На вернисаже с Вячеславом мы соседи. Знакомы лет восемь.
Вячеслав обстоятельный и неторопливый человек плотного телосложения. Со своим другом Володей они устраивают из тентов навес таким образом, чтобы он защищал их и от ветра. Художники, естественно, подтягиваются к этому навесу.
За целый день успевают обсудить все проблемы, перекусить и выпить чаю.
В один прекрасный день мы не торопясь побеседовали с Вячеславом.

[700x525]

Вячеслав, Вы профессиональный художник, закончили училище Памяти 1905 года. Как вы оказались на вернисаже?
- Совершенно случайно. Это произошло в 1992 году после того, как в Измайлово выделили место для независимых художников. Я туда отвёз работы, выставил и продал несколько работ.
- Живописные работы?
- Графика. Цветная графика. Сюр с акриловой подложкой, которая затем аэрографом с 4-х сторон поддувается и получается объём и всё такое.
- А первый Ваш выход на вернисаж в Измайлово запомнили хорошо?
- Первый день мне очень понравился. Это было зимой. Я там встретил друзей, которые уже закончили Строгановку, Суриковский институт. В первый же день мы расчистили площадку под футбол. Дело доходило до того, что мы покупателям говорили – приходите завтра, сегодня мы не торгуем. Денег было столько, сколько нужно. В первый же день я неожиданно для себя продал работу шведам за шведские марки.
- Вы впервые в жизни увидели чужие деньги?
- Да. и меня стали пугать – это же статья. Но я уже сталкивался перед этим с валютой. Делал халтуру. Поэтому я боялся, но не очень сильно.
Постоял я в Измайлово до лета. Потом нам дали шикарное место прямо у выхода из метро Измайлово. Аллея так называемая. Вот там продажи были самые фантастические и я не успевал делать работы.
Потом перевели к стадиону. Это самое плохое место было. Услышал, что возле Шоколадницы можно продавать работы. Приехал, увидел площадь, на которой ютятся художники. Я сделал из проволочек подставки, на которые ставил работы и продавал их практически моментально. То есть как на аллее в Измайлово. С 93 по 98 год был один из лучших периодов вернисажа.
- Пять лет. Это приличный срок. Вы в это время нигде не работали?
- Что значит не работал. А картинки красить это разве не работа?
- Нет, я имею в виду штатную работу. Трудовая книжка нигде не лежала?
- Нет.
- И Вас это не беспокоило? Тунеядство и прочее.
- К тому времени с тунеядством бороться перестали и о трудовой книжке я уже не думал.
- А милиция Вас там не преследовала?
- Преследовала. Были попытки нас приструнить, но к тому времени уже образовался независимый профсоюз художников под руководством Евгения Солдатова. Ходили разговоры о том, что художников забирали в милицию, журили и всё такое. Держали час-два в обезьяннике, чтобы художник осознал, что поступает нехорошо. Но кушать хочется всегда и поэтому художники вновь выходили на те же места.
- И постепенно начали перемещаться к ЦДХ?
- Да. Строительство лицея закончилось и стало нормально.
- Я пятачок перед ЦДХ помню. Собиралось 200-300 художников, целая ярмарка. Было тесновато, люди проталкивались через толпу. Мольберты стояли с работами, кто-то с рук продавал. Там хорошо реализовывались работы?
- Это самое шикарное время было с 93 по 98 год.
- Вячеслав. На крымской набережной Вы с 1995 года. Семнадцать лет. Что вы можете сказать об этом вернисаже?
- Это шикарный вернисаж. Если его не будут перемещать в небытие, то это будет супер.
- Вячеслав. Вы профессиональный художник. Но мы слышим, что на вернисаже стоят… даже слов не могу подобрать. Искусствоведы каких только слов не говорят, чтобы очернить вернисаж и уличных художников.
- Без художников не будет и искусствоведов. Нас не будет, не будет и критиков.
- Вячеслав. А как Вы нынешнее время оцениваете – это лучшее время или худшее для художника.
- Хуже. Намного хуже. Люди перестали воспринимать живопись как валюту. Раньше человек здесь покупал работу, вёз её в Европу, там удачно продавал и оплачивал свой отпуск.
- То есть покупатель был менеджером?
- Мы были стимулом, а сейчас в этом нет необходимости. Человек просто открывает нефтяной или газовый кран и кладёт деньги в карман, минуя наш рынок. Вот это плохо.
- А Вы сами не пробовали отвезти свои работы за границу?
- Пробовал. Понравилось, но время, когда я хотел остаться в Европе, упущено. Надеялся, что здесь станет лучше. Все люди, которые финансировали мои поездки, выставки, заказы, они разъехались по всему миру из Европы. Для меня ехать в Штаты грустно. Если я туда уеду, то всё – я закончу с Россией и никогда здесь не появлюсь.
- Какая-то безысходность.
- Как барьер. Я перевалился за барьер в Штаты, например, и всё. Я настолько ленивый человек, что я в обратную сторону даже ногу поднимать не буду.
А сколько Вам лет, Вячеслав?
- С 56 года. Значит мне …
- 56 лет. Вы ещё не пенсионер. Возраст для художника небольшой. Какие Вы видите перспективы для уличного вернисажа?
- Я думаю что это как воздух, это будет всегда. Будет воздух, будут художники.
- У нас в России художники вышли на улицу 17-20 лет назад. Раньше этого не было.
- Я думаю, что художники, которые сейчас получают художественное образование, они уже заточены под какие-то проекты, под мастерские, под выставки. Обучение сейчас платное, а человек, который вкладывает деньги, не будет швырять деньги, не имея перспектив.
- Вячеслав. Получается сейчас человек планирует за Бога свою жизнь. Это скучновато. Ведь можно учиться тому, чем никогда не будешь заниматься. Так бывало сплошь и рядом. Технари…
- Я так не считаю. Ты в душе технарь. Значит ты в какую-то область не техническую не полезешь. Было бы мне 20 лет я бы в первую очередь заработал бы деньги любыми способами и уехал в Европу.
Почему? Потому, что в Европе получить художественное образование намного проще. Это факультативы, это бесплатно. Потому что там художников считают сумасшедшими. Человек, который может играть на бирже, продавать автомобили, перепродавать носки, приветствуется.
Из малого бизнеса он переходит в большой бизнес и становится белым человеком. А художник как был в кальсонах, так и остаётся до тех пор, пока его не начнут узнавать. Имя он заработает и тогда станет белым человеком. До этих пор он остаётся сумасшедшим с их точки зрения. У нас для сумасшедших есть сумасшедшие дома, у них для сумасшедших есть помощь государства.
Если вы художник и приходите в муниципалитет и говорите – Я художник, то вам предложат работу в мастерских, где делают картинки для любых интерьеров. Есть разработчики этих картинок и вам нужно их только повторить. Государство предоставляет мастерскую, средства на пропитание, на поддержание здоровья.
- А государство контролирует результат работы?
- Контролирует владелец галереи, на которую работает художник. Если работа не устраивает, то получишь метлу в руки вместо кисточки. Переведут в другое жильё, а мастерскую сдадут настоящему художнику.
- Как Вы видите свои личные перспективы сейчас? Радужные или скромные?
- Грустно. Я сейчас никуда не хочу ехать.
- Нет. Уехать одно. Чувствуете ли, что Ваш труд кому-то нужен, востребован? Смотрите, на вернисаже мы одни, художников мало, а покупателей нет. С чем это связано?
- Я думаю что у населения нашей страны перспектив всё больше и больше. В советское время человек был привязан на верёвке. То есть, если ты уехал, то должен за себя кого-то оставлять, чтобы тылы прикрывать. Сейчас это делать не нужно. Уехал и уехал и многие будут счастливы, что он уехал, не занимает какое-то московское место.
- Вы рассказывали про время, когда Вы приносили десять работ и половину продавали. А сегодня вы продаёте половину работ?
- Я буду счастлив, если продам хотя бы одну.
- То есть сейчас время с точки зрения продаж самое плохое.
- Да. сдулось всё.
- Вячеслав. А изменится что-нибудь?
- Это всё настолько непредсказуемо, всё решает случай. Были закономерности с 1992 по 1998 год. А после дефолта 98 всё через пень – колоду. Сегодня вам повезло – радуйтесь. Завтра повезло – радуйтесь. Но не отчаивайтесь и не плачьте, когда не везёт.
- Не думаете ли вы о поиске альтернативной работы для зарабатывания средств к существованию?
- Это очень грустные мысли и я их отгоняю. Но может быть и придётся поработать сторожем или ещё кем- нибудь. Посторожить болванки весом в 16 тонн, например.
- А рисовать будете, работая сторожем?
- С удовольствием.
- Придёте на 24 часа, никого нет. Достанете папочку с рисунками и будете делать не на продажу десять работ в месяц, а одну. Может быть в этом и есть смысл? Художников станет меньше. Все разбредутся по сторожам и будут рисовать для себя. А самые лучшие вещи создаются, когда делаешь для себя.


25.05.2012 – 06.10.2012 Михаил Матвеев