Автор сообщения --Lira--

Наверное, одну из строк этого малоизвестного ныне поэта я могла бы назвать своим девизом:

«Мне безразличны все дороги, что вы избрали для борьбы... Ах, я люблю одни обманы своей изнеженной мечты...».

Испытав влияние Бальмонта, Брюсова, а впоследствии Блока (цикл «Голубая любовь»), Гофман тем не менее остался вне общей, линии символической поэзии. В некоторых отношениях Гофман является предшественником Северянина. Поэзия Гофмана отражает психику русского интеллигента-дворянина, живущего в обстановке современного города, рвущегося обратно на лоно природы, отмежевывающегося от городской современности.

Его стихи эротичны, сиюминутны и нежны. В них много тела и много женских финтифлюшек. Всего того, что понимающий мужчина легко использует в науке соблазнения женского пола.

ВДВОЕМ

Морозная ночь. На окне бриллианты.
Мерцает и блещет их снежная грань.
Душистые волосы, шпильки и банты
И тело сквозь тонкую ткань.

Какое безумье, какая истома
К губам исступленным припасть,
И с них, как с волшебных краев водоема
Принять безысходную страсть!

Всё глуше, протяжней и все погребальней
Метельный напев за окном.
А здесь, в этой душной, натопленной спальне,
Какое безумье вдвоем!

Там шумная вьюга, там песни метели,
Подобные пению труб.
А здесь на горячем, на трепетном теле —
Следы обезумевших губ!

Закрыты глаза, обессилено тело,
Сползли волоса на виски.
Но груди как прежде упруги и белы,
Граненый опал их соски.

Не надо теперь никаких достижений,
Ни истин, ни целей, ни битв.
Вся жизнь в этом ритме безумных движений —
Ему исступленье молитв!

Пусть мир сотрясают снега и метели
И громы архангельских труб.
Всё в этом горячем, порывистом теле
Открыто безумию губ.

МЕЖ ЛЕПЕСТКОВ

Ты помнишь наши встречи летом
Меж лепестков, меж лепестков?
Где трепетал, пронизан светом,
Кудряволиственный покров?

Ты помнишь, раздвигая травы,
Мы опускались у куста?
И были взоры так лукавы,
И так застенчивы уста.

К стволу развесистого дуба
Затылком приклонялась ты,
И жадно я впивался в губы —
Две влажно-алые черты.

Я обвивал руками шею
И локти клал тебе на грудь.
И называл тебя моею,
И всю тебя хотел втянуть...

Дрожали лепестки смущенно
В волнах вечернего огня...
Зеленоглазая мадонна,
Еще ты помнишь ли меня?



МОЕЙ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ

Когда я мальчик, не любивший,
Но весь в предчувствиях любви,
В уединениях вкусивший
Тревогу вспыхнувшей крови,

Еще доверчивый, несмелый,
Взманенный ласковостью грез,
Ненаученный, неумелый,
Тебе любовь свою принес,

Ты задрожала нужной дрожью,
Ты улыбнулась, как звезда,—
Я был опутан этой ложью,
И мне казалось—навсегда.

Мне; нравились твои улыбки,
Твоя щебечущая речь,
И стан затянутый и гибкий,
И узкость вздрагивавших плеч.

Твои прищуренные глазки
И смеха серебристый звук,
И ускользающие ласки
Слегка царапающих рук.
[602x403]