Недооценка противника. Считалось что этих узкоглазых "шапками закидаем".

Да, В.С.Пикуль в романе "Нечистая сила" (Часть 1. Помазанники божьи (1880-е годы - осень 1905-го) Глава 14. Парламент на крови) пишет так: ""Сарафановый" бал 19 января стал балом историческим... К императору подошла графиня Бенкендорф, жена русского посла в Лондоне, и спросила: будет ли война с Японией? "Я волнуюсь не как жена дипломата, а как мать флотского офицера, который служит на кораблях Порт-Артурской эскадры". - "Я войны не хочу, - отвечал царь, - и её не будет". В самый разгар бала в залах Эрмитажа появился офицер Генштаба и вручил царю телеграмму наместника Дальнего Востока: японские миноносцы - без объявления войны! - атаковали нашу эскадру на рейде Порт-Артура... Танцы не прерывались. "Ведь это же не люди, а макаки!" - говорили дамы. "Иконами закидаем!" - угрожали японцам генералы.
Из Киева приехал на генерал-адъютантское дежурство грубиян-остряк Драгомиров, когда-то преподававший Николаю II тактику. За гофмаршальским столом во время обеда, когда придворные спрашивали его, чем закончится война, знаменитый тактик рукопашного боя приподнялся со стула и громогласно издал неприличное для царской резиденции звучание:
- Вот чем закончится! - и снова сел за ботвинью..."

* * *
Настал страшный день на Руси - день 9 января... Это был великий день на Руси - день, с которого началась Первая русская революция. "Тяжёлый день, - записывал царь. - Произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Мама приехала к нам прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей..." Даже в такой день он всё же не забыл, что прогулки полезны для здоровья. А когда во дворец проникли отзвуки возмущения народа, царица сказала:
- Мы же ещё и виноваты остались! Теперь нас винят, что мы убили хулиганов, шумевших под нашими окнами, требуя себе хлеба, как будто они никогда хлеба не ели. Мы уже из своего кармана выложили пятьдесят тысяч - на похороны... Им всё ещё мало?

И далее (Часть 2. Возжигатель царских лампад (1905-1907). Глава 5. Тёмные люди):
Война обескровила русский рубль - он пал, сраженный японской шимозой. Умные люди вспоминали, что пророчил Салтыков-Щедрин: "Это ещё хорошо, если за рубль станут давать полтинник. Хуже, если за рубль будут давать нам в морду!" Миллиарды русских займов, набранных у Франции и Ротшильдов, были бездарно размусорены на полях Маньчжурии, и немецкий генштаб приятно волновался, узнавая о русских жертвах. "Теперь им долго не выбраться из этой лужи!" - говаривал Вилли, понимая, что в Европе осталась одна гегемония - железный кулак его могучего рейхсвера. "Адмирал Атлантического океана" за кулисами дружбы с кузеном Ники втихомолку хихикал над незадачливым "адмиралом Тихого океана"... Война в августе закончилась. Японцы сразу же открыли в Токио музей, посвящённый победе над Россией. Стены музея, словно баня кафелем, были сплошь облицованы трофейными иконами. Из гущи бород, люто и зловеще, взирали на праздничную сутолоку токийцев постные лики православных угодников. Выходит, что правы оказались русские генералы, год назад хваставшие, что они Японию иконами закидают (всё-таки, черт побери, закидали!). А посреди музея красовалась... кровать, вся в кружевах и розанчиках, и музейный гид комментировал это трофейное чудо безо всякого юмора:
- Захвачена в бою доблестными самураями микадо при отступлении русской армии. На этой удивительной кровати спал сам командующий русской армией генерал Куропаткин, основным девизом которого были слова: "Терпение, терпение и терпение..."