Это цитата сообщения Stefaniia-Stefa Оригинальное сообщение
Гомер о любовном треугольнике Идаса, Аполлона и речной нимфы Марпессы в своей «Илиаде».
Марпесса - дочь Евена, речная нифа, возлюбленная бога Аполлона. Влюбился в неё Идас и похитил на подаренной Посейдоном крылатой колеснице. Бросившийся в погоню отец Марпессы не мог догнать беглецов. Немало голов, отсеченных от плеч женихов-соискателей, красовалось на кольях частокола вокруг жилища Эвена. Отдали герои-полубоги свои головы за красавицу-нимфу. Самому Аиду – богу царства мёртвых обещал свирепый Эвен чертог воздвигнуть из отрубленных голов героев. Но не сумел он догнать влюблённого Идаса. Побился с Эвеном Идас об заклад, что отдаст свою голову Эвену, если догонят его Эвеновы кони. Не было коней, равных резвостью коням Эвена. Тут не кони, а морские вихри были нужны Идасу - посейдоновы кони. Кони Эвена не выдержали соперничества с крылатой колесницей Посейдона. В отчаянии Эвен заколол своих коней и бросился в реку, которая стала называться его именем.
Гонится сам Аполлон за похитителем. Аполлон вообще не выносил соперников. Например, он подстроил якобы случайное убийство любовника своей любимой сестрицы, очевидно претендента на ее внимание. Также он не терпел конкурентов в искусстве, в котором считал, ему нет равных. Для убедительности он содрал с сатира Марсия, спутника богини Кибелы, кожу живьем, после того, как тот осмелился с ним состязаться в игре на музыкальных инструментах. Играли оба одинаково хорошо и даже музы не могли выявить победителя, однако Аполлон смог поиграть еще и на перевернутой лире, а с флейтой так сделать было невозможно. Также Аполлон состязался с богом Паном в игре на музыкальных инструментах, но тут царь Мидас, бывший судьей, просто присудил победу сыну Лето, Аполлону.
Настиг Аполлон Идаса в Мессене. Но Идас осмелился вступить в схватку с богом. Только Зевсу удалось прекратить бой. Зевс предоставил самой Марпессе выбрать мужа. Марпесса избрала Идаса, опасаясь, что любвеобильный изменчивый красавчик Аполлон бросит ее, когда она состариться.
Любовный треугольник
Все было огромным в Идасе - и тело, и желанья, и отвага, и дума. Но всего огромнее в Идасе была его любовь к нимфе Марпессе. Так огромна и неистова, как огромен и неистов вулкан, извергающий разом и пламя, и лаву, и камни, и пепел.
О! Как плясала речная нимфа Марпесса в хороводе нимф-подруг. Водопад пляшет - не напляшется. Гроза в горах пляшет - и не напляшется, а уж как начнет плясать Марпесса, то и водопад, и гроза, и даже водовороты порогов остановят свой пляс, замрут, и только смотрят, не дыша, на чудо-плясунью: вот бы им так плясать!
Такой увидел Идас Марпессу, увидел и полюбил неистово.
Художник Ханс Зацка
Но увидел Марпессу и юный бог-стреловержец Аполлон и тоже воссиял к ней любовью, когда забавлялся метанием золотых стрел в зеленые волосы дриад и наяд, чтобы вспыхивали в них золотые искры.
Узнал Идас о своем сопернике и решил поскорее похитить Марпессу из хоровода нимф во время пляски. Но как выхватить из хоровода речную нимфу? Как унести текучую струю, чтобы она текла не иссякая? И задумался Идас. Проносились в нем бурями дума за думой, одна другой неистовее. Думает Идас. Далеко под ним бьют с грохотом волны моря о крутой берег. Ударят волны, охнут и отхлынут с ревом в пучину. А Идасу кажется, что тихо море, что только мурлычет и трется оно бархатной спиной о прибрежье, так бурно и огромноголосно в сердце-уме Идаса.
Сочувствовал Посейдон неистовой любви и подарил Идасу свою колесницу. К тому же хотелось Посейдону позабавиться зрелищем погони, чтобы подзадорить юного Аполлона. У Посейдона всюду мятеж да мятеж, ураганы о тысячу таранов, клокоты пучинные, а у Аполлона все друг с другом в ладу, как струна со струной, как звезд хороводы, как звон прозрачных ключей. Чуть кто собьется с ладу или возмутится, тотчас летит в него золотая стрела Аполлона и смиряет буйство возмутителя. Не по нраву Посейдону такой лад. И задумал Посейдон вызвать буйную ярость в самом юном боге: столкнуть Аполлона с Идасом. И еще задумал он испытать силу Идаса.
То-то сплетничали великаны, будто Идас - сын властителя вод. И по воле властителя вод взволновалось, зашумело море. Ветры с волнами заиграли.
Крейн Уолтер - Кони Нептуна (1893)
Откуда ни возьмись, как полыхнет Вихрь крылом по морю! Выше Идаса взыграла волна, а вот снова вздыбилась она гривастым конем из пучины. Кинулся Идас к коню-волне в море, обнял его руками - в обхват - за шею и вскочил ему на хребет. Тут как фыркнет конь! Брызги кругом. Алые ноздри зазияли. А морской Вихрь только этого и ждал. Разом взлетел коню в раздутые ноздри, еще шире раздул их - и взмыл из вод Вихрь-конь морской. Так и прянул с Идасом на береговую кручь. Да, и конь же под Идасом! Несет его Вихрь-конь к хороводу нимф - так несет, словно гонится он за сердцем Идаса, еще быстрее скачущим, чем сам Вихрь-конь.
Подскакал Идас к хороводу нимф. Кружится хоровод. Пляшет в его широком кругу нимфа Марпесса. И видит Марпесса: рядом с ней страшный всадник. Встал перед нимфой, словно в землю врос, и обдал ее таким жаром любви, что мгновенно выпрыснули из-под стоп Марпессы, из земли, огненные цветы, и воздух над тем берегом реки, где дремал речной бог Эвен, взвился кверху розовым паром и занавесил от него и хоровод и всадника на Вихре-коне. Едва увидела неистового Идаса Марпесса, едва ощутила жар его любви, как вспыхнуло в ней все, что только может запылать в сердце речной нимфы. И уже сами по себе и ноги, и руки, и все тело плясуньи заплясали пляску любви. Кружится всадник на Вихре-коне вокруг пляшущей Марпессы. Все быстрее кружится, все бешенее. Будто в воронку вихревую затягивает Марпессу. И схватили вдруг чудо-плясунью чьи-то руки, - и уже несется, летит она в объятиях Идаса по земле, или над землей, или кто его знает где...
Картина Фредерика Лейтона
Нет, не зря Марпесса выбрала Идаса. Идасу она родила Клеопатру – жену Мелеагра. Приблизительно так рассказывает Гомер о любовном треугольнике Идаса, Аполлона и речной нимфы Марпессы в своей «Илиаде».