Я долго воевалъ, бродя по аду,

И съ демонами бился я нещадно,

Вдыхалъ пары удушливаго смрада,

И жаждалъ я испить воды прохладной.

 

Со мной былъ Инквизиторъ, мечъ разящій,

Старинный рунный мечъ, онъ рвался въ битву,

И, преодолѣвая зной палящій,

Мы вмѣстѣ къ небесамъ несли молитвы.

 

Мечу сказалъ я: «Воинъ ты мой вѣрный!

Съ тобой прошли мы не одно сраженье.

Въ тяжёлый часъ храни меня отъ скверны,

И ты не дай мнѣ пасть отъ пораженья».

 

И стали звонъ явился мнѣ отвѣтомъ:

«Въ часъ роковой ты вынь меня изъ ноженъ,

Тогда я засіяю синимъ свѣтомъ.

Рази смѣлѣй, вѣдь страхъ твой будетъ ложенъ».

 

И мечъ мой Инквизиторъ жаждалъ мести

За кровь святыхъ, загубленныхъ героевъ,

И отдавалъ я долгъ священной чести,

Сражаясь противъ адскихъ легіоновъ.

 

Въ груди моей во всю кипѣла ярость,

Кровавый потъ въ глазахъ мѣшалъ мнѣ видѣть,

Въ аду не знаютъ, что такое жалость,

Созданій sла я могъ лишь ненавидѣть.

 

Но паладина силы на исходѣ,

Сильна усталость, не могу сражаться.

Гляжу я вдаль: тамъ огонёчекъ вродѣ,

Покой для духа, отдыхъ, можетъ статься.

 

Меня звала таинственность свѣченья,

На свѣтъ пошёлъ я, вижу: домъ огромный.

И я подумалъ: «Въ жаждѣ утѣшенья

Куда зашёлъ я?» Слышу голосъ скромный:

 

«Усталый воинъ, отдохни съ дороги

И насладись прекраснымъ, нѣжнымъ пѣньемъ.

Войди скорѣй въ чудесные чертоги,

Любовныхъ ласкъ довѣрься утѣшеньямъ.

 

Героя Свѣта утомили битвы?

Онъ здѣсь покой найдётъ душѣ и тѣлу.

Оставь къ любви возвышенной молитвы,

Любовью близкой наслаждайся смѣло».

 

О дивный гласъ! Ты чей, проникновенный?

Послушенъ я тебѣ, въ твоей я власти.

Я жду тебя! Въ любви самозабвенной

Хочу съ тобой я предаваться страсти.

 

И дѣва стройная навстрѣчу мнѣ явилась,

Едва прикрыта граціозность тѣла,

И сердце страстно, бѣшено забилось,

И я тогда промолвилъ неумѣло:

 

«Кто ты, прекрасная? Скажи же мнѣ, богиня!

Я такъ хочу всецѣло быть съ тобою!

Я – воинъ Свѣта, но я Свѣтъ отрину.

Прошу, богиня, будь моей судьбою!»

 

И дѣва взглядъ мнѣ подарила нѣжный.

Ко мнѣ приблизившись, богиня страстнымъ взоромъ

Меня прожгла: «Сними съ себя одежду!

Сольёмся мы въ любви святомъ узорѣ.

 

Съ Астартой быть тебѣ явилось счастье!

Такъ обними меня, герой мой ненаглядный!

Съ тобой мы вмѣстѣ будемъ наслаждаться

Огнёмъ любви, въ саду, въ тѣни прохладной».

 

Но сталь меча вдругъ зазвенѣла грозно.

«Ой! Это что?» — дѣвица вопросила. —

«Мой мечъ». — «Оставь, уже вѣдь слишкомъ поздно,

Ещё успѣешь пробовать ты силу».

 

Со звономъ мечъ объ стѣну я ударилъ:

«Не смѣй пугать, проклятое оружье!

Забудь отнынѣ святость глупыхъ правилъ!

Исчезни съ глазъ! Ты больше мнѣ не нужно!»

 

И я уже плѣнёнъ въ объятьяхъ страстныхъ,

И грудь къ груди горячей прикоснулась,

И сладость устъ съ любовью полновластной

Съ моими въ пѣснѣ сладостной сомкнулась.

 

Вдругъ я увидѣлъ синее свѣченье.

О мой Христосъ! Прости! Что я надѣлалъ!

Вскипѣла ярость. Сгинь же, искушенье!

Очнулся я. Рѣшительно и смѣло

 

Я поднялъ мечъ: онъ вылетѣлъ изъ ноженъ —

И вспомнилъ я, что онъ сказалъ мнѣ прежде:

«Рази смѣлѣй, вѣдь страхъ твой будетъ ложенъ».

Но я увидѣлъ жалость и надежду

 

Въ глазахъ прекрасныхъ, нѣжныхъ, чистыхъ, милыхъ,

Они смотрѣли на меня съ любовью.

«Ужель тебѣ любовь моя постыла?

Ужели мечъ твой обагрится кровью?

 

Ужели ты красу мою погубишь?

Такъ приступай же, я къ тому готова!

Люблю тебя я, ты меня не любишь!

Не знаешь ты, какъ твёрдо моё слово!» —

 

Она сказала — я остановился.

Исчезла ярость, руки ослабѣли,

И взглядъ ея огнёмъ мнѣ въ сердцѣ впился.

Я колебался. Но шагнулъ несмѣло.

 

Мнѣ мечъ сказалъ: «Не бойся, только вѣруй!»

Ударилъ я — ея разверзлось чрево,

И выползло оттуда sмѣй безъ мѣры,

Онѣ сожрали пламенную дѣву.

 

Мечу сказалъ я: «Воинъ ты мой вѣрный!

Прости меня за это обращенье!

Спасибо, что ты спасъ меня отъ скверны,

Вѣдь ты сразилъ Астарты искушенье!»

 

Мнѣ мечъ сказалъ: «Печаль моя глубока!

Вѣдь прежній воинъ мой въ ея объятьяхъ

Со мною обошёлся такъ жестоко,

Что я доселѣ нёсъ его проклятье.

 

Но месть свершилась — намъ пора  разстаться.

Прощай, мой другъ! Надѣюсь, что, быть можетъ,

Намъ предстоитъ ещё разъ повстрѣчаться,

И ужъ ничто насъ разлучить не сможетъ».

 

Распался мечъ, и вышелъ я изъ ада,

Въ послѣдній свой далёкій путь собрался.

Взглянулъ на небо — тамъ мнѣ были рады,

И мнѣ отмщённый воинъ улыбался.

 

2008