В 1909 году открывается ателье Мадам Женни, рождается Дом Парри, любимый Дом Мистенгетт, немного позднее - салоны Коко Шанель и Мадлен Вионне.
[показать]
Модель Мадам Женни. Иллюстрация Умберто Брунелеччи

Но в интересующую нас эпоху пальма первенства среди начинающих принадлежала Жанне Ланвэн (1867-1946), после 1905 года обратившейся к Высокой моде. В списке ее клиентуры значились имена самых красивых аристократок, актрис и представительниц космополитической интеллигенции. До конца жизни Жанна Ланвэн сохраняла, не впадая в консерватизм, приверженность эстетическим идеалам своей молодости. Она стала собирательницей и хранительницей тайн из истории костюма. В ее изысканных, стильных платьях всегда угадывались отголоски модерна, знание античной и готической культуры, увлечение кубизмом и искусством ХУIII века.
[показать]
Юная Жанна Ланвэн
[показать]
Жанна Ланвэн
[показать]
[показать]
[показать]
Жанна Ланвэн за работой. Портрет Эдуарда Вюйара, 1933
[показать]
[показать]
[показать]
Модели Ланвэн, 1917

Она легко улавливала общие тенденции в моде, хорошо знала историю искусств, художественных стилей, костюма. При этом имела собственный почерк, мало менявшийся под воздействием внешних обстоятельств. Она была романтична, деликатна, может быть, немного консервативна; любила плавные линии, нежные цвета — бледно-розовый и лавандовый. Предпочитала, тонкие шёлковые вышивки с мелким рисунком, мягкие, податливые складки, умеренную длину, женственные декольте.

В 30 лет у нее рождается первый и единственный ребенок, и с этого же момента начинается карьера Жанны Ланвен как кутюрье. Она уже больше половины жизни проработала в области моды: с 13 лет она, старшая из одиннадцати братьев и сестер, становится рассыльной, швеей, а затем модисткой. Уже с 18 лет она самостоятельно изготавливает шляпы. Длительная работа в одиночестве приучила ее к молчаливости. На многих это действует отталкивающе, но многих и привлекает. В 1895 году она выходит замуж за итальянского дворянина Эмилио ди Пьетро, и восемь лет спустя этот брак распадается. Ее дочери Маргерит 6 лет.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Ририт, ее прелестная и музыкально одаренная дочурка, которая позднее станет Мари-Бланш де Полиньяк и будет играть ведущую роль в жизни парижского общества, наполняет жизнь Жанны Ланвен новым содержанием и направляет ее работу в новое русло: она создает изящную одежду радостных тонов. Эти модели не имеют ничего общего с обычным для того времени детским гардеробом, который был лишь уменьшенной копией одежды для взрослых. Так она создает первую коллекцию детской одежды, которая становится основой ее дома моделей.

Немного позже она представляет модели для девушек и женщин и становится первым модельером, который позаботился о женщинах всех возрастов. Более того, она разрабатывает молодежный стиль. Простой покрой, свежие цвета, и прежде всего, знаменитый ланвеновский синий, делают женщин любого возраста более женственными и романтичными, но при этом не слишком сексуальными или легкомысленными. Эти платья из мягких струящихся тканей с неизменной длиной до щиколоток вошли в историю моды как «стильные платья».
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Gazette du Bon Ton. Иллюстрация Пьера Бриссара, 1922
[показать]
1924
[показать]
[показать]
Вещи Ланвен пользовались большим успехом, и в 20-х гг. она открыла собственные магазины в Мадриде, Биаррице, Довиле, Канне и Буэнос-Айресе. В парижском Доме Ланвен уже существовали отделы мужской, детской и спортивной одежды, мехов, парфюмерии. Её духи «Аrpege» («Арпеджио»), ненавязчиво слад­кие, вошли в историю наравне с «Chanel №5», «Madame Rochas» Марселя Роша и «Shalimar» Жака Герлена.
[показать]
[показать]
В 1925 г. Жанна Ланвен стала председателем Организационного комитета Международной выставки декоративных искусств (Exposition Internationale des Arts
Decoratifs), той, что дала название одному из художественных стилей XX в. — ар деко (Art Deco). Её работу так высоко оценили, что впоследствии Ланвен неоднократно возглавляла дирекции самых престижных международных выставок: в 1931 г. е Брюсселе, в 1937 г. в Париже, в 1939 г. в Нью-Йорке и Сан-Франциско.
[показать]
Платье Lanvin, 1924
[показать]
Свадебное платье из серебристого ламе для Принцессы Д'Алькантра, 1936
[показать]
Кинозвезда Мэри Пикфорд в платье Lanvin
[показать]
[показать]
[показать]
1947
[показать]
Жанна Ланвэн с дочерью и зятем

В 1946 г. Дом Ланвен унаследовала её дочь Мари Бланш де Полиньяк, при которой художественное руководство было возложено на Кастилло, а затем на Клода Монтана.

Очень чуткий писатель, Франсис де Миомандр уже летом 1913 года замечает, что известные модельеры постепенно переносят свое внимание с Персии и Китая на прекрасную Венецию и венецианское искусство времени Джакомо Казановы и Пьетро Лонги.

Пьянящее увлечение кринолинчиками, черными кружевами на белом и желтом фоне, шелковистыми пеньюарами Ватто на какой-то миг превратило женщин в прелестных "исторических героинь или героинь романов". Но уже создавались первые коллекции в стиле танго, в которых демонстрировались небывало короткие платья, обнажающие щиколотки, и первые женские брюки. В журнале "La Vie Раrisiеппе" ("Парижская жизнь") от 26 апреля 1913 года Шарль Мартэн опубликовал две виньетки под названием "Танец как зеркало, отражающее мир": "В 1713 году, павана...", "В 1913 году, танго...". А в ночь с 20 на 21 июня в Париже официально разрешили танцевать, считавшееся непристойным, а потому нелегальное, танго.
[показать]
И танго увлеченно танцуют утром и вечером, в ресторанах и кафе после завтрака, на улицах под ночным небом, на Елисейских полях и в бедных предместьях. Это была первая в истории ХХ века, но не последняя танцевальная лихорадка эпидемического характера.
[показать]
Танго. Иллюстрации Ксавье Саже
[показать]
[показать]
Сошедшая с ума парижская публика была готова признать простой танец одним из символов эпохи наряду с автомобилем и немым кинематографом. Под стать развлечениям и костюму меняются обычаи, становясь все более вольными, и манеры, становясь все менее чопорными. Дамы уже могут подправлять макияж на людях и выходить на улицу, зажав зонтик под мышкой, без шляпы, но не без перчаток. В нежно окрашенном, но душном воздухе Парижа ощущается приближение грозы.

Последний номер "Des Dames et des Modes" выходит 1 августа 1914 года. Через три дня Германия объявит Франции войну, которой завершится новое время, и после которой наступит время новейшее.
Франсис де Миомандр в последний раз печатает высказывания своего друга Максима де Вальмора о костюме и его роли в жизни человека. Его незамысловатые слова неожиданно превратились в маленькое, трогательное, но вполне универсальное завещание слишком веселой эпохи: "Вам нужно вбить себе в голову сознание того, что именно на вашу долю выпадает необходимость придавать костюму индивидуальность, а костюм не должен подавлять вас своим происхождением и качеством, совершенным может быть, но уж точно - банальным. Ваша одежда сделана для вас, а не вы для нее" . Услышаны эти слова будут только через двадцать лет.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Костюм продолжает развиваться в направлении, намеченном Полем Пуаре и его последователями. На протяжении пяти лет женское тело обретает все большую раскрепощенность, естественную гибкость. Исчезает полужесткий корсет, в качестве компромиссного варианта предложенный в период большой реформы для создания тонкой, графичной линии.Реклама этого корсета, известного под лирическими названиями "Улыбка" (1919), "Лиана", "Апрельская сказка" (1921), живо напоминает стенания главного героя романа Оноре де Бальзака "История величия и падения Цезаря Бирото "о чудодейственном "двойном креме султанши". Его заменяет эластичный пояс-футляр с завлекательным названием "Богиня", к которому позднее добавится настоящий бюстгальтер.

Из соображений практичности почти все костюмы шились двойными или тройными, легко трансформирующимися. Узкие платья и юбки дополнились довольно широкими туниками, иногда с басками из подвернутых атласных лент. Блузы и блузоны из кружева шантильи, из тюля и батиста с высокими царственными воротниками Медичи или Робеспьер вытеснили нескромные вечерние наряды с декольте. Даже легкие летние платья старались оформить манишками и жабо. В костюме преобладали синие и черные траурные цвета. Некоторое разнообразие вносили клетчатые ткани, но и в них сочетались строгие тона и оттенки.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
К 1915 году юбки становятся простодушно кокетливыми, широкими и пышными, сохраняя длину, ставшую привычной в довоенное время. Полудетское платье с кринолинчиком (Похожие укороченные кринолины уже носили молодые девицы в 1860-х годах. Металлический обруч или толстый шнур вшивались только в подол, в то время как обычный кринолин был целиком из конского волоса или на проволочном каркасе), с укороченной талией, опоясанной кушаком, с воланами и рюшами было выражением самой сильной реакции на тревожные, серые будни, на трагическое одиночество и ожидание, в жертву которым приносилась жизнь женщины.
[показать]
Постепенно в светский, подчеркнуто беспечный костюм проникает влияние военной одежды, удобной и романтичной.
Легкие платья прячутся под длинными рединготами с глубокими карманами, деловые костюмы украшаются погончиками, рельефными вышивками как на куртках зуавов, широкими манжетами с цветными кантами, лампасами, бранденбурами и большими пуговицами. Тяжелые темно-синие плащи сочетаются с изящными зашнурованными ботиками и тончайшими черными чулками. Белые чулки, хранившиеся целую вечность в женском гардеробе, теперь носят только сестры милосердия.
Грим становится скромнее, гладкие волосы зачесывают однообразно назад, а шиньон прикрепляют низко на затылке, прикрывая линию шеи. Эта прическа позволяла носить любые головные уборы: пилотки, треуголки, фуражки, каскетки, шапки итальянских барсальеров с перьями. Самыми нарядными казались небольшие бархатные шляпки с крылышками Меркурия, вестника богов. В моду вошли вуали, полностью закрывавшие лицо, из кружева или мелкого тюля с мушками.

Пока мужчины были на фронте, женщины осваивали их профессии. Они трудились в сельском хозяйстве и на стройках, на фабриках и военных заводах, были кондукторами и водителями автобусов и поездов и даже управляющими на многих предприятиях. Они шли и на военную службу, иногда на фронт, и не только в качестве медсестер. Женщины привыкали носить униформу.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Война затягивалась, проходили тревожные в своем однообразии дни и месяцы, и вызывающе топорщащиеся платья стали утомлять, возбуждать досаду; они уже казались уродливыми и смешными.

Еще одно усилие - и около 1918 года на свет появляется платье-рубашка, прямые линии которого воспринимались не как дерзость, а как откровение. В них было что-то мальчишеское, обезоруживающее, располагающее к себе, в них была надежда на возвращение к жизни. Новое платье заставило женщин отказаться от драгоценного белья, украшенного ручными кружевами и хитроумной вышивкой. Наготу стали прикрывать короткой комбинацией и маленькими штанишками. Ночные сорочки тоже укоротились. Ноги стали "упаковывать" в прозрачные розовые или бежевые чулки. На летних платьях и у вечерних туалетов делали декольте, открывавшее плечи и спину едва ли не до пояса. Такая одежда не скрывала, а безжалостно обнажала все недостатки дамской фигуры, - складки, толщинки, ленивые мышцы, анемичную кожу; она буквально заставила женщину заняться собой, не очень полагаясь на милость природы. Не приходилось даже вспоминать о привычном камуфляже, столь распространенном в более ранние эпохи. Под многослойной скорлупой старинного платья без труда размещались всевозможные волосяные накладки и прокладки, с помощью которых можно было создать иллюзию пышного бюста, округлых ягодиц, выправить линию бедра. Известные мастера и мастерицы: Либрон, Гийо, Люси Дюпон, сестры Вертю и некоторые другие, работавшие по соседству в 8 или 9 округах Парижа, не хуже любого скульптора знали все изгибы женского тела, все его тайны, возможности. Изготовленные ими корсеты властвовали над живым телом, управляли им. В рекламе Дома Клавери можно прочитать: "Вам нужен безупречный корсет, чтобы носить элегантную одежду, поскольку не платье создает женщину, а только - корсет". Корсет носили с 10-летнего возраста.
[показать]
1919
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
В повседневный обиход вошли диеты, гимнастика, плавание, массаж и косметические процедуры. Если в 1900 году женщины только мечтали похудеть, но ограничивались созерцанием изображенных в журналах эталонных фигур, резкостью линий напоминающих борзых, то к началу 1920-х годов многим действительно пришлось прибегнуть к самоограничениям и разучить правила новой игры. Вместо успокоительных ванн а-ля Нинон стали принимать горячие ванны с солью, как говорили тогда, буквально "обгладывающие" тело, то есть способствующие потере веса, и пить вместо шоколада мексиканский чай на травах доктора Jawes, снижавший аппетит. Обнажившееся тело следовало холить, ублажать и улучшать. Состоятельные женщины покупали услуги специалистов из институтов красоты, первый из которых открьлся в 1912 году (В 1912 г. открылись институты красоты Елены Рубинштейн и Елизаветы Арден, в 1929 - Лины Кавальери, затем - Барбары Гульд, 1939 - Герлэн), а женщины среднего достатка, соблазненные рекламой, приобретали все новые и новые косметические средства для ухода за кожей лица и тела, выбрасываемые на рынок известными фирмами. Именно в эти годы появляются кремы и лосьоны фирм Понд (Pond's), Герлэн и Елены Рубинштейн; некоторые из них благополучно существуют и сегодня, успешно конкурируя с новейшими достижениями в области фармацевтики и парфюмерии.
[показать]
Хелена Рубинштейн
[показать]
Хелена Рубинштейн в лаборатории
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Без упомянутых нами ухищрений невозможно было надеть платья и костюмы стиля "garзonne", что в переводе значит "эмансипированная девица", "холостячка", чье появление традиция прочно связывает с творчеством знаменитой Коко Шанель.Популярное название стиля было позаимствовано у сенсационной книги Поля Маргеритта "Garзonne" ("Девчонка"), изданной в 1922 г. небывалым тиражом в 750 000 экземпляров. Девятнадцатилетняя героиня романа воплощает идеал новой, смелой женщины, лишенной предрассудков и свободной абсолютно во всем.

Кумиры десятилетия

С 1914 до 1918 года у женщин и мужчин был лишь один идеал: самоотверженная сестра милосердия. Это касалось прежде всего сестер из Красного Креста, чью униформу разработал кутюрье Рэдферн. Восхищение бескорыстной службой заходило так далеко, что светские дамы увековечивали себя в облике монахинь или сестер милосердия и посылали эти фотографии своим мужьям на фронт.
[показать]
[показать]
[показать]
Актриса Лилиан Диана Гиш в роли милой и сострадательной медсестры на съемках волнующей мелодрамы «Ветер» (1928)

После войны начался расцвет немого кино. В Америке кинотеатры посещало ежедневно более пяти миллионов зрителей, эта лихорадка быстро охватила и Европу. Национальные кумиры сцены уступили место международным кумирам экрана. А верных самоотверженных женщин, таких как Лилиан и Дороти Гиш (1893-1993), сменили теперь самоуверенные роковые женщины-вамп а-ля Теда Бара (1890-1955). Экзотическая красавица с призывным взглядом и маленьким ртом в форме сердечка считалась воплощением грехов и представляла на экране скрытые фантазии чопорной Америки в образах Саломеи, мадам Дюбарри и Клеопатры. За пять лет Теда Бара сыграла расчетливую грешницу в 35 ролях, но затем ее слава померкла. В Голливуде для Теды Бары написали сценарий о ее сказочном прошлом: она якобы дочь какого-то шейха и принцессы. В действительности же она была дочерью скромного портного. Промоутеры актрисы распространяли мнение, что её имя — это анаграмма фразы Arab Death (то есть арабская смерть), однако на самом деле Теда — это укороченная форма её настоящего имени, а Бара — среднее имя её бабушки со стороны матери.
[показать]
Теда Бара, роковая красавица с темным затуманенным взором, одна из первых звезд экрана, названая - женщиной-вамп».
[показать]
[показать]
Бара в образе Саломеи
[показать]
Бара в образе Мадам Дю Барри

Новый тип становился популярным: ангел и дьявол в одном лице. Его воплощением называли Глорию Свенсон (1899-1983), которая, с одной стороны, держалась как светская дама, а с другой стороны, без стеснения представала в эротических нарядах, таких как сатиновое белье, шелковое кимоно и роскошные меха. Она играла в скандальных и рискованных ролях темой которых была измена, любовь втроем и сексуальное раскрепощение женщины. И все это она делала с большой элегантностью.
[показать]
Американская звезда немого кино Глория Свенсон, создавшая романтический образ
[показать]
[показать]

Джуна Барнс (1892-1982) также любила окружать тайной все, что касалось ее происхождения и прошлого Известно, что эта одаренная и симпатичная американка уже в 18 лет опубликовала свои стихи. Она начала журналистскую карьеру, писала и рисовала - изучала искусство, но впоследствии переключилась на «серьезные» произведения. Приехав в 1919 году в Париж, Джуна сразу стала своей в интеллектуальных кругах. Она дружила с писателем Джеймсом Джойсом, носила платья, подаренные меценаткой Пегги Гугенхейм, и заводила романы с мужчинами и женщинами.
[показать]
Загадочная американская писательница Джуна Барнс, знаменита как своими элегантными творениями, так и своей элегантной одеждой
[показать]

http://chebotar.livejournal.com/6742.html
http://vintagestory.ru/faces/3/
http://www.fashionbank.ru/articles/article176.html
http://ru.wikipedia.org/wiki/Ланвен,_Жанна