 [400x80]
 [показать]
До сих пор по всей Франции живы ее свидетельства: на стенах Версаля, замков Луары и городка Анэ можно увидеть фрески, скульптуры и портреты Дианы де Пуатье и короля Франции Генриха II. На фронтонах парижских и лионских зданий — их вензеля: сдвоенные латинские буквы «DH», Диана и Генрих (Henri). Как будто это случилось только вчера. А между тем все началось еще в далеком XVI веке.
Почти тринадцать лет она была некоронованной королевой Франции. Придворные льстецы воспевали эту немолодую уже женщину как идеал добра и красоты. Она действительно была красива и вдобавок властолюбива, мудра и расчетлива. Но все это, как бывает в истории, забылось, осталась только легенда о любви, которая живет до сих пор, спустя много столетий после смерти Дианы де Пуатье, герцогини де Валентинуа.
 [349x500]
Роковой поединок
30 июня 1559 года весь Париж устремился на улицу Сент-Антуан. По случаю заключения мира с Испанией король Генрих II решил устроить рыцарский турнир и лично поучаствовать в нем. Для этого на узкой улице разобрали мостовую и построили трибуны для знатных болельщиков. Теперь они пестрели нарядами придворных и золочеными платьями дам, а за канатами ограждения колыхалась серая масса простонародья. В толпе тревожно перешептывались, недоумевая, зачем королю понадобилось возрождать полузабытую забаву. С появлением огнестрельного оружия век рыцарей отошел в прошлое. Прекратились и турниры, хотя время от времени их устраивали из почтения к старине. Но Генрих таким почтением не отличался: все знали, что он предпочитает ратным забавам совсем другие занятия. Глаза парижан невольно устремлялись на обитую бархатом ложу, где восседала давняя любовница монарха Диана де Пуатье. Недавно ей исполнилось шестьдесят, но ее лицо и гибкая фигура оставались безупречны. Говорили даже, что она купается в крови младенцев, чтобы сохранить молодость.
 [590x457]
Королеве Екатерине Медичи, сидящей на соседней трибуне, было всего сорок, но она выглядела едва ли не старше своей соперницы. Полная, смуглая, с жидкими волосами и глазами навыкате, итальянка слегка напоминала жабу. Время от времени она бросала на Диану злобные взгляды, которых та старалась не замечать. Парижане не любили обеих и жалели своего доброго короля, вынужденного постоянно унимать ссоры вздорных баб. Немудрено, что он ищет утешения у других: только недавно очередная фрейлина родила младенца, как две капли воды похожего на короля. До этого он соблазнил гувернантку своей невестки Марии Стюарт, да и сама юная шотландка, по слухам, неровно дышала к тестю — ведь ее супруг, придурковатый принц Франсуа, был равнодушен к любовным утехам.
 [445x600]
Екатерина Медичи
Протрубил горн герольда, и рыцари бросились в бой. Как полагается, противники сшибались на полном скаку, стараясь сбить друг друга с коней тяжелыми копьями. Удары попадали в грудь, плечи и даже в лицо, но все это надежно защищалось латами, а копья были специально затуплены, поэтому смертельных случаев на турнирах практически не было. Выдержав схватки с герцогами Савойским и де Гизом, король пожелал сразиться с новым противником и приказал 30-летнему шотландскому капитану Габриэлю Монтгомери занять боевую позицию. В это время слуга передал ему просьбу жены: из любви к ней прекратить опасную игру. «Скажите королеве, что ради любви к ней я выиграю этот поединок!» — воскликнул король. Услышав это, королева побледнела: она помнила предсказание астролога Горика, который грозил королю смертью от раны в голову в возрасте сорока одного года. Сорок лет исполнилось Генриху ровно три месяца назад. В другом пророчестве некоего Нострадамуса говорилось о том, что молодой лев выбьет глаз старому в золотой клетке, а королевский шлем как раз был позолочен… Генрих слышал эти предсказания, но сейчас забыл о них. К чему осторожность, когда на тебя смотрят столько прекрасных дам! И прежде всего та, под чьим знаком прошла вся его жизнь, — Диана де Пуатье. Недаром на турнире он носил ее цвета — белый с черным.
 [541x650]
Противники сшиблись, и над турнирным полем пронесся многоголосый крик. От удара, угодившего в лицо, забрало короля открылось и копье вошло ему в правый глаз. Залитый кровью Генрих промчался еще метров 10-15 и сполз с коня на руки окруживших его придворных. «Я умираю», — прошептал он. Все взгляды были устремлены на него, и никто не замечал других участников игры, неожиданно переросшей в трагедию. Пользуясь этим, капитан Монтгомери развернул коня и на полном скаку помчался в свой замок Лорж, надеясь позже оправдаться. Это не помогло — пять лет спустя его заманили в Париж и обезглавили, так и не поверив, что роковой удар был нанесен случайно. Пока Генриха тащили на носилках в ближайший замок Турнель, королева лежала в обмороке. Диана не потеряла сознания: просто стояла и смотрела, как ее возлюбленного проносят мимо.
 [590x426]
Придя в себя, Екатерина бросилась в замок и первым делом велела не пускать туда соперницу. Потом вызвала знаменитого хирурга Амбруаза Паре и попросила сделать все для спасения короля. Эскулап осмотрел рану и сделал неутешительный вывод: копье поразило мозг, куда попали осколки костей. Надежды не было. Услышав это, королева отправила гонца к Диане, которая удалилась в замок Анэ. Она потребовала от фаворитки вернуть все подаренные ей королем ценности и владения. Как ни странно, та согласилась. В ответном письме она писала: «Моя скорбь так велика, что никакие притеснения и обиды не смогут отвлечь меня от нее». 10 июля Генрих умер после долгой агонии, и в тот же день Екатерина получила увесистый ларец с драгоценностями и ключи от великолепного замка Шенонсо. Все остальное имущество Диане сохранили, поставив одно условие — никогда не появляться при дворе. Судьба отпустила ей еще семь лет жизни, которые стали тоскливым эпилогом ее волшебной сказки.
Воспитание чувств
Все началось в марте 1526 года на берегу речки Бидасоа, разделявшей Францию и Испанию...
Весной 1525 года при французском дворе царило всеобщее уныние. А как иначе, если страна осталась без монарха. Сумасбродный король Франциск I, ввязавшийся в войну с испанцами, был не только разгромлен в битве при Павии, но и оказался в плену. За него потребовали колоссальный выкуп. Впрочем, для сбора денег готовы были даже отпустить короля, если он пришлет в Испанию заложников — своих сыновей, 8-летнего наследника-дофина Франциска и его младшего брата Генриха, которому не было и 7 лет.
В начале марта 1526 года парижский двор отправился к испанской границе: забрать короля и отдать испанцам маленьких пленников. Дорога была ужасной, погода — промозглой. Принцы кашляли. Придворные дамы не выходили из карет. И, чтобы скрасить путь, кавалеры пытались флиртовать с единственной красавицей, не боявшейся простудиться, — главной фрейлиной королевского двора Дианой де Пуатье. Кстати, и сам Франциск когда-то пытался ухаживать за ней, но безуспешно.
Он лишь нарисовал портрет красавицы — грациозная осанка, выразительное лицо, брови вразлет и карие глаза, в которых светились ум и тайна, — и подписал: «Ее лик прекрасен. Ее общество приятно». Но на большее даже любвеобильный монарх не решился: Диана с первых дней при дворе держала себя отстранение, ее даже прозвали Ледяной Девой.
 [336x430]
Вот и теперь, пересев из кареты на выносливого коня, 26-летняя Диана равнодушно выслушивала комплименты своей красоте, источаемые придворными вертопрахами, скачущими по обе стороны от нее.
Она только удивлялась про себя: неужели никого не волнует, что в заложники придется отдать крошечных детей, провинившихся лишь тем, что их бесшабашный отец-король захотел повоевать.
К утру 15 марта наконец-то добрались до пограничной реки Бидассоа. Здесь и должен был состояться обмен короля на принцев-заложников. Прищурившись, Диана увидела, как от испанского берега отплыла барка. Все возликовали: на борту стоял король. Детей тут же стали спешно сажать в барку с французской стороны. Все засуетились вокруг дофина — последние наставления и объятия. Как же — будущий король...
К крошечному Генриху никто и не подошел. Он стоял один, мужественно сдерживая слезы. У Дианы защемило сердце. Она кинулась к мальчику, прижала к груди и поцеловала. «Ты должен держаться! — прошептала она. — Мы будем тебя ждать!» Потом она узнала, что испанцы бросили детей в тюрьму. Их били и морили голодом. По ночам Диане снился Генрих с огромными затравленными глазами. И она начала молиться за него, как за собственного ребенка.
Лодка отчалила, и на долгие годы этот поцелуй стал для Генриха самым сладким воспоминанием о родине.
 [412x647]
Он не знал, что дама, которой исполнилось 27 лет, была дочерью барона Жана де Пуатье. Еще в детстве она лишилась матери, а пару лет назад ее отец был осужден на смерть за участие в заговоре. Пытаясь спасти отца, Диана тогда бросилась в Лувр к королю Франциску, известному ловеласу, который при первой же встрече оценил красавицу: высокая, стройная, с полными губами и пышной гривой каштановых волос. Король знал, что в пятнадцать лет ее выдали замуж за 56-летнего барона Людовика де Брезе, великого сенешаля Нормандии. Угрюмый барон почти не уделял внимания молодой жене, проводя время в военных походах. Диана родила двух дочерей и вела обычную жизнь провинциальной дворянки — хлопоты по хозяйству, шитье, долгие мессы по воскресеньям. Правда, были в ее поведении и странности. Оправдывая свое имя, взятое у богини-охотницы, она обожала мчаться во весь опор на лошади, загоняя дичь. А по утрам купалась в источнике с ледяной водой — и это в эпоху, когда даже знать считала умывание излишним.
Молва называла Диану верной женой, но Франциск не привык отступать и повел планомерную осаду. Он назначал дочери заговорщика одну аудиенцию за другой, прозрачно намекая, что спасти отца может лишь ее уступчивость. Дальше мнения историков расходятся. Одни считают, что красавица уступила домогательствам монарха, именно поэтому он помиловал Жана де Пуатье, когда тот уже поднялся на плаху. Другие уверены, что Диана осталась такой же неприступной, как ее божественная тезка. Иначе — почему Франциск заказал придворному художнику ее портрет с подписью «Недоступная обольщению»? Несомненно одно: с тех пор король стал уважать Диану и не раз спрашивал у нее совета. Скоро сенешаль де Брезе скончался и молодая вдова покинула его мрачный замок Анэ, перебравшись по приглашению короля в Лувр. Но официальной фавориткой она так и не стала, это место заняла молоденькая герцогиня Д’Этамп, прочно завладевшая сердцем Франциска. Диана скучала, не забывая при этом следить за собой, ведь красота была ее главным оружием в борьбе за место под солнцем.
 [590x442]
Портал Франциска I во дворе мэрии города Морэ
Летом 1530 года король уплатил испанцам громадный выкуп, и его сыновья вернулись на родину. Долгая разлука с родиной не пошла им на пользу — Франсуа скоро умер от чахотки, а Генрих стал замкнутым и молчаливым. Он охотно учился фехтовать и ездить верхом, побеждал сверстников в любых состязаниях, но при этом никогда не улыбался и избегал общения. Принц проявлял теплые чувства только к одному человеку — даме, когда-то поцеловавшей его в щеку.
На своем первом турнире Генрих преклонил свой стяг перед… Дианой Пуатье. Двор ахнул: ведь ей уже 31-й год, а принцу еще нет и двенадцати! Но, видно, в плену взрослеют быстро: свой поединок юный рыцарь выиграл.
А через 3 месяца умер Великий Сенешаль Нормандии Луи де Брезе. И Диана надела вдовьи одежды — черные с белым. Теперь это ее наряд на всю жизнь…
 [512x600]
Предположительно, портрет Генриха Валуа, 1536
Первая брачная ночь
Летом 1531 года двор разъезжал по Луаре. В знаменитом розарии замка Шенонсо король поманил Диану к себе. Та подошла легко и грациозно. Король дивился — на 32-м году жизни Диана цветет, как юная девушка. После смерти мужа она вернула девичью фамилию, хотя траура не сняла. Но, черт возьми, как притягательна эта женщина в своем черно-белом одеянии!
 [699x402]
«Проклятый плен слишком мрачно подействовал на Генриха! — проговорил король. — Ему всего 13-й год, а он выглядит вдвое старше. Но главное, в плену мальчик разучился улыбаться. Но я видел, как он смотрит на вас… Капелька живого флирта — вот все, что я прошу!»
Диана вдохнула аромат роз. Капелька флирта — разве это предосудительно? Всего лишь игра в рыцаря и прекрасную даму. Юный Генрих поднесет розу Диане. А она засушит ее в любимом томике стихов…
И вот уже Генрих строчит восторженные сонеты и поднимает штандарты черно-белых цветов своей дамы сердца. А по ночам Генрих снится Диане. И во сне она забывает, что уже вдова и что ее дочь Франсуаза старше этого странного юноши.
Между тем король осуществлял свои планы относительно сына. В 1533 году из Италии приехала невеста — герцогиня Екатерина Медичи, наследница богатейшего банкирского дома. 14-летняя девочка обожающе взирала на юного красавца жениха. Но разве могла она, некрасивая и низкорослая, разжечь его супружескую страсть? Король понял это. И потому сам повел новобрачных в спальню и приказал: «Давайте, дети!» И стоял у постели, пока «дети» не стали мужем и женой.
 [487x471]
Но уже наутро Диана нашла «рыцаря Генриха» на привычном месте у дверей своих покоев. Юная супруга не излечила его от романтических вздохов. Напротив, разгоряченный брачной ночью, он смотрел на Диану с истинной страстью.
Что она должна была предпринять? Как себя вести? Каждый вечер Диана молилась: пусть уляжется тяжелая страсть Генриха! Пусть и он, и она сама обретут покой. И пусть удастся наладить отношения с Екатериной, ведь эта бедная девочка приходится Диане дальней родственницей. Но, видно, Бог не слышал ее молитв. Или у Бога были другие планы?
Исполнения супружеского долга Генрих избегал под любым предлогом. Его сердце было отдано Диане, и маленькая пухленькая итальянка никак не могла его взволновать. Екатерина, обладавшая незаурядным умом, честно старалась понравиться принцу: зная, что у нее красивые ноги, она первой начала ездить верхом по-мужски в кокетливых штанишках, получивших итальянское название «кальсоны». Все напрасно — желанный наследник никак не рождался.
Екатерина отчаялась дождаться Генриха в опочивальне. Уже сколько лет она замужем, король-свекор требует наследника, но откуда?! Генрих дни и ночи торчит у проклятой Дианы!
Вдруг скрипнула половица. Быть не может—Генрих пришел! «О, дорогая, надеюсь, я доставил вам удовольствие? — только и выдохнул он, исполнив свой супружеский долг. —Диана ругает меня. Говорит, я должен заходить к вам каждую ночь, пока вы не даруете нам наследника». Генрих равнодушно чмокнул жену и удалился.
Екатерина зарыдала в подушку. Какой стыд! Муж приходит к ней по настоянию любовницы!.. Чем эта ведьма его приворожила? Но не всегда будет ее верх — время бежит! Скоро Диана состарится и сморщится, а Екатерина расцветет. Недаром же лучшие знахари, которых она собрала во дворце, готовят ей приворотные зелья и притирания омоложения. Она станет красавицей! Надо только подождать…
Придворные во главе с герцогиней Д’Этамп обвинили Екатерину в бесплодии, что было достаточным основанием для развода. Но Диана заступилась за принцессу и решила сама заняться сексуальным воспитанием молодых супругов. Быть может, влюбленные взгляды Генриха растопили ее сердце. Но немалую роль сыграло и желание оказаться поближе к трону, отодвинув от него ненавистную Д’Этамп. Как бы то ни было, но весной 1534 года Генрих и Диана вместе отправились на охоту в замок Экуан. Принц вернулся оттуда таким радостным и посвежевшим, что Екатерина воскликнула: «Ах, ваше высочество, вам надо чаще бывать на природе!» Генрих прилежно следовал этому совету, а потом, забыв осторожность, стал навещать Диану в ее покоях.
Главный секрет красоты.
Уроки прекрасной наставницы не прошли даром: скоро Екатерина Медичи забеременела...
19 января 1544 года на 11-м году брака родился первенец Екатерины и Генриха. Конечно, его назвали в честь деда — Франциском. Но и рождение сына не изменило привычек «рыцаря Дианы». Да и не могло изменить: Екатерина была всего лишь навязанной династической супругой. Диана же — всей жизнью.
 [321x378]
Франциск I
Теперь королева исправно рожала наследников. Диана всякий раз присутствовала при родах, лично подбирая младенцам повитух и кормилиц. Более того, она назначила принцу дни, в которые он должен был делить ложе с супругой, чего ему по-прежнему не очень-то хотелось. Зато с Дианой он был неразлучен, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Бедная Екатерина из кожи вон лезла, пытаясь узнать, чем эта «старуха» так привлекает ее супруга. Известный сплетник-писатель Брантом передает рассказ, согласно которому она как-то велела пробить в потолке спальни соперницы дырку для наблюдения. «Она заметила весьма благолепную даму, белокожую, деликатную и очень свежую, облаченную лишь в коротенькую рубашку. Она ласкала своего любимого, они смеялись и шутили, а любовник отвечал ей столь же пылко, так что в конце концов они скатились с кровати и, как были, в одних рубашках, улеглись на мохнатом ковре рядом с постелью… Итак, принцесса, увидев все, с досады принялась плакать, стонать и печалиться, говоря, что муж никогда не позволяет себе с ней таких безумств, как с этой женщиной».
 [590x461]
Ревность сделала свое дело: теплые чувства принцессы к Диане переросли вскоре в холодную ненависть. Через много лет она писала дочери, знаменитой королеве Марго: «Я радушно принимала мадам де Валентинуа, ибо король вынуждал меня к этому, и при этом я всегда давала ей почувствовать, что поступаю так к величайшему своему сожалению, ибо никогда жена, любящая своего мужа, не любила его шлюху, а иначе ее не назовешь, как бы особам нашего положения ни было тягостно произносить подобные слова». По слухам, Екатерина даже держала в будуаре склянку азотной кислоты, чтобы при удобном случае плеснуть ее в лицо разлучнице. Но так и не плеснула, должно быть, поняла, что, потеряв красоту, Диана вряд ли лишится любви принца.
 [536x700]
Весной 1547 года скончался, как говорят, от сифилиса, еще не старый Франциск, и Генрих II взошел на престол. На Диану тут же полился настоящий золотой дождь: ей целиком отдали налог «за подтверждение полномочий», который платили все чиновники при смене монарха, а также часть налога, которым были обложены все парижские колокола. Мудрой любовнице передали все поместья поверженной герцогини Д’Этамп и ее драгоценности, включая громадный бриллиант. А три месяца спустя ей досталось еще более дорогое сокровище — замок Шенонсо на Луаре. В довершение всего ее сделали герцогиней Валентинуа — впервые герцогский титул достался женщине не по праву наследования.
 [590x392]
Замок Шенсоно
Диана стала подлинной королевой. Вместе с Генрихом она принимала послов, заменяла его на заседаниях королевского совета, отправлялась в поездки по стране. В это время Екатерина сидела взаперти в отведенных ей покоях, окруженная многочисленными детьми. Муж навещал ее только затем, чтобы зачать очередного наследника. Зато с Дианой он был неразлучен и при нечастых расставаниях засыпал ее письмами. Вот что писал король, узнав о ее неважном самочувствии: «Госпожа души моей, смиреннейше благодарю за труд, который взяли вы на себя, дабы послать мне весточку о своих новостях, ибо она стала для меня наиприятнейшим событием. Я не могу без вас жить… Остаюсь навеки ваш ничтожный слуга». Иностранные послы жаловались, что не могут добиться аудиенции у короля, поскольку он все время проводит у мадам де Пуатье. Дипломат, которому посчастливилось прорваться к фаворитке, так описывает увиденную им картину: «Он подсаживается к ней с цитрой в руках, играет, часто спрашивает у коннетабля и Омаля, красива ли по-прежнему Диана, и время от времени касается ее груди».
 [416x680]
Однако время шло. Фаворитке исполнилось пятьдесят, и она принимала все меры, чтобы сохранить уходящую молодость. Конечно, никакой косметики и париков — те же холодные ванны, физкультура и чашка козьего молока по утрам. Чтобы опровергнуть слухи о своем старении, Диана велела нарисовать свой портрет в обнаженном виде и— неслыханная дерзость! — выставила его на всеобщее обозрение.
Еще она старалась окружать себя только красивыми предметами, которые подчеркивали ее привлекательность. Одной из первых в Париже она начала собирать антикварные изделия и живописные полотна, превратив свои луврские покои в настоящий музей. В Шенонсо по ее приказу был разбит дивный «Сад наслаждений», куда со всего света свезли редкие сорта яблок, персиков, слив. В центре сада располагался «Цветник Дианы», где росли вперемешку белые лилии короля и алые розы, которые хозяйка замка считала своим талисманом — цветком любви.
Розы прекрасной даме
Диана занималась не только собой — львиная доля ее времени была отведена вопросам управления. Королевскими щедротами ей достались два десятка замков с обширными угодьями, и она постоянно навещала их, распекая нерадивых управляющих и с крестьянской дотошностью подсчитывая припасы. В замке Этуаль она устроила канцелярию, где лично корпела над бухгалтерскими книгами. Дела королевства тоже не оставались без внимания: Диана принимала у себя министров и раздавала им весьма дельные указания. В отличие от других фавориток она не имела многочисленной алчной родни. Но бесчисленные подарки, которыми осыпал ее влюбленный король, обходились казне недешево. В результате налоги росли, и народ, как следствие, винил во всем некоронованную королеву. Тогда и поползли слухи о ее чернокнижии и колдовской власти над королем.
 [441x650]
Но не она была виновна в охватившей страну смуте. Давняя вражда католиков и протестантов все чаще выливалась в вооруженные стычки. В Париже противников католической веры вешали и жгли на кострах. Мягкосердечный Генрих ни разу не посетил казнь, хотя исправно подписывал смертные приговоры. А Диана глядела на муки осужденных с любопытством и даже смеялась. Сегодня трудно сказать, чем было вызвано это поведение — общей «грубостью эпохи» или желанием продемонстрировать лояльность королю. Но это только увеличило число противников фаворитки и придало смелости Екатерине Медичи. В конце 1558 года королева впервые осмелилась возразить своей сопернице по какому-то вопросу. Король грубо оборвал ее, и обиженная итальянка уткнулась в книгу. «Что вы читаете, мадам?» — осведомилась Диана, пытаясь сгладить ситуацию. «Историю Франции! — отчеканила Екатерина. — Здесь написано, что делами этого королевства всегда управляли потаскухи!» Диана не сдержалась: «Не стоит кричать о потаскухах, мадам! И так все видят, что ваши дети мало похожи на Генриха!» Это было несправедливое обвинение. И Диана отлично знала это, но так захотелось хоть раз ударить побольнее эту неблагодарную женщину. Ведь сколько раз Генрих хотел развестись, но именно Диана не позволяла! И вот теперь соперницы стояли друг против друга, уперев руки в бока, как базарные торговки. Они забыли, что 25 лет придерживались хороших манер ради своего единственного мужчины. И вот запас манер закончился…
Диана решила покинуть двор. Генрих пришел в ужас: «Я не могу без Вас!» Действительно, сколько он себя помнил, он не мог жить без нее. Что он сказал жене, — тайна, но Екатерина снова начала улыбаться сопернице. Обрадованный примирением, Генрих решил устроить рыцарский турнир.
 [486x700]
Камин в спальне Дианы де Пуатье, по иронии судьбы- над камином портрет законной жены- Екатерины Медичи.
На третий день праздника, 30 июня 1559 года, он выехал на гарцующем жеребце со странным именем Беда. Оруженосец надел на голову монарха огромный золотой шлем. Диана ахнула. Она вдруг вспомнила давнее пророчество, сделанное старой гадалкой. Как там начиналось? «Та, что родится осенью 1499 года и которую назовут Дианой… — и дальше, — спасет снежную голову, а потом потеряет - золотую. И теряя, и приобретая, она прольет много слез. Но радуйтесь — всеми будет править она!» И жизнь показала, что гадалка не ошиблась.
В судьбе Дианы действительно оказалось много и радостей, и потерь. И «снежная голова» нашлась. Когда Диане исполнилось 25 лет, ее папаша, Жан де Пуатье, оказался втянутым в заговор против короля Франциска. И только заступничество четы Брезе уберегло седую голову отца от плахи. Диана спасла таки «снежную голову». Но «золотой головы» Диана не встречала. А ведь ее нагадано потерять. И вот — Генрих в золоченом шлеме!..
Диана закричала что есть мочи: «Остановитесь, сир!» Но король уже понесся на соперника — молодого капитана Монтгомери. Через несколько мгновений они столкнулись. Копье капитана сломалось, но его обломок, приподняв забрало королевского шлема, вонзился прямо в глаз Генриха...
 [491x319]
Истекающего кровью короля понесли во дворец. Диана в отчаянии сжимала поручни помоста и повторяла: «Та, которую назовут Дианой, потеряет золотую голову!..» Екатерина же лишилась чувств. А придя в себя, вспомнила предсказание своего астролога Луки Горико: «Король должен избегать боев на 41-м году жизни». Вспомнила она и катрен известного врача и предсказателя Нострадамуса:
Молодой лев одолеет старого
На поле битвы, один на один.
В золотой клетке глаз ему выколет,
И умрет тот жестокой смертью.
Ну разве могла не исполниться такая лавина пророчеств?!
 [400x527]
Розы вечности
«Вследствие пагубного влияния вы удаляетесь от двора!» — процедил, презрительно глядя на фаворитку отца, новый король Франции Франциск II. А Диана вдруг вспомнила, как этот вечно больной юноша мучился страшной сыпью. Все боялись подходить к нему, и только у нее хватало мужества менять ему повязки. Но она и не думала о благодарности. Тем более что за троном теперь стояла Екатерина Медичи, получившая титул королевы-матери. Наконец-то ей удалось избавиться от соперницы. Вот только, похоже, слишком поздно… На следующий день после коронации сына она, смывая с лица румяна, ужаснулась: ей всего 40, а зеркало показывает сморщенную старуху. И никакие магические притирания не помогают.
Отправляясь в изгнание по раскисшим от летних дождей дорогам Нормандии, Диана говорила себе, что все же победила соперницу. Она осталась красивой, а Екатерина Медичи в свои сорок лет — напротив. Не оттого ли она злобствовала, развязала войну с протестантами, устроила кровавую Варфоломеевскую ночь? По очереди возведя на трон троих своих сыновей, как и предсказал Нострадамус, она потеряла их всех и в самом конце жизни увидела крах династии Валуа. В историю Франции она вошла как убийца и отравительница. Говорили, что Екатерина отравила и Диану, но вряд ли это так. Ведь Диана, пусть и по-прежнему ненавистная, была теперь безопасна.
 [565x650]
Брантом, посетивший Диану в замке Анэ за год до смерти, с восхищением писал: «Красота ее такова, что тронула бы даже каменное сердце... Я думаю, что если бы дама эта прожила еще сотню лет, она нисколько бы не постарела ни лицом, настолько оно прекрасно, ни телом, которое, несомненно, не менее прекрасно, хотя и скрыто под одеждами. Очень жаль, что такое тело все же будет предано земле».
 [481x321]
Бенвенуто Челлини. Гробница Дианы де Пуатье
Это случилось ранним апрельским утром 1566 года. Диана де Пуатье умерла во сне, с улыбкой, как бывает со счастливыми людьми. В церкви Анэ ей поставили памятник из белого мрамора, как настоящей античной богине. Он стоит до сих пор, и пятый век подряд влюбленные приносят к нему две белые розы — одну от себя, другую от Генриха, который помнил о своей Прекрасной Даме, пока мог дышать. Не случайно он когда-то написал Диане действительно пророческие строки: «Моя любовь охранит вас от времени и от самой смерти».
 [590x442]
ИСТОЧНИК
ИСТОЧНИК
 [300x60] |  |
|
|
|
|
|
|
|
