
Маляванки или расписные ковры - уникальное ремесло, распространенное в деревнях Белоруссии. В ярких жизнерадостных красках свиданий возлюбленных, народных гуляний или метафорических изображений рая заключена не только любознательность и жизненная сила народа, но и удивительное стремление простых людей к красоте, тяга к прекрасному.
Однако сейчас это самобытное ремесло под угрозой: все меньше остается в живых мастеров, а эту привычную часть деревенского быта лишь недавно признали важной частью культурного наследия.
Что такое маляванки, кто их создает и почему они переживают кризис, а также где можно увидеть сохранившиеся росписи, расскажем в этой статье.

Белорусские расписные ковры нельзя назвать ни древним, ни старинным ремеслом. Зародилось оно в конце 19-ого века, но наибольшего расцвета достигло в 1930 - 1950-ые годы. Проводившаяся в это время интенсивная застройка деревни привела к увеличению количества домов и возникновению потребности в их украшении. Маляваные дываны или маляванки, как их называют в Беларуси, представляют собой расписанные холсты размером примерно 1,5×2 м, которые вешали в доме над кроватью или в светелке.

В послевоенные годы такие холсты висели практически в каждом доме, притом, что ремесло это не было массовым и повсеместным - на всю деревню мог быть только один-два мастера, и изделия эти были крайне востребованы.
Для изготовления маляванки требовался довольно большой кусок домотканого полотна. Иногда для этого сшивали несколько полотнищ или делали эконом-варианты: полуковры или макатки, из половины куска. Допускалось использование бумажного полотна или клеенки.

Заготовку обычно окрашивали в черный цвет, так как на темном фоне лучше видно замысловатый рисунок и его яркие краски, но встречаются маляванки и на белом некрашеном холсте. Далее на фон наносился рисунок масляными или клеевыми красками. Отдельные элементы или мотивы делали с помощью трафаретов, которые вырезали из резины, картона и иногда и из куска картофеля! Далее с помощью больших кистей из жесткой свиной щетины наносили рисунок, мелкие детали дорабатывали без трафаретов, тонкими кистями вручную.
Основные мотивы росписи маляванок можно разделить на две категории: растительно-орнаментальные и сюжетно-тематические. В первых, как ясно из названия, преобладали растения, обычно яркие, пышные букеты цветов или отдельные соцветия. Часто на таких полотнах изображали также птиц (павлинов, петухов, лебедей) и животных (оленей, медведей, котов и даже львов).

В сюжетно-тематических маляванках можно увидеть целую историю. Вот молодая пара плывет в лодке, вот влюбленные прощаются под березой, а вот народное гуляние на фоне древнего замка.

Символика маляванок заключалась не столько в изображении жизни как она есть, столько в ее романтизации, в мечтах и представлениях об идиллическом будущем, потому исследователи видят в сюжетах этих народных полотен метафоры рая, отражения представлений простых людей о прекрасном.

В деревнях маляванки часто делали на заказ и преподносили как подарок на важные даты: свадьбу или новоселье. В доме расписной ковер вешали на стену рядом с супружеской кроватью, иногда украшали ими детский угол или девичью комнату.

Маляванки часто называют белорусскими расписными коврами, однако это не совсем верно, ведь традиционная маляванка мало похожа на привычный нам вышитый или тканый ковер. Думаю, у каждого в детстве был (а быть может есть и сейчас) большой ковер во всю стену, с узорами, по которым так приятно водить пальцем перед сном, или непременными оленями у пруда. Может сложиться впечатление, что маляванки это то же самое. Однако это не так. Рассмотрим основные отличия.


К 1970-1980-ым годам этот яркий и самобытный феномен народного искусства столкнулся с кризисом. С одной стороны, штучные росписи были вытеснены фабричными изделиями с похожими сюжетами. Вмешалась и урбанизация: люди все чаще переезжали в города, а значит пропадал и спрос на украшение деревенских спален. С другой, старели и умирали сами мастера, некогда прославившие это искусство.

Маляванки рисковали навсегда уйти в прошлое. Сейчас подлинные рукотворные расписные ковры представляют настоящую коллекционную редкость. Их сюжеты, историю и технологию производства изучают искусствоведы, а сами маляванки исследователи считают одним из проявлений многогранного наивного искусства - низового, непрофессионального, многие годы развивавшегося параллельно официальному искусству и остававшегося в его тени.
Алена Киш - одна из самых ярких представительниц этого творчества с трагической судьбой. Художница-примитивистка из Слуцкого района всю жизнь провела в дороге, путешествуя из деревни в деревню и продавая свои рукописные ковры, в тяжелые годы она отдавала свои произведения и за кусок хлеба. Так и не увидевшая признания своего творчества художница последние годы жила у своей младшей сестры, а в возрасте 60 лет покончила с собой, утопившись в реке. Лишь через 30 лет после ее смерти ее работы приобрели известность, а созданные ей ковры стали собираться по всей стране энтузиастами и исследователями.

Язеп Дроздович - один из основоположников искусства белорусской маляванки, известен также как фольклорист, собиратель народных песен, сказок и ремесел. С 1920-ых во время своих путешествий по Беларуси он начинает писать расписные ковры, наблюдая за старыми мастерами и обучая молодых. Один из его учеников, Федор Суховило своим творчеством покорит профессиональных ткачей в Познани и станет важным хранителем традиций маляванки.

Родился в 1917-ом году в Витебской губернии, одного из главных мест развития и распространения ремесла маляванки. Овладел им, наблюдая за работой Дроздовича и слушая его рассказы об истории полоцкого края. Уже в возрасте 14 лет он отправил на польскую ткацкую фабрику в Познани 60 эскизов придуманных им растительных орнаментов, которые были приняты с восторгом. После выхода на пенсию полностью посвятил себя искусству росписи маляванок, обучая ему соседских женщин и помогая им ткать и расписывать утварь.

На ее долю выпало множество испытаний: после смерти ее мужа во время ВОВ она работала на фабрике, одна воспитывала дочь, сама построила дом и вела хозяйство. Но несмотря на это в ее работах сквозит красота и райская гармония: земля укрыта ковром из цветов, леса густо усеяны грибами, животные и птицы живут в гармонии с человеком. В коллективном раю ее творчества национальные мотивы соседствуют с персонажами кинолент и новостей, создавая яркий неповторимый образ.
Освоила мастерство маляванки еще девушкой, готовя себе приданое. Много лет была признанным мастером и даже при переездах с места на место ее работы оставались востребованы. Когда в 1970-ых из-за падения спроса и роста производства фабричных ковров многие мастерицы бросали свое ремесло, Лидия продолжала им заниматься. В результате чего ее работы заметили в экспериментальной лаборатории Министерства промышленности республики и в 1987 году заказали серию макаток - небольших расписных настенных ковриков.
Сегодня предпринимаются разнообразные усилия, направленные на сохранение этого уникального народного промысла. Еще в конце 1980-ых усилиями художников и исследователей удалось найти и собрать в одном месте первые 13 ковров, которые стали основной будущей музейной экспозиции.
В 2023 году в белорусском городе Заславле был открыт Музей маляванки, где удалось собрать крупнейшую коллекцию расписных ковров - около 300 штук.

Молодые исследователи и художники ездят по деревням и селам в поисках людей, сохранивших навыки создания маляванок, берут у них мастер-классы и перенимают все тонкости этого мастерства. Современные художники и мастера создают собственные вариации на тему расписных ковров, например, Татьяна Ядевич (Лапкова) создала серию маляванок, приуроченных к 135-летию со дня рождения Марка Шагала.


Народный промысел, который едва не был утрачен из-за массовой индустриализации и диджитализации, постепенного вымирания деревень и миграции населения в города, в настоящее время признан локальной культурной изюминкой Беларуси и элементом народного наследия, а расписные ковры Витебского Поозерья внесены в Государственный список историко-культурных ценностей. Поможет ли это сохранить феномен маляванок или в условиях изменившейся повседневности, где мы больше не вешаем на стены ковры, а некоторые без сожалений избавляются от них, этому предмету интерьера уже нет места - вопрос открытый и ответить на него может только время.