Павел Егорович Чехов родился крепостным, а к тридцати с небольшим годам сумел войти в таганрогское купечество. У него была собственная лавка, его избирали на почётные городские должности, а за службу наградили серебряной медалью. Потом торговля рухнула, дом ушёл за долги, и всё пришлось начинать заново — уже в Москве, на месте конторщика в чужом амбаре.

Отец Антона Чехова был человеком способным, трудолюбивым и по-своему художественно одарённым. Он играл на скрипке, руководил церковным хором, немного рисовал и в старости вёл дневник.

При этом в семье Павел Егорович оставался властным хозяином, требовавшим от детей беспрекословного подчинения. Сыновья любили его и заботились о нём, но воспоминания о порках, страхе и бесконечных наставлениях сохранили на всю жизнь.

Каким же был Павел Егорович? Как крепостной мальчик стал купцом второй гильдии? Почему его дело закончилось крахом? И как в одном человеке соединялись любовь к музыке, забота о семье и домашний деспотизм? И откуда появилась история о том, что отец собирался изгнать из юного Антона беса?

Крепостной мальчик

Павел Чехов родился в 1825 году в селе Ольховатка Воронежской губернии, в семье крепостного крестьянина Егора Михайловича Чехова. Уже пожилым человеком он записал несколько событий, особенно запомнившихся ему с детства.

В 1831 году в тех местах свирепствовала холера. По словам Павла Егоровича, ему тогда давали пить дёготь. Два года спустя случился неурожай и начался голод:

«Ели лебеду и дубовую кору».

Даже в таких условиях мальчик получил доступное ему образование. В сельской школе Павел учился грамоте, у дьячка — пению по нотам, а приезжий регент-дьякон научил его играть на скрипке. В церковном хоре он пел первым дискантом. Музыка вошла в его жизнь ещё в Ольховатке и впоследствии заняла в ней едва ли не больше места, чем торговля.

В 1840 году Павел учился сахароварению на местном заводе, принадлежавшем Чертковым. Однако главным событием его юности стал следующий год.

Отец, Егор Михайлович, сумел собрать огромную для крепостного крестьянина сумму и выкупил семью на волю. В своей автобиографической хронике Павел Егорович позднее записал:

«…отец откупил всё семейство на волю за 3500 р. ассигнациями, по 700 р. за душу».

Павлу было шестнадцать лет. Вскоре его приписали к мещанам Ростова-на-Дону, а в 1844 году он перебрался в Таганрог и поступил на службу к купцу Ивану Кобылину. Там бывший крепостной осваивал торговлю «по конторской части» и постепенно готовился к самостоятельному делу.

Собственная лавка

У Кобылина Павел Егорович прослужил около тринадцати лет. В 1857 году он открыл собственную торговлю, а в следующем году был принят в купцы третьей гильдии. Ещё через год перешёл во вторую. На вывеске его лавки значилось: «Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары».

Первые годы складывались достаточно благополучно. Павел Егорович содержал семью, давал детям образование и приобрёл заметное положение среди таганрогских купцов. Однако за внешним достатком уже скрывались проблемы. Старший сын Александр позднее вспоминал, что отец слыл состоятельным человеком, хотя в действительности нередко едва сводил концы с концами.

В 1854 году Павел Чехов женился на Евгении Яковлевне Морозовой. В семье родились пятеро сыновей — Александр, Николай, Антон, Иван и Михаил — и две дочери. Младшая Евгения умерла в раннем детстве, а Мария прожила долгую жизнь и стала хранительницей наследия знаменитого брата.

Михаил Чехов называл семью «русской, патриархальной». Все домашние подчинялись установленному отцом порядку. Дети учились в гимназии, помогали в лавке, занимались музыкой и ходили в церковь. Павел Егорович заботился об их образовании, но свободного времени у мальчиков почти не оставалось.

Хор, торговая депутация и медаль

Павел Егорович был глубоко религиозным человеком. Он знал почти всё таганрогское духовенство, не пропускал праздничных служб и особенно любил церковное пение. Некоторое время он руководил соборным хором, а затем создал любительский коллектив, который бесплатно пел в разных городских храмах.

К хору отец привлёк Александра, Николая и Антона. Мальчикам приходилось рано вставать к заутрене, а вечером, когда уже хотелось спать, идти на очередную спевку. Позднее Антон Павлович вспоминал эти занятия без теплоты: церковное пение, лавка и постоянный страх перед наказанием лишали детей обычной свободы.

За пределами дома Павел Егорович пользовался доверием купеческого общества. В 1866 году его избрали членом торговой депутации, следившей за законностью городской торговли. Должность была бесплатной, но считалась почётной. 17 декабря 1871 года император пожаловал Чехову серебряную медаль для ношения на Станиславской ленте — «за усердную службу».

Этой наградой Павел Егорович очень гордился. Она словно подтверждала, какой путь ему удалось пройти: сын крепостного стал купцом второй гильдии и человеком, которому доверили проверять торговые заведения города. Однако за общественным признанием уже приближался тяжёлый семейный кризис.

Разорение и отъезд

К середине 1870-х годов дела Павла Егоровича пошли под откос. После появления железной дороги в Ростове торговые пути начали меняться, и прежнее значение Таганрога постепенно уменьшалось. Но одной железной дорогой разорение Чехова объяснить нельзя. Лавка приносила всё меньше денег, содержание большой семьи обходилось дорого, а строительство собственного каменного дома потребовало новых займов.

По семейным воспоминаниям, подрядчик Миронов увеличил толщину стен и израсходовал гораздо больше кирпича, чем рассчитывал заказчик. Возникли дополнительные долги, начались тяжёлые споры из-за векселей. Сам Павел Егорович уже не скрывал отчаяния. Сыновьям Александру и Николаю он писал:

«Торговля моя делается день ото дня подлейшая. Я стал уже падать духом и приходить в уныние».

Весной 1876 года положение стало безвыходным. Чтобы избежать долговой тюрьмы, 23 апреля Павел Егорович тайно уехал в Москву, где уже учились Александр и Николай. Позднее к нему приехали жена, Мария и Михаил, затем Иван. Антон остался в Таганроге: ему предстояло окончить гимназию. Он давал частные уроки, понемногу распродавал оставшееся имущество и отправлял родным деньги.

Жизнь в Москве

Первые месяцы в Москве оказались для Чеховых особенно тяжёлыми. Семья жила в тесноте, средств постоянно не хватало, а Павел Егорович долго не мог найти постоянной работы. При этом он старался сохранить прежний порядок и продолжал распоряжаться жизнью детей.

Для домашних он даже составил подробное расписание: кому когда вставать, ложиться, обедать, заниматься делами и посещать церковь. В конце документа отец предупреждал, что нарушителей ждёт сначала строгий выговор, а затем наказание, «при коем кричать воспрещается».

Антону, остававшемуся в Таганроге, Павел Егорович писал наставления о необходимости слушаться старших:

«…убеждений своих можно держаться, но и других должно слушать… своя воля может человека спортить».

В ноябре 1877 года по рекомендации племянника Павел Егорович получил место в торговом заведении московского купца Ивана Гаврилова. Вскоре его назначили счетоводом-конторщиком. В гавриловском амбаре он прослужил тринадцать с половиной лет, до весны 1891 года. Постоянное жалованье стало для семьи серьёзной поддержкой, а после приезда Антона в 1879 году московская жизнь Чеховых постепенно начала меняться к лучшему.

Антон учился на врача и всё больше зарабатывал литературным трудом. Со временем именно он принял на себя значительную часть семейных расходов. Павел Егорович продолжал считать себя главой семьи, но прежняя расстановка сил уже менялась: взрослые дети выбирали собственный путь и всё меньше нуждались в отцовских распоряжениях.

Мелиховский летописец

В 1892 году Антон Чехов приобрёл имение Мелихово, куда вместе с ним переехали родители и сестра Мария. Для Павла Егоровича началась совсем другая жизнь. После десятилетий, проведённых за прилавком и конторкой, он занимался садом, следил за хозяйством, читал газеты и церковные книги, ездил на богомолья.

О себе он говорил, что является коммерсантом по профессии и художником в душе. В этих словах не было большого преувеличения: Павел Егорович играл на скрипке, пел, рисовал и внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг.

Писательница Татьяна Щепкина-Куперник, часто бывавшая у Чеховых, вспоминала, что он жил в светёлке, похожей на монашескую келью. Днём работал в саду, а потом читал любимые «божественные книги». В своей комнате Павел Егорович вполголоса пел псалмы, соблюдал церковные обряды и курил в доме ладан перед праздниками.

В Мелихове он начал вести ежедневный дневник. Записи были короткими: погода, работы в саду, приезды гостей, семейные события. Иногда рядом оказывались государственная история и обычные дачные заботы:

«Коронация. Картошку сажают… Комары кусаются».

Эти несколько слов, пожалуй, рассказывают о Павле Егоровиче больше многих подробных характеристик. Он наблюдал за большим и малым с одинаковой обстоятельностью и день за днём превращал жизнь Мелихова в семейную летопись.

Отец и сыновья

Отношения Павла Егоровича с детьми нельзя назвать простыми. Он действительно заботился об их будущем, давал им образование, приучал к труду и музыке. От отца дети унаследовали художественные способности: Антону Павловичу приписывают слова о том, что талант в семье шёл со стороны отца, а душа — со стороны матери.

Но забота сочеталась с властностью. Павел Егорович наказывал детей розгами, требовал полного послушания и мог унизить домашних из-за пустяка. Александр, Николай и Антон вспоминали детство тяжело. В письме брату от 2 января 1889 года Антон Павлович писал, что деспотизм и ложь исковеркали их детство до такой степени, что вспоминать о нём было страшно.

При этом любовь к родителям никуда не исчезла. Ещё семнадцатилетним Антон называл отца и мать единственными людьми, для которых никогда ничего не пожалеет, и писал, что их безграничная любовь к детям закрывает недостатки, появившиеся от тяжёлой жизни.

Эти признания не противоречат друг другу. Чехов любил отца, помогал ему и ценил всё хорошее, что получил от него, но не считал жестокость необходимой частью воспитания. Более того, в том же письме 1889 года он замечал, что теперь отец сам не может простить себе прошлого.

По воспоминаниям Александра, в старости Павел Егорович стал мягче, а в Мелихове отношения с детьми уже не напоминали прежние таганрогские порядки.

История о «бесах»

С именем Павла Егоровича связывают ещё одну историю, которая сегодня часто встречается в рассказах о детстве писателя. Будто бы однажды, когда юный Антон находился в отцовской лавке, туда ворвался вооружённый грабитель.

Мальчик сумел выбить у него нож, справиться со взрослым мужчиной и связать его. Узнав о случившемся, Павел Егорович якобы решил, что такую силу сыну мог придать бес, и отвёл Антона к священнику. Тот поговорил с мальчиком, не обнаружил никакой одержимости и отказался проводить обряд.

Рассказ получился настолько ярким, что его охотно повторяют до сих пор. Однако ни в письмах Антона Чехова, ни в семейных воспоминаниях Александра и Михаила, ни в серьёзных биографических работах подтверждения этому эпизоду нет.

Неизвестно даже, откуда он появился. Поэтому историю о грабителе и попытке изгнать беса можно воспринимать только как позднюю легенду, сложившуюся вокруг сурового и глубоко религиозного отца писателя.

Последние дни

Осенью 1898 года Павел Егорович поднял с пола тяжёлый ящик с книгами. Произошло ущемление грыжи. Его пришлось везти тринадцать вёрст по раскисшей дороге до станции, затем около трёх часов поездом до Москвы.

Когда больного доставили в клинику, состояние уже стало крайне тяжёлым. Операция не помогла, и 12 октября 1898 года по старому стилю, 24 октября по новому, Павел Егорович умер.

Антон Павлович в это время находился в Ялте. Получив известие, он писал, что смерть отца глубоко потрясла его и что без Павла Егоровича жизнь в Мелихове уже будет другой, словно вместе с его дневником остановилось течение мелиховской жизни.

Михаил Чехов вспоминал возвращение семьи из Москвы после похорон:

«Опустело наше Мелихово! Точно один отец занимал весь наш дом, — так почувствовалось в Мелихове его отсутствие».

Влияние Павла Егоровича на детей оказалось глубоким и противоречивым. От него они получили музыкальность, художественные способности и привычку к постоянному труду. Рядом с этим наследством оставалась память о страхе, наказаниях и беспрекословном подчинении.

Антон Чехов любил отца и до конца заботился о нём, но собственную внутреннюю свободу выстраивал в споре с порядками, усвоенными в детстве. Поэтому история Павла Егоровича важна во всей её сложности.

В ней были и тяжёлый путь бывшего крепостного, и купеческое честолюбие, и любовь к искусству, и суровая власть над домашними. Только сохранив все эти стороны, можно понять человека, рядом с которым вырос один из величайших русских писателей.

Источник