One day I saw a man

dressed in rags, with a staff in his hand

Candlemass. Samarithan

Я шёлъ въ Іерихонъ дорогою паденій,

Тропой ошибокъ прочь бѣжалъ я отъ Тебя,

И плоть ждала вкусить порочныхъ наслажденій,

Тебя я потерялъ – Ты звалъ меня, любя.

Лежалъ едва живой я, встрѣтивъ на дорогѣ

Разбойниковъ, они, всего меня лишивъ,

Изранили меня, и я въ молитвѣ къ Богу

Не  зналъ ужъ: былъ я мёртвъ, иль болью былъ я живъ.

Шёлъ мимо іерей, священникъ былъ онъ Бога,

Онъ нёсъ законъ любви на сердцѣ и въ устахъ,

Онъ молча посмотрѣлъ, и съ укоризной строгой

На боль мою взглянувъ, пошёлъ, взметая прахъ.

За нимъ прошёлъ левитъ, пророчества читая,

Завѣсой тайны въ нихъ сокрытъ Завѣтъ Христа.

Онъ зналъ ихъ наизусть, была, ихъ повторяя,

Душа, внимая имъ, возвышенно-чиста.

И шёлъ Самарянинъ, Онъ былъ чужой обоимъ.

Чужой Онъ былъ и мнѣ, когда виномъ любви

Онъ раны смазалъ мнѣ, и, тихо молвивъ слово,

Сказалъ: «Не умирай. Воистину живи!»

Онъ на Своёмъ ослѣ въ гостиницу доставилъ

Меня, не далъ Онъ мнѣ въ порокѣ умереть.

И, тайнѣ научивъ, меня Онъ не оставилъ,

Онъ взялъ меня съ Собой – иное небо зрѣть.

8.III.2010