Растение Мурайя является представителем семьи Рутовых.
К его вечнозеленым представителям принадлежат как деревья, так и кусты. Ареал этого растения распространен в таких районах нашей планеты как Индия, Центр Африки, острова Ява, Суматра.
Такое название род получил в честь ученого-ботаника Муррея. Это растение очень нравилось японским императорам и выращивалось у них как бонсай. Род насчитывает немного видов, которые экзотически украшают наши комнаты.
Мурайя уход в домашних условиях
Выращивать мурайю и ухаживать за ней совсем не трудно. Основные правила этого такие.
В комнате, где будет содержаться растение, должен быть свежий воздух. Этому кусту нужен рассеянный свет, но пару часов в день под ярким освещением тоже допускаются. Нужно постараться, чтобы зимой кустик тоже получал достаточно света.
В тибетской медицине мурайя ценится очень высоко, - почти так же, как женьшень в китайской. В настоящее время и наши врачи обращают внимание на это чудо-растение.
Аромат цветков они рекомендуют больным - сердечникам. При приступах, особенно - стенокардии, больным рекомендуется вдыхать аромат цветков мурайи. Исследования показывают, что частота и тяжесть приступов при этом снижаются примерно на 60%.
Листья мурайи используются как анальгетик. Они способны снять головную боль у метеозависимых людей, зубную боль, боли при ангинах, гастритах, холециститах, язвах. Можно лечить стоматиты, ранки в ротовой полости.
Лист можно:
1. Заварить крутым кипятком (целый - сложный - лист на стакан), настоять и использовать этот настой.
2. Разжевать листочек и проглотить его. Вкус не очень приятный, конечно, но ведь это лекарство…
Люди, не знакомые с мурайей, могут и не поверить всему написанному, - уж слишком все хорошо и красиво. Поверьте, это действительно так: она и лечит, и украшает, и улучшает настроение хозяев своим исключительным ароматом.
Она даже может даже стать полноправным членом семьи.
Не верите? Почитайте рассказ Марины Боборико, размещенный ниже.
Ее величество мурайя (рассказ Марины Боборико)
Я принесла это чудо из теплицы, в которой вершили свои чудеса великий маг и волшебник Олег Иванович Алейников и его супруга Ольга Николаевна.
Чудо обитало в стаканчике из-под сметаны - крохотное, но уже деревце, с блестящими листочками и горделивой осанкой. А на макушке - трогательный, один-единственный цветок. Белоснежный, окруженный зелеными почками, из которых вот-вот, как цыпленок из яйца, вылупится один, а может быть, и несколько цветочков-близнецов.
Я смотрела на растение и думала: так это ты императорское дерево, из-за которого в Японии рубили головы простолюдинам, если те осмеливались вырастить на своей земле такое же? То-то возгордилось… Но теперь ты будешь жить-поживать у меня, в хрущевке, на пятом этаже, благо, Япония далеко и голова моя в безопасности. Но волшебство все же свершилось, и я уже не могла общаться со своим новым приобретением запросто, как с другими цветами, обитающими с незапамятных времен на подоконниках. Они всегда были смиренны, цвели, когда положено, и не обижались на меня, если забывала вовремя полить. Эти цветы служили мне своей красотой, были неприхотливы. Они были слугами, а я - их хозяйкой. Так уж повелось.
А теперь, просыпаясь утром, я с тревогой взглядываю на мурайю: как поживает зеленое Императорское Величество? А мурайя загадочно поблескивает листочками: угадай, мол. Вглядываюсь: еще одна веточка поседела от белоснежной кипени, и деревце гордится новым своим украшением, как девица-красавица - ожерельем, подаренным женихом. И аромат терпкий, сладковатый гуляет по квартире, даже застоялый кошачий запах извел на нет.
Так и жили мы, радуя друг друга. Я ее - уходом и ласковым словом, она меня - красотой и ароматом.
Растет моя мурайя, как в сказке, не по дням, а по часам. Тесноватым стал для корней красивый керамический вазон. Не в ведро же пересаживать ее - персону с высоким происхождением? Что будем делать, Ваше Величество? Не сочтешь за оскорбление переселиться из шикарной, но тесноватой "квартиры" в просторный, ядовито-синего цвета пластмассовый "дом"?
Мурайя молчала, привычно поблескивая листочками, по-видимому, давала возможность решать мне самой, а как поступать дальше - ее Высокое право, а меня оно касается так, краешком.
А еще говорят, что это деревце стрессы человеческие, что витают вокруг, вбирает в себя. Да, еще боли сердечные. Такой вот доктор… Домашний. Но что она делает со стрессами этими? Может быть, внутри мурайи небольшой заводик обитает, вещества какие-то особые, которые перерабатывают все, что в ней скопилось, в цветущие соцветия? Может, это она, мудрейшая их мудрейших, донести до нас хочет, что все на свете суета сует, вечны только красота и любовь?
Да, целесообразность заложена во все живое, будь то человек, букашка или травинка. Или вот мурайя… дай я тебя подкормлю, моя ненаглядная.
Но однажды… Да, однажды случилась беда. Дома - там-тарарам, скандал. (Бывает такое среди нас, людей). Не знаю, куда подевался мой ласковый голос, который всеми силами стремился перекричать другие, не менее отвратительные голоса. И слова срывались с языка грубые, чужие. Злоба, обида витали в воздухе, били по нервам, головам, цветам… Казалось, шабаш устроили в тесной хрущевке демоны.
Погрустнела мурайя, потускнели и поникли листья. Словно разочаровалось деревце, разуверилось в человеческой доброте и умении любить. Где эта любовь, куда подевалась? Наверное, съежилась в кулачок, зажмурилась, как ребенок, которого до смерти обидели, и уже не в силах отбивать жестокие удары. До мурайи ли?
…А утром мурайя не ответила на мое приветствие веселым поблескиванием листьев, новым пенным букетиком. Она молчала. Она уже не жила. Не выдержала, видимо, того потока отрицательной энергии, который на нее обрушился. Не справились ее живительные силы. Оказывается, она, как человек, разочаровывается и погибает. Конечно, зачем жить, когда все так плохо? Это мы, люди, можем умирать десятилетиями, а она вот так - сразу.
Я оплакивала свою мурайю как существо, близкое мне по духу. Кощунственным показалась мысль выбросить ее, высохшую, неживую, в мусорное ведро. Так и стояла она в своем вазоне как упрек, напоминая и призывая к терпению и мудрости.
Прошло время. И вот однажды утром, глянув по привычке на то, что было когда-то живым деревцем… Нет, я не ошиблась: новая, совсем еще юная мурайя приветствует меня зеленой пятерней: привет! Пять маленьких глянцевых листочков удивленно, но уже по-хозяйски оглядывают и меня, и мою старую мебель, и книги, которые живут в квартире с незапамятных времен, и пишущую машинку. Я словно услышала ее голос: "Ну, как вы тут? Повзрослели? Принимайте Мое Величество как прощение и надежду."
И снова в доме расцвела радость. И снова недовольно зафыркал кот, устав метить углы, диван и стулья. Где уж ему, с его-то родословной, тягаться с мурайей.
