Папе делается чуть получше - и сразу начинаются мечтания о странствиях. Никогда еще так остро не ощущалась их необходимость, как сейчас. А до июля где взять то?

Дико хочется сидеть на камешке возле бани у Катуни и втыкать на такие близкие горы, ехать в неубиваемом красном Форде 70-го года по Чуйскому к месту заброски и, запугивая туриков, ныть "давайте сделаем перевороооот", или съезжать с Чике-тамана в давно утилизированном каком-нибудь фольце и молиться, чтобы опять его горящее колесо не прокатилось у вас за окном, или в неадекватном, как сам его водитель, китайце нестись с ветерком и орать туристам, надрывая горло, про то, что "Царская охота, это не потому что там цари охотились" или что "в Чемале будет мостик подвесной, вы не бойтесь по нему идти, он еще не разу не обрушивался...в этом году" и т.д., а до туристов при этом не доносится ни звука, кроме ужасного грохота автобуса. Хочется карабкаться, цепляясь за все, что ни попадя, ползти и ругаться, а когда наконец залезешь, умерев 10 раз, чувствовать радости полные штаны и запредельный восторг от красоты и нереальности увиденного. Для спокойствия души и чтобы наутро было о чем вспомнить, хочется брести одной среди ночи, кутаясь в чью-то кофту, те 800 метров от кольца, и успокаивать себя, что "все это вобще не стоит слез". Ну или чтобы тебе какой-нибудь родной айский чудесно-чумачечий человек это говорил.

Очень хочется любить сразу всех людей, тебя окружающих, и каждого в отдельности просто за то, что они именно такие, какие есть.

Все будет так, но будет по-другому. Наверно отпустит когда-нибудь. А пока, душа - там.