Археологи раскапывают в районе Стоунхенджа необычный полевой лазарет для лошадей времен Первой мировой войны. «Лишиться лошади было хуже, чем потерять человека», — писал один из участников сражений.
В Лондоне, недалеко от Гайд-парка, находится мемориал «Животные на войне» (Animals in War): изнуренная бронзовая лошадь, за которой следуют собака и два тяжело нагруженных мула, направляется к проходу в стене. Это дань памяти всем животным, которые когда-либо «воевали» вместе с британскими солдатами, и были ранены или погибли. «У них не было выбора» — гласит надпись на стене.
В одной только Первой мировой войне были замучены, убиты или умерщвлены газом 8 миллионов лошадей, которые «служили» в британской армии. Таким образом, на каждого погибшего солдата приходилось восемь убитых животных. И это относится не только к британцам: все задействованные в Первой мировой войне армии использовали лошадей.
Никто не вел статистику хромавших, подстрелянных, изнуренных и получивших травмы лошадей. В Ларкхилле, вблизи от Стоунхенджа на равнине Солсбери, археологи Бристольского университета вместе с ведущими специалистами инициативы «Операция Найтингейл» (Operation Nightingale) ведут раскопки необычного полевого лазарета для лошадей. Проект так и называется: «Раскопки воевавших лошадей».
Проект инициативы «Операция Найтингейл» предусматривает обучение специальности археолога людей, которые сами принимали участие в военных действиях и получили ранения. Или им предоставляют возможность освоить другую новую профессию, так чтобы можно было применить имеющиеся профессиональные навыки.
«Вероятно, большинство животных лечили здесь от хромоты или других болезней», — поясняет Ричард Осгуд (Richard Osgood), руководитель группы археологов из «Операции Найтингейл». «Но большинство лошадей, которые были ранены на западном фронте, конечно, лечили на месте, или их ликвидировали».
Лошади являлись бесценным добром во времена Первой мировой войны: они тащили пушки, повозки с ранеными и полевую кухню по размытым дорогам Европы; всадники доставляли планы предстоящих сражений и вести об исходе тех, что уже завершились. Солдат Берт Стоук записал следующее о битве в районе Гравенштафеля: «Лишиться лошади было хуже, чем потерять человека: найти ему замену можно, а лошади — нет». Впрочем, в ветеринарной клинике в Ларкхилле, должно быть, лечили большей частью не животных, вернувшихся с фронта. Вероятно, учреждение служило в качестве карантинного пункта для лошадей, которым предстояло отправиться на войну. Кавалерия не могла удолетворить потребность фронта за счет собственных лошадей. Как рассказывал Майкл Морпурго (Michael Morpurgo) в своем романе для детей «Боевой конь», армия забирала животных у частных лиц, чтобы отправить их на фронт. Лошадей для военных привозили из Испании и даже из Америки. Всех этих животных приходилось осмотреть, привить и держать некоторое время в карантине. Для этого, очевидно, предназначались конюшни в Ларкхилле.
Собственно, эта местность известна тем, что там находился военный тренировочный лагерь. Еще в 1899 году на территории появился палаточный городок, в котором располагались проходившие обучение артиллеристы. Здесь все еще действует штаб-квартира Королевской Школы Артиллерии. Позже его дополнил первый аэродром британской армии. Пожалуй, на этом фоне ветеринарная клиника играла не столь значительную роль.
«Мы думаем, что клиника для животных существовала недолго», — отмечает Осгуд. — Лазарет для раненых солдат, который появился позже, более заметен с археологической точки зрения». Об этом свидетельствуют и военные документы: существует множество схем и сообщений о военных сооружениях, тогда как о госпитале для лошаей говорится в паре заметок, и о нем пока мало что известно.
Но когда археологи и добровольцы из Ларкхилла исследовали местность с помощью металлодетекторов, писк прибора практически не прекращался: в земле полно подков и подковочных гвоздей. Впрочем, следов зданий и конюшен пока обнаружить не удалось: Осгуд и его команда не смогли найти стены даже при пробных раскопах; они обнаружили только более поздние постройки.