Федор Крашенинников о том, почему вокруг строительства новых православных церквей в России все чаще возникают конфликты и как их подогревает позиция властей.

Строительство новых православных церквей в России все чаще приводит к конфликтам между властью и гражданским обществом. На минувшей неделе в новостные сводки попали две похожие ситуации в разных частях страны - Екатеринбурге и Красноярске.

Два города - одна беда

В Екатеринбурге 7 апреля несколько тысяч жителей собрались в центре города, чтобы выразить несогласие с возведением там очередного православного собора. А 10 апреля в Красноярске со скандалом прошли общественные слушания, созванные для обсуждения последствий строительства православной церкви в центре города, в районе Стрелки.

Ситуация в Красноярске усугубляется тем, что параллельно обсуждается проекты и других церквей - и тоже на месте скверов. Характерна совершенно советская аргументация красноярских храмостроителей: Красноярск-де отстает от других российских городов-миллионников по количеству церквей на душу населения! То есть новые храмы надо строить не потому, что в них есть какая-то ощутимая практическая нужда, а потому что их должно быть не меньше априорно заданного количества на душу населения, а лучше - больше.

Вопреки действующей конституции, сегодня и федеральная, и региональная, и муниципальная власти России, не особо скрываясь, стоят на вполне определенных клерикальных позициях и всегда готовы поддержать любое начинание в этой сфере, а часто и вовсе выступают инициаторами процессов. Поэтому обсуждение с населением планов возведения новых церквей сводится к полусекретным слушаниям вне общественного контроля, оформление разрешений на строительство происходит с невероятной скоростью, а риторика властей и церковных активистов по всей России не отличается разнообразием.

При этом любые попытки выступить против строительства вообще или против конкретного проекта вызывают обвинения в русофобии и даже сатанизме. В ход идет и навешивание ярлыков: например, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев в свое время назвал противников строительства церкви в центре Екатеринбурга "общественными террористами".

Москва и "200 храмов"

Хотя конфликты вокруг появления новых церквей весьма распространены по всей стране, в федеральную новостную повестку попадают разве что эпизоды противостояния в Москве, где в рамках программы "200 храмов" жители то одного, то другого района вдруг обнаруживают строительную технику в своем парке.

Особенно громко прозвучал конфликт в парке "Торфянка в 2015-2016 годах, там протесты местных жителей все-таки остановили стройку. РПЦ получила другой участок для храма, но в парке все еще проходят "молитвенные стояния", и местные жители не теряют бдительности.

В "Торфянке" же были продемонстрированы все доступные способы давления на протестующих: активисты движения "Сорок сороков", массовые "молитвенные стояния", казаки, "ветераны Новороссии", угрозы, травля в СМИ, давление на лидеров протеста и так далее. Уже в текущем году по аналогичному поводу протестовали жителей московского района Бескудниково, где на месте парка планируется построить уже седьмую православную церковь в этом районе.

Тоже протест

Протесты против строительства новых церквей нельзя рассматривать в отрыве от любых других протестов в России. Во-первых, граждан все больше раздражают не столько конкретные стройки, сколько демонстративное игнорирование их мнения по самому широкому кругу проблем - будь то вопрос о возведении храма на месте сквера или об открытии новой свалки по соседству.

Во-вторых, все больше граждан РФ раздражает принудительная клерикализации жизни в стране. Согласно данным МВД, в 2019 году богослужения во время таких важных православных праздников как Крещение и Рождество посетили от 2,4 до 2,6 млн россиян, что составляет менее двух процентов населения страны. Между тем власти ведут себя так, будто активно практикующие православные составляют большинство, а потому позицию инаковерующих и равнодушных к религии граждан России можно игнорировать вовсе или объявлять антипатриотичной и чуть ли не преступной.

Разница подходов к православным и неправославным видна на множестве примеров. Например, в том же Екатеринбурге в 2015 году местной лютеранской общине не дали построить свою церковь, ссылаясь на позицию жителей окрестных домов, которые требовали оставить ставшую парком территорию бывшего кладбища в нынешнем виде. В ситуации с православным собором гораздо более массовые протесты горожан власти игнорируют, а подготовка к строительству собора продолжается.

Антицерковные выступления в современной России становятся еще одной точкой консолидации протестных настроений, безотносительно отношения к православию как таковому. РПЦ так откровенно и беззастенчиво встраивается во власть, а власть так прямолинейно проводит клерикальную политику, что различить две эти силы уже практически невозможно, а потому любой протест против церковного строительства неизбежно оказывается и политическим противостоянием власти и общества.

Автор: Федор Крашенинников - российский политолог и публицист, автор книг "После России" и "Облачная демократия", которую он написал вместе с Леонидом Волковым. Telegram: @fyodork, Twitter: @fyodorrrrr
https://www.dw.com/ru/комментарий-россиян-раздража...JxmxB8x8giTF6fzy10skLVu11U8IaY