
… Тогда началось их правление;
тогда началось их царство;
тогда им начали служить;
тогда появились обречённые
в жертву;
их начали бросать в колодец,
Чтобы услышали правители их
пророчество.
Не пришло их пророчество.
Это был Хунак Кеель из рода Кавич,
Кавич — имя того человека,
который высунул голову из отверстия колодца на южной стороне.
Так это свершилось.
Он пошёл объявить своё
пророчество
Начало свершаться его пророчество,
когда он стал говорить.
Его начали провозглашать владыкой.
Они посадили его на трон владык.
Его начали провозглашать верховным правителем.
Он не был владыкой прежде,
Он был только на службе у Ах Меш Кука.
Теперь же был провозглашён
владыкой
обречённый в жертву Ах Меш Куком.
«Чилам Балам»[1]
[1] Гуляев В.И. Древние Майя. Загадки погибшей цивилизации. — М.: Знание, 1983. — 176 с., сс. 144-145.
Средь джунглей отъ людей сокрытъ
И тайны древнія хранитъ
Забытый городъ.
Онъ плѣнникъ зелени оковъ,
На нёмъ проклятіе боговъ,
Въ нёмъ тьма и холодъ.
Стираетъ время
Древнюю память.
Тяжкое бремя —
Идоловъ славить.
И гордо одинокій храмъ
Ещё восходитъ къ облакамъ
Среди развалинъ.
Но торжествующихъ жрецовъ
Уже не слышно голосовъ
Въ забытомъ храмѣ.
Эхо доноситъ
Жрецовъ прошенья,
А боги просятъ
Жертвъ приношенья.
Мощёный камнемъ ровный путь,
И не сойти, и не свернуть
Съ такой дороги.
Дорога жертвъ — тропа рабовъ,
Что шли дарами для боговъ:
Смерть у порога.
Просторна много,
Отъ храма прямо
Вела дорога
Въ глухую яму.
Воронка съ мутною водой,
Изъ глубины разитъ бѣдой,
Зовётъ и манитъ.
Тамъ правитъ демонъ Кукульканъ,
Изъ лжи разставившій капканъ —
Онъ тайны знаетъ.
Онъ видѣть можетъ,
Что время скрыло.
Но sлоба гложетъ,
И всё постыло.
Людей невольныхъ какъ дары
Бросали въ бездну до поры,
Въ тьму водъ глубокихъ.
Богамъ людская кровь — вино
Что жизнь, что смерть — имъ всё равно:
Слѣпо ихъ око.
Оно не видитъ,
Добра не знаетъ,
Всѣхъ ненавидитъ
И проклинаетъ.
А боги глубины зовутъ,
И человѣчьей жертвы ждутъ,
Людской ждутъ боли.
Но тотъ, кто страшный путь пройдётъ,
Тотъ знанія пріобрѣтётъ
Ихъ тёмной воли.
Они не скроютъ
Тайнъ мірозданья:
Въ водѣ омоютъ,
Даруютъ знанья.
Такое множество людей
Изъ-за пророческихъ идей
Имъ въ жертву дали!
Но демоны манящей тьмы
Не нарушали тишины —
Они молчали.
Но откровенье
Пришло однажды
Съ тѣмъ, кто спасенья
Всей силой жаждалъ.
Хунакъ Кеель его зовутъ,
Его пророчества не ждутъ
Среди народа.
Кавичъ зовётся родъ его,
Пускай не будетъ одного
Въ томъ знатномъ родѣ.
Онъ былъ на службѣ
У Ахъ Мешъ Кука,
Обманутъ въ дружбѣ,
Позналъ онъ муку.
Онъ шёлъ съ поникшею главой,
Но, бездну видя предъ собой,
Глядѣлъ онъ смѣло.
Внезапно, сдѣлавъ шагъ вперёдъ,
Нырнулъ онъ въ бездну мутныхъ водъ —
Онъ зналъ, что дѣлалъ.
И долго ждали
Воды волненье,
Какъ будто знали
Про откровенье.
Онъ вынырнулъ. И крикнулъ онъ,
Что былъ богами обречёнъ
Народомъ править.
Онъ принялъ власть изъ высшихъ рукъ,
И пусть презрѣнный Ахъ Мешъ Кукъ
Ту власть оставитъ.
И сталъ онъ править
Надъ Майяпаномъ.
Не думалъ славить
Онъ истукановъ.
Но не забылъ онъ дня того,
И жажда мести жгла его,
Лишивъ покоя.
Онъ ненавидѣлъ городъ тотъ,
Онъ помнилъ бездну мутныхъ водъ
Душою sлою.
Боятся боги
За Чиченъ-Ицу:
Спасти не смогутъ.
Страшны ихъ лица.
Хунакъ Кеель, собравъ войска,
Смотрѣлъ на городъ свысока,
Съ горы высокой.
Правитель майя будетъ радъ
Разрушить ненавистный градъ
Въ рѣзнѣ жестокой.
Его рѣшенье —
Лить кровь рѣкою,
Но жаждѣ мщенья
Не знать покоя.
Такъ не сбылись твои мечты:
Богами былъ обманутъ ты,
Забытый городъ.
А въ томъ колодцѣ, какъ тогда,
Всё та же мутная вода,
И тьма, и холодъ.
Стираетъ время
Древнюю память:
Тяжкое бремя —
Идоловъ славить.
2007 г.