Автор:
Толстой Алексей Николаевич

Год создания:
1922-1925

Язык оригинала:
Русский

Жанр:

Роман о любви на фоне исторических событий в России, охватывающий период с 1914 по 1917 гг.

Описание:

"Хождение по мукам" – трилогия А. Н. Толстого. Состоит из романов: "Сестры" (1921), "Восемнадцатый год" (1928) и "Хмурое утро" (1941). Первоначально "Хождением по мукам" называлась первая часть трилогии, написанная А. Н. Толстым в эмиграции, печатавшаяся в парижских журналах "Грядущая Россия" (1920. № 1–2, гл. 1–10) и "Современные записки" (1920-1921. № 1–6) и в 1922 г. вышедшая отдельным изданием. Вернувшись в Советский Союз и переиздавая роман в 1925 г., писатель внес в него серьезные изменения – не только стилистические и идейные, но и сюжетные. Роман "Восемнадцатый год" создавался к десятилетнему юбилею революции и был напечатан в журнале "Новый мир" (1927. № 7–12; 1928. № 1, 2, 5–7). В том же журнале была напечатана и последняя часть трилогии (1940. № 4, 5, 8; 1941. № 1, 2, 4, 6, 7, 8), задуманная первоначально как "Девятнадцатый год". Из этого общего замысла сформировались также романы "Черное золото" ("Эмигранты") и "Хлеб". И "Восемнадцатый год", и "Хмурое утро" подвергались основательной переработке, прежде всего в связи с идеологическими требованиями властей. За трилогию "Хождение по мукам" А. Н. Толстой был удостоен Сталинской премии I степени. Произведение неоднократно переиздавалось, переводилось на многие языки, дважды экранизировано.

Трилогия представляет собою семейный роман, историю жизни сестер Даши и Кати на фоне грандиозных политических событий 1914-1920 гг. Произведение дает широкую панораму жизни разных сословий и областей России в годы войны и революции, проводит героев через множество злоключений, делая участниками социальных конфликтов и ставя перед нравственным выбором. В "Хождении по мукам" реализуются сменовеховские принципы А. Н. Толстого. Сестрам и их возлюбленным, инженеру Телегину и офицеру Рощину, помогает преодолеть все невзгоды чувство "дома": вера в родство душ и незыблемость любви, в святость семейных уз, в неуничтожимость России как источника национальной жизни, родины. Толстой выступает в книге и как колоритный бытописатель, и как тонкий психолог, как певец любви и острый сатирик, как умный и трезвый наблюдатель социальных катаклизмов, как вдохновенный патриот. Действие романа протекает то в столице (в модернистских салонах и на бастующем заводе, а потом в самом центре революционных преобразований), то в Самаре, где проживает отец сестер, то в Крыму , то на фронтах Первой мировой и Гражданской войн и заканчивается на съезде, где принимается план электрификации России. Небольшой эпизод в романе "Сестры" переносит читателя и в Париж 1914 г., куда отправилась ушедшая от мужа Катя. Изображение парижской жизни вполне достоверно, поскольку писатель в эти годы бывал во Франции и отразил в романе свои личные воспоминания. Писались "Сестры" также во Франции, но уже совсем в другую эпоху. Рубежом между временем действия и создания текста легла война.

"…тремя февральскими днями, когда, как во сне, зашатался и рухнул византийский столп Империи, и Россия увидала себя голой, нищей и свободной, − заканчивается повествование первой книги".

Из предисловия автора к первой книге

Описываемый период:

С 1914 по 1917 гг. – предреволюционные годы, до февральской революции 1917 г.

/XX век/
 

Литературные метаморфозы:

Первые строки второй части трилогии были написаны в марте 1927 г. В конце апреля Толстойотправил в журнал "Новый мир" две главы. Редактор журнала В. П. Полонский в письме Толстому выразил опасение, что события будут изображены в романе "под углом зрения людей, пострадавших от революции", а это не очень уместно во время подготовки к празднованию десятилетия Октября. Толстой немедленно ответил Полонскому большим письмом:

"Дорогой Вячеслав Павлович, что Вы делаете? С первых шагов Вы мне говорите — стоп, осторожно, так нельзя выражаться. Вы хотите внушить мне страх, и осторожность, и, главное, предвидение, что мой роман попадет к десятилетию Октябрьской революции. Если бы я Вас не знал, я бы мог подумать, что Вы хотите от меня романа-плаката, казенного ура-романа…
Нужно самым серьезным образом договориться относительно моего романа. Первое: я не только признаю революцию — с одним таковым признанием нельзя было бы и писать роман, — я люблю ее мрачное величие; ее всемирный размах. И вот — задача моего романа — создать это величие, этот размах во всей его сложности, во всей его трудности. Второе: мы знаем, что революция победила. Но Вы пишете, чтобы я с первых же слов ударил в литавры победы, Вы хотите, чтобы я начал с победы и затем, очевидно, показал бы растоптанных врагов. По такому плану я отказываюсь писать роман. Это будет одним из многочисленных, никого уже теперь, а в особенности молодежь, не убеждающих плакатов…
Нет, революция пусть будет представлена революцией, а не благоприличной картиночкой, где впереди рабочий с красным знаменем, за ним — благостные мужички в совхозе, и на фоне — заводские трубы и встающее солнце. Время таким картинкам прошло — жизнь, молодежь, наступающее поколение требует: "В нашей стране произошло событие, величайшее в мировой истории, расскажите нам правдиво, величаво об этом героическом времени".

"Но едва только читатель почувствует, что автор чего-то не договаривает, чего-то опасается, изображает красных сплошь чудо-богатырями, а белых — сплошь в ресторане с певичками, — со скукой бросит книжку".

Еще в 1922 г., в Германии, Толстой рассказывал Наталье Васильевне, что "серьезно озабочен дальнейшей судьбою сестер. Одну надо провести благополучно через всю трилогию (Дашу), другая должна окончить трагически (Катя). Но ему по-человечески жаль губить Катю".
В этих условиях писатель решил отложить работу над завершающим томом трилогии. "Слишком много острых мест, и наиострейшее это — крестьянское движение — махновщина и сибирская партизанщина, которые корнями связаны с сегодняшним днем", — писал Толстой В. П. Полонскому.
Но работа над романом о Гражданской войне, раздумья над судьбами страны в настоящем заставили писателя вновь обратиться к историческому прошлому, к Петровской эпохе.

Произведения, упоминающиеся в книге:

• "Петр Первый" А. Н. Толстой.

Параллельно с работой над третьей книгой эпопеи "Хождение по мукам" создавался и большой роман о Петре Первом.

• "Медный всадник" А. С. Пушкин.

"То в полночь, в бурю и высокую воду, сорвался с гранитной скалы и скакал по камням медный император".

• Повесть Н. В. Гоголя "Страшная месть".

"Бессонов переживал хорошие минуты. Он писал о том, что опускается ночь на Россию, раздвигается занавес трагедии, и народ-богоносец чудесно, как в "Страшной мести" казак, превращается в богоборца, надевает страшную личину. Готовится всенародное совершение Черной обедни. Бездна раскрыта. Спасения нет".

• Романы Анатоля Франса.

"Николай Иванович лежал на террасе, в шелковой пижаме, и читал запрещенный роман Анатоля Франса".

[672x504]  Даша и Катя

Фильм трёхсерийный 1957-1959г.

     Фиильм 1974-1977г.  - 13 серий

     фильм 2017г -  12 серий

 Рощин  Телегин  поэт Бессонов в экр.1957-59г.

 Рощин  Телегин  в экр.1974-77г.

 Рощин  Телегин  поэт Бессонов в экр.2017г.

Прототипы персонажей:

• Прототип В. Рощина – генерал-лейтенант Евгений Александрович Шиловский (1889-1952), зять автора.
• Прототипами для Даши и Кати Булавиных послужили сестры Наталья и Надежда Крандиевские. Крандиевская Надежда Васильевна – скульптор.
• Прототип Кати Рощиной – Крандиевская Наталья Васильевна (1888-1963), в юности поэтесса, жена автора в 1914-1935 гг.
• Поэт Бессонов – пародийный образ Блока.
• Нина Чародеева – предположительно Любовь Дельмас.
• Прототипом кабачка "Красные Бубенцы" послужило арт-кафе "Бродячая собака"

"Кабачок помещался в подвале. Сводчатый потолок и стены были расписаны пестрыми птицами, младенцами с развращенными личиками и многозначительными завитушками. Было шумно и дымно. На эстраде сидел маленький лысый человек с нарумяненными щеками и перебирал клавиши рояля. Несколько офицеров пили крепкий крюшон и отпускали громкие замечания о входивших женщинах. Кричали, спорили присяжные поверенные, причастные к искусству. Громко хохотала царица подвала, черноволосая красавица с припухшими глазами. Антошка Арнольдов, крутя прядь волос, писал корреспонденцию с фронта. У стены, на возвышении, уронив пьяную голову, дремал родоначальник футуризма − ветеринарный врач с перекошенным чахоточным лицом. Хозяин подвала, бывший актер, длинноволосый, кроткий и спившийся, появлялся иногда в боковой дверце, глядя сумасшедшими глазами на гостей, и скрывался".

Юрий Молок в статье "Камея на обложке" говорит, о каком кабачке идет речь в романе: "…впоследствии одна из сцен "Сестер" будет происходить в "Бродячей собаке", только переименованной в романе в "Красные бубенцы". В том знаменитом петербургском кабаре, о котором Анна Ахматова в свое время писала:

"Все мы бражники здесь, блудницы,
Как невесело вместе нам!
На стенах цветы и птицы..."

Артистическое кафе "Бродячая собака" было открыто антрепренером Борисом Прониным в канун 1912 г. в подвале Дома Жакоба и закрыто в 1915 г., во время Первой мировой войны. Стены кафе были расписаны художником С. Ю. Судейкиным. Здесь устраивались театральные представления, лекции, поэтические и музыкальные вечера. Славу арт-подвала составляли его посетители – представители Серебряного века русской литературы.

Кафе упоминается в многочисленных мемуарах. Например, поэт-футурист Бенедикт Лившиц вспоминал о "Бродячей собаке" такими словами: "Основной предпосылкой "собачьего" бытия было деление человечества на две неравные категории: на представителей искусства и на "фармацевтов", под которыми подразумевались все остальные люди, чем бы они ни занимались и к какой бы профессии они ни принадлежали". По меткому выражению самого Бенедикта Лившица, "…первое же дыхание войны сдуло румяна со щек завсегдатаев "Бродячей собаки"…"

Кафе было открыто вновь в 2001 г. и находится по адресу:
Площадь Искусств (до революции – Михайловская площадь) 5, Санкт-Петербург, Россия

Исторические персонажи:

• Распутин Григорий Ефимович (1869-1916) – крестьянин села Покровское Тобольской губернии, был другом семьи последнего российского императора Николая II, имел репутацию "старца", прозорливца и целителя.

"И во дворец, до императорского трона, дошел и, глумясь и издеваясь, стал шельмовать над Россией неграмотный мужик с сумасшедшими глазами и могучей мужской силой".

"Во входной двери стоял среднего роста пожилой человек, выставив вперед плечо, засунув руки в карманы суконной поддевки. Узкое лицо его с черной висящей бородой весело улыбалось двумя глубокими привычными морщинами, и впереди всего лица горели серым светом внимательные, умные, пронзительные глаза. Так продолжалось минуту. Из темноты двери к нему приблизилось другое лицо, чиновника, с тревожной усмешкой, и прошептало что-то на ухо. Человек нехотя сморщил большой нос".

• Николай II Александрович (1868-1918) – император Всероссийский, царь Польский и Великий князь Финляндский, последний император Российской Империи.

"…когда человек в военной рубашке услыхал смех, обернулся, опираясь на заступ, − лицо его было опавшее, темное, с мешками под глазами, − и знакомым всей России движением – горстью левой руки − провел по большим, рыжеватым усам".
(Из первой редакции Первой Книги. В более поздних редакциях этот отрывок отсутствует).

• Франц Фердинанд Карл Людвиг Йозеф фон Габсбург эрцгерцог д’Эсте (Franz Ferdinand von Österreich-Este, 1863-1914) – эрцгерцог австрийский, с 1896 г. наследник престола Австро-Венгрии.

Убийство Франца Фердинанда (Сараевское убийство) сербским террористом Гаврило Принципом стало поводом для начала Первой мировой войны.

"Помешивая чай в стакане, Даша с тоской глядела, как за окном летят снизу вверх клубы серой пыли. Ей казалось, что вот − прошли два года, как сон, и она опять дома, а от всех надежд, волнений, людской пестроты − от шумного Петербурга, − остались только вот эти пыльные облака.
− Эрцгерцога убили, − сказал Дмитрий Степанович, переворачивая газету.
− Какого?
− То есть как − какого? Австрийского эрцгерцога убили в Сараево".