Ричардъ Львиное сердце

 

І

 

Рай покорялся огнёмъ и мечомъ,

Въ аду погибала святыня:

Уничтожался Востокъ палачомъ,

Навѣкъ превращаясь въ пустыню.

 

Дьяволъ Аллаха направилъ войска,

Дышали ихъ лошади сѣрой,

На христіанство глядѣлъ свысока

Глашатай безумнѣйшей вѣры.

 

Адское солнце палило огнёмъ,

И демоны рѣзали братьевъ.

Жёсткой рукой былъ Востокъ покорёнъ —

Спасеніе стало проклятьемъ.

 

Братья мои! Вы навѣки рабы —

Плетью истерзана кожа.

Сестры! Теперь обезчещены вы

На Магометовомъ ложѣ.

 

ІІ

 

Прошли вѣка. Окрѣпла сила

Непокорённыхъ христіанъ.

Святая Церковь не забыла

Дѣянія магометанъ:

 

И Крестъ поруганный священный,

И убіенныхъ кровь и боль,

И градъ Господень полоненный.

Сошлись въ согласьѣ сотни воль,

 

И вотъ уже готовы къ бою,

Плывутъ на многихъ корабляхъ,

Войска, не вѣдая покоя,

Въ ряды враговъ вселяя страхъ.

 

Онъ на кормѣ стоялъ въ молитвѣ,

Съ тревогой вглядыаясь вдаль.

Стѣсняла душу передъ битвой

На сердце скрытая печаль.

 

Что онъ найдётъ? Гдѣ прежде были

Сады безчисленныхъ святыхъ,

Теперь оставлены руины,

Шакалы поселились въ нихъ.

 

И вотъ ужъ мечъ окровавленный

Своё отмщеніе вершитъ:

То крестоносцевъ строй священный

Ряды язычниковъ крушитъ.

 

Борясь за городъ, гдѣ Спаситель

Своихъ чудесъ не столь явилъ,

Узналъ король-освободитель:

Здѣсь мужъ возвышенный почилъ.

 

И въ трепетъ впалъ благоговѣйный:

Во градѣ томъ покой нашёлъ

Учитель Церкви и вселенной.

Нетерпеливою душой

 

Желая мощи зрѣть святыя

Скакалъ по городу король.

«Остановись! Ужъ люди sлые

Сыграли дьявольскую роль», —

 

Внезапно голосъ онъ услышалъ —

И словно сердце ножъ пронзилъ.

Вдругъ — старецъ сѣдовласый вышелъ.

Въ глазахъ — сіянье высшихъ силъ.

 

Мою священную гробницу

Король, уже ты не найдёшь:

Давно ужъ началъ врагъ глумиться

Надъ христіанствомъ. Острый ножъ

 

Мои разсекъ святыя мощи.

Но охлади ты гнѣвъ святой:

Не будь во тьмѣ послѣдней нощи

Какъ врагъ безумствующій твой!» —

 

Промолвилъ такъ старикъ священный.

Ему отвѣтилъ въ тотъ же мигъ

Король, объятый жаждой мщенья:

«Не слышу я тебя, старикъ.

 

Пускай противна нашей вѣрѣ

Кровопролитнѣйшая месть,

Враги отвѣтятъ полной мѣрой

За нашу попранную честь».

 

И вотъ уже въ священной sлобѣ

Войска, возглвленныя имъ,

Идутъ безъ преткновенья, чтобы

Освободить Ерусалимъ.

 

ІІІ

 

Шли воины Божьи на городъ священный.

Жестокое солнце нещадно палило,

Пустынные вѣтры глаза имъ слѣпили,

Но шли они смѣло, крестомъ осѣненны.

 

Сразиться шли съ воинствомъ Сала-адъ-Дина,

Лукавъ заклинатель: пустынные джины

Его повинуются грозному слову.

Но ихъ одолѣетъ въ невидимой брани

Непоколебимое войско Христово,

Отважноидущее. Божія длани

Его ограждаютъ, и sло Магомета

Во страхѣ бѣжало предъ силою Свѣта.

 

Давно Исаакъ угнетёнъ Измаиломъ,

И Крестъ, на  которомъ былъ распятъ Спаситель,

Въ рукахъ агарянъ. Такъ иди же, Вершитель,

Сражайся за Крестъ съ ненавистною силой!

 

Въ безводныхъ пескахъ непривычно сраженье,

И воинъ Аллаха сгораетъ въ отмщеньѣ

И рѣжетъ паломниковъ въ памятоsлобьѣ,

Чрезъ море приплывшихъ: ко гробу склониться —

Съ оружьемъ въ рукахъ. Но былъ поднятъ на копья

Христомъ заповѣданной вѣры убійца.

Но много святымъ причинилъ онъ потери

Въ священной войнѣ съ христіанскою вѣрой.

 

Съ молитвою, братья, смѣлѣе идите!

Увы, сатана уже сѣетъ раздоры

Въ отважныхъ рядахъ. Вы бѣжите съ позоромъ

И городъ священный не освободите.

 

Но въ пѣсняхъ прославятся ваши сраженья,

Въ которыхъ не вѣдомо вамъ пораженье,

И ты, о безжалостный Ричардъ отважный,

Крестомъ и мечомъ проложившій дорогу

Ко граду святому, но городъ не взявшій:

Въ послѣдній свой часъ ты лишился подмоги —

Корыстью, людей погубившей. Донынѣ

Тотъ городъ священный въ рукахъ Саладина.

 

ХІ-ХІІ.2010