Безъ племени, безъ рода

Богъ, видно, знаетъ какъ,

Жилъ-былъ среди народа

Посмѣшище-дуракъ.

 

Онъ утромъ просыпался,

Творилъ рукою крестъ,

Затѣмъ на столбъ взбирался,

Съ него глядѣлъ окрестъ.

 

Съ вершины было видно

Деревню всю кругомъ,

Скрывался лишь обидно

Одинъ далёкій домъ.

 

И, движимый причудой,

Уже въ который разъ

Онъ шёлъ на поискъ чуда,

Сокрытаго отъ глазъ.

 

Онъ обходилъ съ надеждой

Свою родную весь,

Но дома, какъ и прежде,

Не находилъ онъ здѣсь.

 

Вдовѣ воды наноситъ,

Наколетъ старцу дровъ,

Потомъ возьмётъ  и спроситъ

Про тотъ далёкій кровъ.

 

Надъ нимъ лишь похохочутъ

И скажутъ: «Онъ дуракъ!

Найти чего-то хочетъ

И не найдётъ никакъ!»

 

И издѣваться станутъ

И пальцами грозить,

А онъ смущённо встанетъ

И станетъ говорить:

 

«Простите меня, люди,

И вашу доброту

Вовѣкъ я не забуду,

Найдя свою мечту.

 

Поймите дурачину,

Прошу я объ одномъ:

Моя печаль-кручина —

Одинъ далёкій домъ.

 

Лаптей стопталъ я много,

Покуда былъ въ пути,

Но вѣрную дорогу

Не смогъ ещё найти.

 

Прошу васъ, подскажите

Мнѣ къ дому вѣрный путь,

Хоть что-нибудь скажите,

Направьте хоть чуть-чуть».

 

Но скажутъ: «Простофиля!

Дуракъ ты — всё одно!

Тебѣ не разъ твердили:

Снесли тотъ домъ давно!

 

Оставь свои скитанья,

Возьмись скорѣй за умъ.

А домъ тотъ — лишь страданья

Твоихъ дурацкихъ думъ».

 

Дуракъ лишь улыбался,

И, поясъ подтянувъ,

Онъ снова отправлялся,

Въ небесный свѣтъ взглянувъ.

 

Невѣдомой дорогой

Онъ шёлъ тотъ домъ искать,

Привыкшій понемногу

Насмѣшки вызывать.

 

Но какъ-то простофиля,

Свой совершая путь,

Увидѣлъ sлую силу,

Невѣдомую жуть,

 

То тьма огромной тучей

Надвинулась на весь,

И страхъ сталъ дурня мучить,

Онъ испугался весь.

 

Но крикнулъ дурачина

Скопленью темноты:

«Ты sло — всѣхъ бѣдъ причина,

Не тронь мои мечты!»

 

И палицу онъ поднялъ,

И тьму сталъ сокрушать,

И крикнулъ: «Ты сегодня

Не будешь устрашать!»

 

А люди увидали,

Какъ противъ тьмы онъ шёлъ,

И весело сказали:

«Да онъ съ ума сошёлъ!

 

Впустую машетъ сукомъ:

Навѣрно, бьётъ чертей.

Не попади подъ руку,

Вѣдь дурня нѣтъ глупѣй!»

 

Ударилъ дурня камень:

Не балуйся, дуракъ!

Но серда чистый пламень

Не утихалъ никакъ.

 

Въ безуміи онъ видѣлъ:

Рвалась клоками тьма.

И тьму онъ ненавидѣлъ

Всей силою ума.

 

Три дня онъ бился съ тьмою,

Её на части рвалъ,

А гдѣ-то надъ землёю

Его ужъ ангелъ ждалъ.

 

Съ небесъ къ нему спустился,

Сказалъ ему: «Пора!»

Дуракъ съ землёй простился,

Не доживъ до утра.

 

А люди увидали:

Простился онъ съ землёй —

И весело сказали:

«Его оконченъ бой!

 

Знать, умеръ дурачина —

Покой насталъ чертямъ.

Съ своей печаль-кручиной

Простился дурень самъ».

 

Дары другъ другу дали,

Вѣдь умеръ тотъ дуракъ.

Они ещё немало

Смѣшныхъ увидятъ дракъ.

 

А надъ землёю гдѣ-то

Нашъ дурень увидалъ

Свой домъ тепла и свѣта,

Что въ жизни онъ искалъ.

 

2008