Моимъ сёстрамъ во Христѣ

 

Фисба и Пирамъ

 

За игры боговъ жизни смертныхъ — расплата,

Ихъ судьбы — игра въ міровой круговерти,

А юноши слёзы — любимой утрата,

А дѣвушки радость — спасеніе въ смерти.

 

О Эросъ, поэтами много воспѣтый,

Боговъ научившій любви полновластно!

Въ тебѣ ожидаютъ явленія свѣта,

Тебя вспоминаютъ въ объятіяхъ страстныхъ.

 

Былъ пиръ Агаѳономъ устроенъ отмѣнный,

Гдѣ ты краснорѣчья былъ хвалимъ словами.

Ты всё превосходишь, что въ мірѣ семъ тлѣнно,

Ты тянешься ввысь, восходя надъ горами.

 

Ты былъ восхваляемъ премудрымъ Сократомъ,

Сынъ пьянаго бога и шлюхи позорной.

Ужели тебя мнѣ назвать своимъ братомъ,

Слѣпой недобогъ, чья любовь иллюзорна?

 

А тотъ, кто вкуситъ одержимость святую,

Въ сей жизни земной лишь печали обрящетъ,

Безумецъ, познавшій любовь роковую,

Найдётъ, что лишь смерть и желаннѣй, и слаще.

 

Не выстоитъ домъ, раздѣлившись, падётъ онъ,

Гдѣ счастье и миръ ужъ давно позабыли,

И гдѣ невдомёкъ, что поблизости кто-то

Страдаетъ отъ боли любови безкрылой.

 

Два рода сосѣдями жили въ томъ домѣ,

Стѣна другъ отъ друга людей раздѣляла,

Прижавшись устами къ полоскѣ пролома,

Два любящихъ сердца о счастьѣ вѣщали,

 

Пока возлѣ нихъ, sлой корыстью движимы,

Ихъ семьи вражду вели между собою,

Чужда имъ любовь, и, тщетой одержимы,

Онѣ управляли влюблённыхъ судьбою.

 

А узкій проломъ былъ надеждой влюблённыхъ,

Ему повѣряя сердечныя тайны,

Рѣшили они въ тѣни листьевъ укромныхъ

Другъ въ другѣ узрѣть суть любовныхъ мечтаній.

 

Добычу свою разрывала на части

Кровавою мордой разлучница-львица.

Увидѣвъ её, убѣжала въ несчастьѣ,

Не чуя бѣды, молодая дѣвица.

 

Немного не вовремя къ мѣсту свиданья

Шёлъ юноша, бывъ опоясанъ оружьемъ,

Но чёрной стрѣлою пронзило страданье,

И понялъ влюбленный: жить больше не нужно.

 

Увидѣлъ онъ львицу, и платъ обагрённый

Разлучница-хищница жадно жевала.

И вырвалась боль изъ груди раскалённой,

И Солнце свѣтить для него перестало.

 

Желѣзомъ пронзилъ онъ  разлучницу острымъ—

И львица упала — въ ней жизнь прекратилась.

Металлъ зазвенѣлъ кровожадно и просто —

И юношѣ въ сердце оружіе впилось.

 

Дѣвица пришла и увидѣла тѣло.

Любовь, поняла она, въ мірѣ не вѣчна.

Металлъ заблестѣлъ — безпощадно и смѣло

Пронзилъ ея чрево онъ безчеловѣчно.

___________

 

Ладья не спѣша проплываетъ чрезъ рѣку,

Паромщикъ неслышно её подгребаетъ,

Въ ладьѣ той — влюблённые два человѣка

Обнявшись сидятъ и о счастьѣ мечтаютъ.

 

2009

 

 

Потаміэна и Василидъ

 

Души двѣ шли, любовью пламенѣя,

Пылая, ввысь стремилось естество,

Толпа вокругъ, отъ ярости звѣрѣя,

Кричала: «Смерть грозитъ за колдовство!»

 

Ихъ обвиняли въ колдовствѣ и кражѣ

Дѣтей, которыхъ ѣли по ночамъ.

Толпа кричала: «Нѣтъ васъ въ мірѣ гаже!»

И догорала жизни ихъ свѣча.

 

Желалъ кровавой жертвы вновь Юпитеръ,

Венеры зависть льстила ихъ красѣ.

Толпа кричала: «Вотъ онѣ, смотрите!»

Подъ маской зла сокрыты были всѣ.

 

Жены двѣ христіанки шли на небо,

Мать съ дочерью, прекрасною какъ день,

Для ослѣплённыхъ — въ сказочную небыль,

Для видящихъ — въ святую Свѣта тѣнь.

 

Потаміэна звали молодую,

Она смотрѣла прямо, смерти въ пасть,

И молча шла, о Вѣчности тоскуя,

Прося лишь силъ, чтобъ выстоять, не пасть.

 

И воинъ шёлъ, пылая, жёгъ угрозой

Взглядъ, что не могъ огонь толпы сдержать,

И онъ смотрѣлъ на пламенную розу,

На благородствомъ дышащую мать.

 

И онъ шепнулъ дѣвицѣ: «Красотою,

Твоей плѣнёнъ я, радость моихъ глазъ.

Я помогу вамъ: я займусь толпою,

Шумъ скроетъ васъ, бѣгите въ тотъ же часъ!

 

Потаміэна съ нѣжность и лаской

Сказала: «Нѣтъ, не надо, милый братъ.

Христа я жду, я сброшу тѣла маску,

Пройду чрезъ арку въ Вѣчность чудныхъ вратъ.

 

Ты жди меня, приду я за тобою,

Во снѣ явлюсь и позову къ себѣ,

И ты сроднишься съ Высшей Красотою,

И Свѣтъ познаешь ты въ своей судьбѣ.

 

Спустя недѣлю, Василидъ услышалъ:

«Богами ты предъ нами поклянись».

Но онъ сказалъ: «Давно ихъ время вышло,

Моя душа стремиться будетъ ввысь.

 

Христіанинъ я, клясться не обученъ,

Я былъ во тьмѣ, но я увидѣлъ Свѣтъ».

И воинъ долго былъ желѣзомъ мучимъ,

И умеръ онъ, принявъ Христа завѣтъ.

___________

 

Въ чертогахъ Царскихъ, въ Вѣчности священной,

Два свѣта, въ нихъ — людскія очертанья,

И ихъ никто не прекратитъ свиданья

Въ любови Истины, поистинѣ блаженной.

 

2009

 

 

Беренъ и Лютіэнъ

 

— Гдѣ ты таишься, ночной соловей?

Гдѣ ты, прекрасная дѣва тѣней?

Имя твоё въ моей вѣчной судьбѣ —

Тинувіэль имя тебѣ.

 

— Жди меня, милый, приду за тобой,

Руки сплетёмъ мы единой судьбой,

Эльфа и майи прекрасная дочь

Смертною станетъ въ ту ночь.

 

— Тинголъ, отецъ твой, смотрѣлъ на меня,

Жгла меня гнѣвомъ стихія огня,

Жалокъ, ничтоженъ въ его я глазахъ,

Я — словно тѣнь, словно прахъ.

 

— Жажда наживы — смертельный пожаръ,

Продалъ меня, какъ ничтожный товаръ,

Тинголъ, отецъ мой, за каменный свѣтъ,

Ты заключилъ съ нимъ завѣтъ.

 

— Я не одинъ свою выполню роль,

Рядомъ со мной Нарготронда король,

Камень добудемъ отцу твоему,

Мы побѣдимъ sлую тьму.

 

— Я бъ за тобой на край свѣта пошла,

Насъ бы любовь за собою вела,

Только я плачу, лишилась я силъ —

Въ башню отецъ заточилъ.

 

— Фелагундъ бьётся съ исчадіемъ тьмы,

Что Первородныхъ плѣнила умы,

Сауронъ, страшный, свирѣпый sлодѣй,

Смѣлыхъ не сломитъ людей.

 

— Я убѣжала, но вновь плѣнена,

Я Келегорму рабыней нужна.

Пёсъ Валинора отгонитъ бѣду,

Съ нимъ и тебя я найду.

 

— Мы проиграли, и умеръ мой другъ!

Я не увижу тепло твоихъ рукъ!

Какъ же безжалостенъ эльфовъ король!

Наша любовь — только боль!

 

— Гдѣ ты, любимый? Лечу за тобой!

Пёсъ мой ужъ мчится разящей стрѣлой,

Вотъ ужъ впился Саурону онъ въ пасть.

Нѣтъ, намъ не дастъ онъ пропасть!

 

— Всё же намъ нужно вернуться назадъ.

Знаю, не вынесешь ты этотъ смрадъ.

Пусть меня яростью встрѣтитъ король —

Выдержу я эту боль!

 

— Мы королю ничего не должны.

Что тамъ вдали? Феанора сыны

Мчатся на огненно-рыжихъ коняхъ.

Сердце пронзилъ моё страхъ.

 

— Илуватара имъ даръ не отнять!

Буду за жизнь твою насмерть стоять!

Вѣрный твой пёсъ злыхъ хозяевъ предалъ —

Смерть онъ отъ насъ отогналъ!

 

— Милый, ты раненъ смертельной стрѣлой!

Но и на смерть я пойду за тобой!

Что тамъ за травы Хуанъ мой принёсъ?

Вмигъ исцѣлилъ тебя пёсъ.

 

— Страшенъ мой путь, ты за мной не иди.

Я ухожу, только ты меня жди.

Ради тебя черезъ тьму я пройду

И Сильмарилль я найду.

 

— Вѣрный Хуанъ, ты лети какъ стрѣла

Вслѣдъ за любимымъ въ имперію зла!

Пусть будетъ снова душа моя съ нимъ —

Вмѣстѣ мы тьму побѣдимъ!

 

— Можетъ, уже не увижусь съ тобой:

Въ землю вхожу я, объятую тьмой.

Слушай же, Солнце, ты пѣсню мою,

Что для любимой пою.

 

— Не ожидалъ ты увидѣть меня

Въ солнечномъ свѣтѣ прекраснаго дня?

Sло мнѣ не страшно: любовью въ сердцахъ

Тьма обращается въ прахъ!

 

— Съ ужасомъ клятву свою я проклялъ,

Коей я камни добыть обѣщалъ,

Если, любя, ты рискуешь собой —

Въ тьму идешь вмѣстѣ со мной.

 

— Страшнаго волка ты шкуру надѣнь,

Я за тобой полечу словно тѣнь,

Станемъ мы скрыты для Моргота глазъ —

Не обнаружитъ онъ насъ!

 

— Рядомъ со мною — летучая мышь,

Ты это, знаю, за мною летишь!

Волкъ Драуглуинъ, конечно, я самъ —

Тьма не страшна будетъ намъ!

 

— Насъ обнаружилъ пёсъ Анфауглиръ.

Понялъ онъ: мы не несёмъ съ собой миръ.

Дивную пѣсню я спѣла ему —

Онъ погрузился во тьму.

 

— Пѣсни прелестной волшебную вязь

Тьмы услыхалъ обезумѣвшій князь,

Морготъ устало главу преклонилъ,

И Сильмарилль я схватилъ.

 

— Сила заклятья слаба моего:

Церберъ проснулся, но какъ чрезъ него

Мы проберёмся незримо назадъ —

Насъ поглотилъ этотъ адъ!

 

— Свѣтъ Феанора прогонитъ ту тьму!

Пёсъ заревѣлъ — это чрево ему

Больно, неистово жжётъ Сильмарилль,

Что онъ съ рукой проглотилъ.

 

— Беренъ, мой милый, ты клятву забудь!

Наша любовь не остынетъ ничуть!

Жертвы душа недостойна моя —

Всё же люблю тебя я!

 

— Тинголу руки свои показалъ,

И Пусторукимъ себя я назвалъ.

Взглядъ его влаженъ сталъ, гнѣвъ въ нёмъ остылъ,

Руки намъ соединилъ.

 

— Благословенна любовь наша ввѣкъ!

Тинголъ, отецъ мой, согласье изрекъ.

Буду съ тобой я, мой милый, всегда,

Не разлучитъ насъ бѣда.

 

— Анфауглиръ смерть несётъ за собой,

Эльфы сражаются съ мерзкою тьмой.

Умеръ Хуанъ, съ нимъ и дьявольскій пёсъ,

Что Сильмарилль намъ принёсъ.

 

— Беренъ, любимый, но умеръ и ты!

Гдѣ же небесныя наши мечты?

Къ Мандосу я ухожу за тобой,

Въ дальній тотъ край неземной.

 

— Нѣтъ, не умрётъ моя въ сердцѣ любовь!

Но ужъ тебя не увижу я вновь:

Смерть даровалъ людямъ Илуватаръ —

Насъ разлучитъ этотъ даръ.

 

— Въ пѣснѣ излила я горечь свою,

Душу, что въ жертву любви отдаю.

Вала, подумавъ, эльфійскую дочь

Смертною сдѣлалъ въ ту ночь.

__________

 

На Толъ Галенѣ окончили вѣкъ

Эльфовъ дочь смертная и человѣкъ.

Пѣсню, быть можетъ, споётъ менестрель

О Беренѣ съ Тинувиэль.

 

2009