Это цитата сообщения Stefaniia-Stefa Оригинальное сообщение

Истинный смысл библейской истории о Содоме и Гоморре

Мийо Ковачич. Содом и Гоморра, 1976

 

Ветхозаветное повествование о Содоме и Гоморре, содержащееся в книге Бытия (независимо от того, смотрим ли мы на него как описание исторических событий, как вымысел или как нечто среднее), часто рассматривалось (и рассматривается до сих пор) как пример осуждения гомосексуализма; термин «содомия» или «содомский грех» часто используют для обозначения гомосексуализма. Бесспорно, Ветхий Завет содержит осуждение гомосексуализма и предписание смертной казни за него – «Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость» (Лев. 18:22) и «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них» (Лев. 20:13). Но посвящена ли осуждению гомосексуализма история Содома и Гоморры? Или же она посвящена чему-то гораздо более важному для общества, чем те или иные особенности сексуальной жизни – нечто, актуальное и для той эпохи, и для наших времён?

 

Напомню фабулу истории гибели Содома. О его жителях сказано, что они «были злы и весьма грешны пред Господом» (Быт. 13:13), «вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма» (Быт. 18:20). Но в чём же состоял их грех?

Грех Содома – грех богатого, пресыщенного общества, равнодушного или даже демонстративно жестокого, как следует из более поздних сюжетов, к страданиям бедных и слабых.

Гостеприимство Авраама.

Авраам в этой истории проявляет гостеприимство – и вознаграждается за него; именно в контекст гостеприимства Авраама ставится само появление иудейского народа. Сразу за этим следует история гибели Содома. Напрашивается предположение, что грех Содома, по мнению ветхозаветного автора, состоял вовсе не в гомосексуализме, а в пороке, противоположном добродетели Авраама – то есть в отсутствии гостеприимства. Дальнейшее повествование это подтверждает.
 

Итак, что произошло на самом деле?

Содомляне жестоки ко всем чужакам – и хотят, в нарушение закона гостеприимства, надругаться (скорее всего – вовсе не из сексуальной распущенности, а с целью унижения – как это бывает, к примеру, в тюрьмах) над гостями Лота. Лот заступается за гостей и умоляет содомлян оставить их в покое, будучи готов даже отдать им своих дочерей – и содомляне немедленно вспоминают, что Лот – тоже вчерашний чужак, лишь поселившийся в их городе, а не происходящий из него: «Лот стал жить в городах окрестности и раскинул шатры до Содома» (Быт. 13:12). Они собираются расправиться и с ним – причем более жестоко, чем с его гостями (что лишний раз подтверждает то, что речь в этом эпизоде идёт вовсе не о сексе, даже недобровольном). За случившееся следует неизбежная кара – Содом и соседние города уничтожаются прямым вмешательством Бога: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и [все] произрастания земли» (Быт. 19:24). Лишь Лот и его дочери спасаются.

Жители Содома у дома Лота, Виллиам ван дер Гувен и Питер де Хох, 1728. Содомляне подступают к дому Лота с требованием выдать им пришедших

Н. Ломтев. Ангелы возвещают небесную кару Содому и Гоморре, 1845

Джон Мартин. Лот и его семья бегут из горящей Содомы

 

 

........ «Правосудие» Содома, согласно более поздним иудейским текстам, всячески попирало нормы элементарных, общечеловеческих представлений о справедливости:

«Завернул в Содом на ночлег некий странник. На осле его навьючен был, перевязанный шнуром, дорогой, разноцветного узора ковер. Странника встретил один содомлянин и любезно пригласил его на ночлег. В продолжение двух дней не отпускал его гостеприимный хозяин. Когда же странник собрался наконец в дорогу и спросил у хозяина ковер со шнуром, тот прикинулся непонимающим, о чем ему говорят:

– Ковер? Какой ковер?.. Ага, понимаю: тебе приснился ковер… Разноцветный, говоришь ты? И еще шнур приснился тебе? Это, милый человек, сон хороший, к добру тебе: шнур, который ты видел во сне, предвещает тебе долгую жизнь, а ковер разноцветный означает, что ты приобретешь прекрасный сад со всевозможными плодовыми деревьями. Вот, друг мой, что означает сон твой.

– Какой там сон! – запротестовал странник. – Не во сне, а наяву я сдал тебе на хранение ковер со шнуром и требую, чтоб ты мне их возвратил.

Отправились к судье. А судья, выслушав обоих, заявил страннику:

– Сей почтенный гражданин, оказавший тебе столь радушный прием, издавна известен у нас как превосходный толкователь снов, и за то, что он так хорошо истолковал твой сон о ковре и шнуре, ты должен уплатить ему четыре серебреника, – это по таксе, и сверх того за все, что съедено и выпито тобою в эти два дня».

Другая похожая по смыслу история:

«Попал туда однажды человек, по ремеслу шерстобит. Потребовали с него четыре зуза мостовой платы.

– Но ведь я мост не переходил, – возражал он, – а перешел вброд.

– Тогда уплати восемь зуз.

Тот не согласился. Избили его. Пошел он с жалобой в суд; а там его присудили к уплате восьми зуз за переправу через брод, и отдельно за то, что ему кровь отворили».

Содомские судья, согласно Мидрашу, носили говорящие имена - Шакрой, Шакрурай, Зайфой и Мацлидин (Шакрой и Шакрурай – от «шекер», то есть «ложь», Зайфой – от «зайфон», «подделыватель», Мацлидин – «извращающий правосудие»). Ими была установлена законодательная система, максимально ущемляющая права бедных – и карающая тех немногих жителей Содома, что хотели помогать им собственными силами.

“Кто имеет вола, обязан пасти общественное стадо один день, а кто никакого скота не имеет, – два дня.

<…>

Если попадал туда нищий, хлеба ему не подавали, а каждый давал по монете, на которой надписывал свое имя, и бедняк в конце концов умирал голодной смертью. Тогда каждый брал свою монету обратно.

Была там одна девушка, которая принесла тайком, спрятанным в кувшине, кусок хлеба для нищего. Прошло три дня, а нищий был еще жив. Узнав о поступке девушки, содомляне вымазали тело ее медом и, поставив девушку на верху городской стены, выпустили на нее рой пчел. Девушка в страшных мучениях скончалась.

Был еще такой случай.

Встретились у колодца две девушки. Одна из них имела вид крайне изможденный и с трудом держалась на ногах. На вопрос подруги: что с нею, она рассказала, что в доме у них все припасы истощились, и семью ждет голодная смерть. Другая, желая помочь несчастным, сходила домой и, наполнив свой кувшин мукою, тайком поменялась с подругою кувшинами. Но это открылось, и «преступницу» предали сожжению. И Господь сказал: «Теперь, если бы Я и хотел промолчать, голос этой мученицы властно требует от меня ответа»”.

(Санг., 108—109; Сеф. Гаиаш, Бер.-Р., 49)

При этом посыл истории Содома – то, что наказанию подлежит царящая в обществе несправедливость – вовсе не является изобретением Ветхого Завета, как можно подумать.

«По донесению, полученному фараоном Аменхотепом III, он [языческий правитель сирийского государства Амурру, возникшего в первой половине XIV века до нашей эры, Абди-Аширта] произнес перед своими сторонниками такую речь: «Соберитесь, и нападем на Библ. И если там не будет человека, который освободил бы его из рук врага, то выгоним градоначальников из их областей, и тогда все области присоединятся к хапиру; и пусть настанет «справедливость» для всех областей, и пусть будут в безопасности (от порабощения) юноши и девушки навеки. А если фараон выйдет против нас, то все области будут ему враждебны — что же он тогда сможет нам сделать?» Под термином «справедливость» в древней Передней Азии, как уже было сказано, понималось прежде всего освобождение от долгов и возвращение заложников, а по возможности также и отнятых или скупленных земель».

Соответствующая картина мира сложилась ещё в языческой Месопотамии (к примеру, Ур-Намму и Шульги – конец IIIтысячелетия до нашей эры, Липит-Иштар – XX век до нашей эры, Хаммурапи – первая половина XVIIIвека до нашей эры).

«Первый дошедший до нас текст законов — Законы Шульги (прежнее название — Законы Ур-Намму; недавно было установлено, что их действительным «автором» является сын и преемник Ур-Намму, Шульги; см. лекцию 3). Этот сильно поврежденный текст состоял из «Пролога», за которым следовали конкретные правовые нормы. Имелся ли «Эпилог», сказать пока невозможно. В «Прологе» содержатся слова о защите сироты и вдовы, слабого против сильного, бедного против богатого — уверения, которые мы впервые встречаем еще в тексте Уруинимгины. Было бы ошибкой видеть в них только социальную демагогию. Царь в Месопотамии очень долго сохранял многие черты вождя племени, обязанного заботиться о сирых и убогих. Таким его воспринимало массовое сознание, так понимал свой долг и он сам. Была тут, разумеется, и политическая необходимость: общество не может существовать без некоего минимума справедливости.

Вот какой урок, к примеру, выводил из истории Содома Иоанн Златоуст, один из христианских Отцов Церкви: «Мы же, слыша это (повествование), будем иметь великое попечение о своем спасении; будем избегать подражания беззаконию содомлян, напротив, поревнуем страннолюбию этого праведника и его другим добродетелям, чтобы отвратить от себя гнев, движимый свыше. Невозможно, конечно, невозможно, чтобы с усердием преданный добродетели не приобрел оттого себе великого сокровища. Именно таким образом и эти праведники - праотец (Авраам) и Лот - удостоились получить свыше благодать, и, думая, что принимают к себе людей, сподобились принять ангелов и даже Господа ангелов. Можем и мы, если захотим, и ныне принять Его, - Он сам сказал: "кто принимает вас, принимает Меня" (Мф.10:40). Итак, будем принимать странников, не смотря никогда на их видимую незнатность».

То, что грех Содома (в узком смысле – как я покажу далее, грехи содомлян в понимании иудеев имели более широкое толкование) – отсутствие гостеприимства.

Текст выборочно отсюда: https://dzen.ru/22century.ru?noredir=true