно требовало. В них концентрировалась энергия, они служили закваской, бродилом будущих перемен. Авантюристы, во множестве колесившие по Европе, разносили по городам и странам новые слова, моды, художественные вкусы и новые политические идеи. Они проникали во все слои общества, общались с крестьянами и королями, философами и шлюхами. Они отменяли старые нравственные нормы, совершали своего рода «сексуальную революцию».

А еще Казанова был человек энциклопедически образованный, обладатель больших и разнообразных талантов: поэт, прозаик, драматург, переводчик., филолог, математик., химик, историк, юрист, музыкант, дипломат создатель мифов.

Но великим мифом сделал его самый главном дар его жизни - покорять своенравные женские сердца.

Как откровенно и таинственно написала о нем одна из его известных современниц и возлюбленных, польская княгиня Анна де Лещински (он сам называл ее «…мое сероглазое сокровище…»): «У Казановы был два выдающихся дара - ум и эрекция, и именно тогда, когда все дамы вокруг нуждались именно в этих качествах…».

Вот теперь становится по-настоящему завидно. Сколько жизней он прожил внутри всего одной, данной Богом! Сколько всего успел, сколько трудился, сколько превозмог, одолел, узнал и совершил за 73 года, пока застарелый, сифилис, (увы, издержки любовного темперамента), не свел его в муках в могилу.

Совсем он был не прост и во времена, видимо, жил не простые. Канула в Лету эпоха рыцарей и их холодных и полумифических дам сердца. Дамы перестали быть далекими богинями, от них требовалась приятная внешность, начитанность, любезность, осведомленность в сплетнях, политике и новостях. Холостяки и незамужние женщины могли беспрепятственно проводить много времени вместе без ущерба для репутации. Любовь и любовные игры слыли утонченнейшим и благороднейшим занятием. Мужчины и женщины охотно встречались, приглядывались друг к другу, всласть болтали о любви, испытывали влечение. Но выжидали. Для них овчинка стоила выделки.

Открытая любовь к даме не мешала мужчине порой спать с любовницами и проститутками. Постоянная игра и перетягивание каната происходят на почве невинности. Девушки желают, чтобы их соблазнили, а мужчины потворствуют этому желанию. Но подчеркиваю, шла большая, сложная и умелая игра с обеих сторон. Игра - важнее результата, можно не побеждать, но как приятно участвовать. Охота - важнее и интересней поедания дичи. (Как это неизмеримо далеко от наших сегодняшних торопливых и скоропостижных любовных игр!)

Этикет времен Казановы требовал при всем этом скрывать истинные чувства, балы-маскарады в вуалях и масках стали повальным увлечением. Умение подавать зашифрованный знак веером, равно как и умение прочесть его понимающими и влюбленными глазами высоко ценились. Кодекс поведения включал и манерные поклоны, реверансы, умение нюхать табак из причудливых дорогих табакерок, и стратегически правильно поставленную мушку на подбородке или возле нежного ушка.

Женщины имели «малый утренний прием», принимая кавалеров прямо в постели или ванной, но и ей и гостям рекомендовалось маскировать настоящие чувства. Представляете свою жену в понедельник на «малом утреннем приеме» после отведения ребенка в садик и перед поездкой в Манхэттэн на работу?

Но игра - так игра. Она состояла в соблазнении, изменчивости и притворстве, когда один партнер сначала совершенно покоряется, а потом стремительно и хладнокровно исчезает. Как писал когда-то Шодерло де Лакло: «Понимающий мужчина только забавляет их, играет с ними, смешит их и льстит им, как если бы перед ним был веселый, дерзкий ребенок, но никогда не советуется с ними, не доверяет в серьезных делах, хотя и позволяет думать, что рассчитывает на их помощь…». Вспомните пьесу Эжена Скриба «Стакан воды», в которой блестящий Кирилл Лавров вел вот такую великолепную, пряную, острую словесную игру с любимыми и нелюбимыми женщинами. То же, не менее великолепно сделал Джон Малкович в «Опасных связях». Как здорово, значит и в наше время могут?

В такую жизнь ворвался Казанова, проживший бурную жизнь Соблазнителя, Авантюриста, Игрока, и все с большой буквы. Он попрал законы любви, окружил себя ореолом великих и беспощадных побед над женщинами, дал имя определенному поведению и тем шагнул в бессмертие. При этом, каждая победа бесконечно радовала его, поскольку он был обиженным ребенком, посвятившим всю жизнь поискам большой любви, одобрения и признания. Тут, наверняка где-то спрятаны Фрейдовские мотивы, но сейчас не об этом. Мать его была актриской, которая, как тогда было принято, подрабатывала проституцией. Как уличный ребенок он знал о втором ремесле своей матери и был постоянно ранен этим. Поэтому с младых ногтей искал и ценил любовь везле и всюду.

Он нередко рисковал жизнью, здоровьем и репутацией, но риск только распалял его желание, он обожал, как и многие в восемнадцатом веке, приправлять жизнь интригами и часто уговаривал женшин заняться любовью в совершенно не подходящих для того местах - на бешенном скаку в экипаже, в двух шагах от ревнивого мужа, через тюремную решетку, на публике, а порой и с участием или присутствием третьих лиц.

Его красота, живой и острый ум притягивали и женщин и мужчин, и по всей видимости, он был бисексуалом, хотя абсолютно был более склонен к дамским прелестям. Он предпочитал зрелых женщин, но в своих дневниках тактично омолаживал их, указывая неправильный возраст. Ни одна стена не казалась ему слишком высокой, ни одно окно - слишком узким, ни один муж, как бы близко он не находился, не мог помешать ему заняться любовью с женщиной, если она того стоила, «потому, что она красива, потому, что я люблю ее, потому. что ее чары туманят мой рассудок…» Просто и ясно.

И про секс он говорил вполне определенно: «…без любви сие великое предприятие цены не имеет..». Можем вполне поверить ему на слово.

Прекрасный рассказчик, он изобретал множество плутней, пролагал себе дорогу, залезая под юбки бесчисленным женщинам, часто в многолюдном обществе (тогда никто из женщин не носил нижнего белья, поэтому секс на людях был особым видом развлечений), испробовал массу профессий - пытался сделать карьеру как военный, шпион, священник, скрипач, танцор, изготовитель шелков, повар, сводник, осведомитель инквизиции, прорицатель, знаток каббалы, алхимик и маг, - и даже это грандиозный перечень еще не полон.

Казанова легко втирался в доверие к императорам, папам, тертым старушкам и уличным мальчишкам, дрался на дуэлях (где бывал ранен во все места, кроме одного совершенно конкретного, которое он берег, как зеницу ока), нежился закулисами с актрисульками, сам писал пьесы, был вороватым, стал известным карточным шулером, провел годы в тюрьме и многие часы в пирушках с членами королевских семей.

Он перевел «Илиаду», написал две дюжины книг, был одарен дружбой с Руссо, Вольтером, Бенджамином Франклином, императором Фридрихом Великим. Он был известным масоном Высокой Шотландской Ложи, как и Прево, Вольтер, Гельвеций, Лафайет, а позднее и Наполеон.

Всего этого хватит любому из нас на десять жизней.

Он скрывал свое истинное происхождение и жил в страхе, что истина может всплыть. Жизнь на лезвии ножа не давала ни ему ни его чувствам притупиться,
но одновременно делала его отчаянным. Как только Казанова появлялся в городе, полиция брала его на заметку - и точно так же поступали местные красотки, их мужья и любовники.

Люди часто не видят разницу между Дон Жуаном и Казановой. Их счастливая внешность и сексуальность служили способом привлечь к себе внимание, которого им болезненно не хватало, они инстинктивно ставили на карту соблазнение, эротизировали любые отношения, как самое острое оружие.

Но Дон Жуан соблазнял женщин, чтобы еще раз убедиться в своей мужской силе, а Казанова жаждал доказательств, как ребенок, что он любим и желан. Казанова, навсегда травмированный отсутствием материнской ласки (ну как тут опять не вспомнить Фрейда?!), почти всегда влюблялся сам только в женщин одного типа - тех, которые играли с ним в самые жестокие любовные игры, т.е. обещали и обманывали его, мучили, проближая к себе и потом отпуская, истощали его кошелек, сводили на нет его власть, и рвали на клочки его гордость.

Он знал свои слабые места и тщательно скрывал их за великолепным острым словом, веселостью, всезнайством и всеумением, поэтому все двери и кошельки перед ним открывались, юбки приподнимались, груди вздымались и крепости сдавались на милость победителя.

Естественное чувство любви, для Казановы было свободным и бесконечным, в нем самом его оправдание. «Я любил женщин до безумия, но всегда предпочитал им свободу», - писал он. Казанове, разумеется, была хорошо известна доведенная во Франции его времени до грани высокого искусства «наука страсти нежной», главный закон которой - улучшить подходящий момент и решительно им воспользоваться, признавать женскую добродетель только на словах, а не на деле, и решительное женское «нет!», всегда воспринимать как нежное «да…».

Он охотно завязывал с женщинами психологическую игру, смешил их, смущал, занимался интригами, заманивая и удивляя…Поэтому, когда Печорин, почитавший себя великим сердцеедом, украдкой пожимает даме ручку и лопается от гордости, Казанова просто лезет ей под юбку и не без взаимности.

При этом он много скромнее героев маркиза де Сада, он отказывется участвовать в садистских фокусах и больших коллективных оргиях. Ну пара возлюбленных одновременно -это еще куда ни шло, но не более, надо же быть скромнее. Тем более, что его интересует любовь, а не «чернуха» да глупости. Кроме того, для Казановы не было «высокой» или «продажной» любви. Возвышенное чувство, плотская страсть, искренние порывы и денежные расчеты связаны у него воедино.

Любовь любовью, но Казанова нередко покупал понравившихся ему девиц (более всего ему нравились молоденькие худые брюнетки), учил их любовной науке, светскому обхождению, а потом с большой выгодой для кошелька переуступал другим - финансистом, вельможам и даже королю. Не стоит принимать за чистую монету его уверения в бескорыстии, в том, что он только и делал, что составлял счастье бедных девушек, - для него это был постоянный источник доходов. Но согласитесь, «обучение» персонала никому не поручишь, требовало его немалых личных сил и самоотдачи, если можно так выразиться. Не легкий это кусок хлеба, но, должно быть, не без приятности…

Ну а что, скажите на милость, оставалось ему делать, когда к старости «прогорели» многие его финансовые начинания, полностью обанкротилась шелковая мануфактура в Париже, его стали забывать, закрылись кошельки и двери, которые он в молодости легко открывал, сами понимаете чем?…

И чем необратимей уходила его сексуальная сила, тем интенсивней становилась его интеллектуальная деятельность. Он много путешествует по миру, в том числе со многими тайными и щекотливыми миссиями, много читает, сочиняет для театра, и, наконец, пишет главную книгу, принесшую ему громкую посмертную славу - «Историю моей жизни». Он прямо обращается к далеким потомкам: «Читатель простит меня, узнав, что писание мемуаров стало единственным средством, мною изобретенным, чтобы не сойти с ума, не умереть от бессилия, горя и обид…». Никто точнее о сути мемуаров, кажется, не написал.

На страницах «Истории моей жизни» Казанова предстает и как активный деятель, одолевающий любые препятствия и как тонкий, умный наблюдатель. Он с полным знанием закулисных дел рисует портреты великих людей - монархов, кардиналов, политиков, писателей, актеров, философов, и, конечно, множества женщин, преисполненных эротики, обаяния и жизнелюбия. Он может быть поверхностным, врать, ошибаться, но даже в этом случае от мемуаров исходит обаяние искренности, зрелого опыта, раскованности и духовной свободы, огромной человеческой одаренности.

Великий Соблазнитель покоряет вновь, и уже навсегда влюбляет в себя.
Из реального человека прославленный авантюрист и любовник навсегда превратился в великий миф.

Но он научил многие поколения мужчин и женщин тому, что стало начисто забываться в наш век скоростей и нетерпения - настоящей любовной игре и охоте.

Любовные игры имеют большую привлекательность для нас, поскольку они выявляют потенциал ума и навевают воспоминания детства. В самом деле, взрослые лишены других возможностей поиграть. Любовь - это всегда состязание.
Она требует силы, нервов и ловкости в единоборстве на поле, обещающем славу, победу и трофеи.

Любовь - особый вид спорта, тренирующий все тело, включая мозг. Она не дает нам надолго расслаблять свои чувства, дичать от неудач или одиночества. Цель любовной игры состоит в огромном физическом наслаждении, и ее особенности в том, что правила игры постоянно меняются. В ней трудно ориентироваться даже сугубым профессионалам, любая победа порой оборачивается поражением, а преимущество многажды переходит из рук в руки. Что сравнимо с этой игрой - шахматы, покер, война? И все, и ничего.

Женщины, даже помешанные на поисках олигарха, в глубине души ждут рыцаря, который должен явиться неизвестно откуда, блистающий доспехами, и окружить их уважением, почтительностью и обожанием. Тогда, подобно героине одного романа, они готовы превратить собственные косы в лестницу, чтобы возлюбленный поднялся по ним в ее спальню. Он - целитель, утешитель, восхищенный поклонник ее достоинств. Она ощущает, как стрелы чувственности пронзают ее, дрожит от тайного трепета. Сердце возлюбленного становится ее целью, а он расточает похвалы ее гибкому налитому телу и зовет ее в бой. И вот оно ложе любви - поле боя, где «… нет конца единоборству, покуда силы есть в бойцах…».

А впрочем, признаю, что ничего мы, мужики, в этом не понимаем, а так, мечтаем да треплемся. И никогда нам до конца не разобраться в женщинах - таинственных, как марсианки, совсем других, которые выглядят иначе, говорят иначе, думают иначе и непонятно чего хотят. Мужчина, если бы и смог понять, что думает женщина, все равно не поверил бы.
Но посмотришь на них непонятных - и защемит сердце от нежности, любви и печали, а губы сами начнут повторять слова немудренной песенки «..ах этот местный Казанова...».

автор публикации -Alexandr Choklin
источник: http://www.facebook.com/alexandr.choklin/posts/574784975868013