Когда у маленького Дрошки отрасли волосы, оказалось, что у него две макушки, а волосы упорно стремятся встать перпендикулярно голове. Он был похож на солнышко, которое рисуют дети, с лучами-волосками, отливающими рыжинкой. И что-то необычное было в его веселой беззубой улыбке, какой-то особый свет и обещание будущего. На него обращали внимание посторонние, а он охотно тянулся к прохожим, проявляя абсолютное доверие ко всем подряд.
Он родился в июле, в самую жару, и очень долго существовал просто в подгузнике. Уже все дети были упакованы в одежки, да и взрослые надевали одежду с рукавами, а Дрошка беспечно размахивал ручками-ножками, по-прежнему оставаясь в одном подгузнике. Я помню, как мы шли в конце октября с его мамой Женей, он сидел у нее на груди в кенгурушке, и все встречные прохожие замирали, глядя на одетых маму и бабушку и четырхмесячного голого младенца, заливающегося радостным смехом. Если бы не этот смех, то мы получили бы пакет всевозможных нравоучений и объяснений, как следует обращаться с детьми.
Когда Дрор начал ходить, то у меня возникли первые тревоги: он упорно становился на цыпочки, так ходил и так бегал. Меня это пугало, потому что я знала, что такое явление связано с деятельностью мозга. Обувь мешала ему становится на цыпочки, поэтому он предпочитал оставаться босиком. И еще меня смущало то, что ребенок совершенно не подражал взрослым, не копировал гримасы, не пытался воспроизвести их действия - только с интересом смотрел. Все дети обучаются путем подражания, а этот игнорировал обычный способ освоить мир. При этом у ребенка был несомненно умный взгляд и в его способностях трудно было бы сомневаться.