Вѣтеръ пустыни нёсъ

Вѣсть разрушенія,

Тьму саранчи и осъ,

Боль и лишенія.

 

Башня высокая,

Въ ней некромантъ живётъ,

Боль одинокая

Чёрное сердце жжётъ.

 

Изгнанный некромантъ

Злобу въ душѣ таилъ.

Жаждалъ онъ воевать

Противъ эльфійскихъ силъ.

 

Опытный чародѣй

Силы копилъ и ждалъ:

Свѣтлыхъ укравъ звѣрей,

Въ злобѣ ихъ воспиталъ.

 

Чёрный единорогъ —

Всадникъ сидитъ на нёмъ,

Сердцемъ былъ звѣрь жестокъ,

Взглядъ обжигалъ огнёмъ.

 

Чудно весна пришла

Въ благословенный край.

Вѣстникъ, посланникъ зла,

Ты приказанье знай:

 

Мчись въ роковую ночь,

Смрадомъ, огнёмъ рази,

Эльфовъ святую дочь

Въ жёны мнѣ привези.

 

И подъ покровомъ тьмы

Выѣхалъ злобный тать —

Вяли цвѣты весны,

Рѣки бѣжали вспять.

 

Молній быстрѣе гналъ

Чёрный единорогъ

И скоро увидалъ

Дивный святой чертогъ.

 

Стражниковъ одолѣвъ,

Внутрь они вошли.

Вѣстникъ взревѣлъ какъ левъ —

Вздрогнула твердь земли.

 

Чёрная тѣнь легла

На беззавѣтный край.

Крикнулъ посланникъ зла:

«Царскую дочь отдай!»

 

Свѣтлая эльфовъ дочь

Вышла навстрѣчу имъ —

День превратился въ ночь,

Тьмою былъ воръ хранимъ.

 

Но не спѣшилъ теперь

Единорогъ назадъ:

Чувствовалъ лютый звѣрь

Чёрнаго сердца хладъ.

 

Вспомнила звѣря кровь,

Кѣмъ онъ когда-то былъ,

И ощутилъ онъ вновь

Голосъ дѣвичьихъ силъ.

 

Дивнаго свѣта лучъ

Съ рога сорвался вмигъ —

Мрачную стѣну тучъ

Ранилъ предсмертный крикъ.

 

Всадникъ съ дырой въ груди

Мёртвымъ на землю палъ —

Домъ видя впереди,

Единорогъ скакалъ.

 

Но у священныхъ вратъ

Молвилъ эльфійкѣ онъ:

«Ты воротись назадъ —

Вѣчно я осуждёнъ.

 

Ты вспоминай меня

Въ добрыхъ твоихъ словахъ.

Отъ своего огня

Я же истлѣю въ прахъ».

 

Свѣтлая эльфовъ дочь,

Воду взявъ изъ ручья,

Молвила: «Въ эту ночь

Пей же, душа моя.

 

Пей же, спаситель мой —

Весь этотъ міръ для насъ.

Я остаюсь съ тобой

Въ скорбный изгнанья часъ».

 

Единорогъ испилъ

Сладкой воды изъ рукъ —

Радостно онъ узрилъ,

Какъ дивенъ міръ вокругъ.

 

Спали тенёта съ глазъ,

Стала душа свѣтла,

Радостный молвилъ гласъ:

«Ты не служитель зла».

 

Въ дивномъ лѣсу святомъ

Свѣтлая дочь и звѣрь

Жили, а въ отчій домъ

Стала закрытой дверь…

 

Тихо луна взошла,

Благословенъ былъ сонъ.

Бывшій служитель зла

Страшный услышалъ стонъ.

 

Молча уйдя во тьму,

Смерть онъ свою искалъ,

Чудилось вновь ему,

Какъ голосъ мага звалъ.

 

Чуя въ тиши лѣсной

Гнилостной плоти смрадъ,

Звѣрь потерялъ покой,

Смерть былъ увидѣть радъ.

 

Эльфовъ оставивъ дочь,

Изъ лѣсу вышелъ онъ,

Хмуро глядѣлъ онъ въ ночь,

Тьмы видя легіонъ.

 

Прямо въ священный лѣсъ

Шла некроманта рать,

Голосъ его словесъ

Ясно онъ могъ слыхать.

 

Но отвѣчалъ онъ такъ:

«Домъ нашъ не тронешь ты!

Твой я отринулъ мракъ

Ради своей мечты».

 

Съ рога сорвался свѣтъ —

Нежить пронзилъ собой:

Рвался звѣрь умереть

Въ битвѣ той роковой.

 

Бился единорогъ

Ночи три и три дня,

Тихо шепча какъ могъ:

«Не забывай меня».

 

Утромъ къ эльфійкѣ звѣрь

Окровавленъ пришёлъ,

Молвилъ: «Умру теперь.

Помни меня душой.

 

Изгнанный некромантъ

Больше не страшенъ намъ:

Сгинулъ онъ въ Бездны адъ.

Слава всѣмъ небесамъ!»

 

Звѣря пробитый лобъ

Пламень коснулся губъ —

Тѣло пробилъ ознобъ,

Палъ бездыханнымъ трупъ.

 

Тлѣномъ распался плѣнъ,

И вышелъ изъ оковъ,

Свѣтелъ, красивъ и смѣлъ,

Рыцарь прекрасныхъ сновъ.

 

Руки свои сцѣпивъ,

Вмѣстѣ они вошли

Въ Пѣснь Свѣта и молитвъ,

Въ сладость святой земли.

 

2010