Стояла осень. Моросило. По небу плыли серые низкие тучи. Порывистый ветер срывал последние листочки с деревьев. На клене осталось совсем мало листьев. Дерево раздевалось, готовилось к зимней спячке. Большой кленовый лист, что висел на самой нижней ветке, очень грустил:
"Вот и заканчивается моя жизнь. Жаль! Так приятно было шелестеть на ветру, греться на солнышке. Жаль! Я ведь такой красивый. Осень окрасила меня в красный цвет. Это так привлекательно. Все лето я любовался на розы, что росли в соседнем саду. И вот я стал почти такого же цвета, что и они. Но… Как только налетит ветер, жизнь моя закончится. Ветер сорвет меня с ветки и кинет на землю, где я потеряю свою индивидуальность и превращусь в перегной. Может быть, даже на мне вырастут те самые розы, но это будет уже другая история - не моя".
И в это время налетел тот самый ветер и сорвал кленовый лист с ветки. Но ветер был такой сильный, что лист не упал на землю, а полетел над ней, закружившись в воздушных потоках.
Он летел и летел… Это было необыкновенно. Чувство движения захватило лист. Никогда раньше он не испытывал такого…Его бросало и кидало из стороны в сторону. Кружило и несло над землей. Это было захватывающе!
Пейзажи стремительно менялись. Внизу проплывали рощи, реки, озера и поля. Кленовый лист ощущал себя великим путешественником, он был птицей, летящей в теплые страны...
Но постепенно ветер стих. Кленовый лист начал опускаться на землю. Но внизу оказалась не земля, а быстрый поток ручья. Кленовый лист окунулся в новое движение. Теперь его нес поток. …
Вдруг маленькая детская ручка выхватила лист из потока.
- Мама, - закричал ребенок, - смотри, какой чудесный кленовый лист, давай возьмем его на память.
- Давай, - ответила мама.
Лист принесли домой, и положили его в толстую книгу. Этого кленовый лист никак не ожидал… Он уже не вспоминал о том, как прощался с жизнью, вися на ветке. Он много думал, мечтал. А впереди лежала долгая и интересная жизнь.
Сколько еще всего интересного могло произойти. Его могли поставить в вазу. И все радовались бы, глядя на него. Могли поместить в гербарий, да мало ли, что еще могло произойти.
Главное - он жил. И собирался жить долго, долго.
