Не знаю, повезло ли мнѣ, но я дожилъ до этихъ времёнъ! Дни дѣйствительно сократились, и, хотя съ каждымъ днёмъ насъ становилось всё меньше, никто не замѣтилъ, какъ миновали три съ половиной года. Ждать намъ оставалось только три дня. Богъ совершилъ ещё одно чудо — съ неба Онъ спустилъ намъ канаты — прочныя нити, что связывали Бога и человѣка. Насъ оставалось немногимъ болѣе десяти. Въ эти послѣдніе дни уходящаго міра мы выходили на проповѣдь, возвѣщая людямъ Истиннаго Спасителя человѣчества, но каждый день насъ возвращалось всё меньше. Люди ненавидѣли насъ.

Мы живёмъ въ заброшенномъ многоэтажномъ домѣ въ большомъ, густонаселённомъ городѣ. Что-то страшное творится на его улицахъ: оsлобленные люди грабятъ и убиваютъ другъ друга прямо средь бѣла дня, кажется, просто для того, чтобы не убили самихъ. Въ системѣ мірового порядка что-то пошло не такъ. Но всё же мы попрежнему пытались нести людямъ вѣсть о скоромъ Христовомъ Царствѣ. Мы составили списокъ тѣхъ изъ насъ, кто ещё оставался въ живыхъ, и каждый вечеръ вычёркивали изъ него тѣхъ, кто не вернулся, и мы радовались за нихъ, вѣдь они уже встрѣтили Того, съ Кѣмъ мы только ждали соединиться. Въ тотъ вечеръ мы тоже кого-то не дождались. И ещё мы узнали, что небесные канаты могутъ обрываться.

Когда въ послѣдній день всей вселенной я возвращался въ нашъ временный домъ, оставался только одинъ канатъ. Послѣдній. Я ухватился за него, разбѣжался, оттолкнулся (такъ я долженъ былъ сразу перенестись въ убѣжище, минуя оsлобленную толпу людей) и… больно ударился копчикомъ объ асфальтъ. Но я не чувствовалъ этой боли. Отчаяніе овладѣло мной. Вдругъ я ощутилъ въ рукѣ тяжесть небольшаго треугольнаго камня. Ахъ, да! Послѣдняя надежда для тѣхъ, кто оборвалъ канатъ! Я крѣпко сжалъ его — и мигомъ очутился въ убѣжищѣ.

Въ самыхъ яркихъ краскахъ я передалъ послѣднія новости: люди возненавидѣли другъ друга настолько, что перерѣзались практически всѣ, мало осталось не только насъ, но и ихъ. Потомъ я, какъ бы между дѣломъ разсказалъ о произошедшемъ съ канатомъ, стыдливо потупивъ взоръ. Тогда братья утѣшили меня, вѣдь уже скоро долженъ былъ прійти Христосъ. Тогда мы стали воспѣвать Ему хвалы и гимны и радовались. Среди насъ были и тѣ, кто потерялъ во время проповѣди самыхъ близкихъ людей, но въ этотъ часъ они веселились болѣе остальныхъ, ибо время ихъ разлуки оканчивалось.

Незадолго до полуночи меня пронзила тревожная мысль: Христа ожидали мы ровно въ полночь, но что, если до того, какъ явится Онъ, къ намъ придутъ эти оsлобленные, потерявшіе надежду люди, и тогда намъ придётся спасаться бѣгствомъ? Я ушёлъ въ свою комнату, оставивъ общую радость. У меня единственнаго здѣсь была своя комната, поскольку я люблю уединеніе. Тамъ у меня была сумка, въ которую я сталъ въ спѣшкѣ складывать свои и чужія вещи, нужныя и ненужныя. Когда я закончилъ, я посмотрѣлъ на часы: было двадцать минутъ перваго. Гонители не пришли. Христосъ тоже. Странная мысль посѣтила меня: я здѣсь, братья тамъ, а Христосъ? Можетъ быть, Онъ уже пришёлъ къ нимъ, но я, опасаясь гонителей, не замѣтилъ Его приходъ? За тревогою и заботой о сборахъ я забылъ о Томъ, Кого ждалъ, мнѣ Онъ оказался не нуженъ.

2008