Кунсткамера
11-06-2012 16:42
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)
Университетская наб., 3
[показать]
[показать]
В центре Петербурга на берегу Невы у Дворцового моста в неповторимом по своему облику здании с башенкой, увенчанной армиллярной сферой, находится здание Музея.
[показать]
31 января (20 января стр. ст.) 1714 Пётр I учреждает в Петербурге Кунсткамеру, старейший музей России.
[показать]
Пётр I распорядился перевезти все свои личные коллекции диковинок в новую столицу и разместить их в служебном помещении Летнего дворца на Фонтанке, названном на европейский манер Куншткамерой — кабинетом редкостей. Так родился первый музей России, полное название которого сегодня — Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) им. Петра Великого РАН.
Начало этим коллекциям было положено еще в конце XVII века, когда Петр I привозил из заграничных поездок модели кораблей и машин, приборы и астрономические инструменты, чучела животных и птиц. Экспонаты поступали и со всех уголков России в соответствии с изданными в эти годы указами царя. У голландского ученого Фредерика Рюйша была приобретена уникальная коллекция анатомических препаратов. Все коллекции были расставлены в Летнем дворце в новой столице. Хранение коллекций было поручено президенту Аптекарской канцелярии лейб-медику Роберту Арескину и назначенному специально "надсмотрителем редкостей и натуралиев" Иоганну Шумахеру. Музей получил имя "Кунсткамера", но в эти годы был недоступен для публичного обозрения.
Вскоре прежнее здание стало мало, и экспонаты были переведены в двухэтажное каменное здание у Смольного, известное под названием Кикиных палат.
[показать]
В 1719 году Кунсткамера открылась для публики. Чтобы увеличить посещаемость музея, Петр отверг предложение о входной плате, наоборот, каждому при посещении выдавалось угощение — чашка кофе или рюмка водки, на что ежегодно ассигновалось по 400 рублей. В 1727 году на стрелке Васильевского острова было построено новое здание Кунсткамеры, в которое перевезли все коллекции и библиотеку. Большой урон музею был нанесен пожаром 1747 года, когда фактически были потеряны все этнографические коллекции. Для восстановления коллекций и ремонта здания потребовались годы, и Кунсткамера была вновь открыта лишь в 1766 году.
Над городом, задуманным Петром Великим и построенным по его приказу, – три парящих символа: ангел на шпиле Петропавловского собора, кораблик над Адмиралтейством и планетарная (армиллярная) сфера над Кунсткамерой. Три символа – христианской веры, покорения стихий и постижения Вселенной. И хотя армиллярная сфера была утрачена в пожаре 1747 г. и вновь появилась на башне Кунсткамеры только через двести лет, первый общедоступный музей России, несмотря на все перемены, сохранял дух Просвещения, участвуя по мере сил в грандиозном деле инвентаризации Вселенной, завещанном Петром.
Здания Музея расположены в историческом центре Санкт-Петербурга на стрелке Васильевского острова. Именно в здании Кунсткамеры в XVIII – XIX вв. располагалась основанная Петром Великим Санкт-Петербургская академия наук, которая стала колыбелью современной Российской академии наук, Санкт-Петербургского государственного университета, Библиотеки академии наук, Главной астрономической обсерватории и еще десятков других современных российских научных и музейных учреждений. Недаром изображения здания Кунсткамеры являются логотипами не только нашего Музея, но и Российской академии наук в целом.
Комплекс зданий, в котором располагается Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН – МАЭ РАН, это историческое здание Кунсткамеры и пристроенный к нему в XIX в. так называемый «Музейный флигель». Основное здание Музея антропологии и этнографии – выдающийся образец барокко петровской эпохи. Это самое старое музейное здание в мире.
С его постройкой связана легенда.
Как-то раз Петр I шел среди высоких сосен, росших тогда на Стрелке Васильевского острова, и увидел среди них диковинную – с веткой, вросшей полукольцом в ствол. Петр велел "сосну срубить, ствол со странной веткой сохранить, а на месте этой сосны заложить здание Кунсткамеры".
Эта сосновая ветка и в настоящее время хранится в музее…
[показать]
Армиллярная сфера Кунсткамеры - это не просто солнечные часы, а настоящая модель солнечной системы.
[показать]
На месте, где росли деревья, было решено заложить фундамент для постоянного здания Музея. Размеры задуманной постройки по тому времени были необычайно велики: длина ее достигала без малого 100 м (97.2 м), а ширина равнялась 15 м. Петр I интересовался состоянием постройки и неоднократно торопил ее окончание. Однако при его жизни здание достроено не было. К началу 1725 г. были возведены лишь стены. Кладка башни, венчавшей здание, и внутренняя отделка были осуществлены Академией уже после смерти царя-реформатора.
Уже ко времени открытия этого первого в России публичного музея количество выставленных для обозрения коллекций поражало воображение как россиян, так и европейцев. Основным источником поступления новых коллекций были знаменитые "академические экспедиции" первой половины XVIII в. (Д.Г. Мессершмидт, Г.Ф. Миллер, И.Г. Гмелин, С.П. Крашеннинников, В.Н. Татищев и др.) и покупка по распоряжению Петра I "редкостей" в различных странах Европы. Среди этих приобретений Петра наиболее известны коллекция Альберта Себы "славное собрание животных четвероногих, птиц, рыб, змей, ящериц, раковин и других диковинных произведений из Ост и Вест-Индии" и коллекция анатомических препаратов Ф. Рюйша, ныне выставленные на экспозиции "Первые естественно-научные коллекции Кунсткамеры". В первые годы Музей имел в своем составе и ряд "живых" экспонатов – монстров, карликов, великанов.
[показать]
Нельзя сказать, что Петр Первый был самым первым коллекционером на Руси. И до него существовали богатые и редкие собрания вещей. Хранились они главным образом в церквях, монастырях, в государственной казне и у знатных вельмож. Да и молодой Петр видел "редкости" у своего отца и раритеты в Оружейной палате Кремля.
Распорядившись перенести столицу России из Москвы в Петербург, Петр приказал перевезти и свою личную коллекцию и библиотеку, так называемый "государев Кабинет". Все предметы бережно перевезли и разместили в Летнем дворце – первой резиденции царя на Фонтанке, в еще не отстроенном Санкт-Петербурге. Коллекции оказались такими обширными, что пришлось выделить специальное помещение, а для присмотра за ними понадобился целый штат. Назвали помещение на европейский манер Куншткамерой, т.е. "кабинетом редкостей". Это произошло в 1714 г.. Этот год и считается датой основания первого русского музея.
Устройством русского "кабинета редкостей" Петр занимался с размахом, присущим всем его начинаниям. Делу был придан поистине государственный масштаб. В 1717 г. он велел воронежскому губернатору вылавливать птиц и диких зверьков. В 1718 г. подписал указ, где говорилось: "Ежели кто найдет в земле или в воде какие старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, как у нас ныне есть, или и такие, да зело велики и малы перед обыкновенными, также какие старые надписи на каменьях, железе или меди...", посуду, оружие, – словом, все, что "зело старо и необыкновенно", велено было приносить. И понесли, и повезли со всех концов России всевозможные находки: из Выборга прислали овцу с двумя языками и двумя глазами с каждой стороны, из Тобольска – барашков, одного – с восемью ногами, другого – с тремя глазами. Все путешествующие должны были покупать разные диковинные предметы и у своих, отечественных, и у иноземных "купецких людей".
Петр Первый не копил сокровища. Он ставил перед собой совсем другие, просветительские цели. Приобретая предметы анатомические, зоологические, минералогические и прочие раритеты, "натуральные и искусством созданные", он надеялся с их помощью приобрести "в натуральной истории систематическое понятие", а также хотел, чтобы они служили, по словам Лейбница, "средствами для усовершенствования художеств и наук".
В дворцовых покоях коллекциям было тесно. Ценные предметы нельзя было свободно расставить и показывать широкой публике. Для них требовалось другое помещение. В 1718 г. музейные экспонаты перенесли в дом опального вельможи Александра Васильевича Кикина – Кикины палаты. Кикин оказался причастен к делу царевича Алексея и был убит, а его дом конфискован казной. Петр решил приспособить его под Кунсткамеру и Библиотеку. По тогдашним понятиям, это было огромное помещение - в два этажа. Все собранное было здесь "в надлежащем порядке учреждено и расставлено" и высочайшим распоряжением было велено " всякого желающего ... смотреть пускать и водить показывая и изъясняя вещи". С этого времени предметы, хранившиеся в царских коллекциях, стали доступны для всеобщего обозрения. Петр так и заявил: "Я хочу, чтобы люди смотрели и учились!" Сам царь очень хорошо знал экспонаты Кунсткамеры: он их либо сам приобрел за границей, либо их доставили в столицу по его указам. Он и сам был лучшим гидом и любил их показывать и иностранным послам, и русским вельможам, и рассказывать о них.
В 8-ми залах Кикиных палат разместился не только музей. Это был первый в России научный комплекс, и при том весьма значительный. Здесь же находились еще и библиотека с редкими книгами, и лаборатория, где предписывалось "прилежно исполнять ... надлежащую химическую работу." В Кунсткамере хранились также монеты и медали, анатомические препараты, зоологические и ботанические диковинки, "каменья необыкновенные", древние, археологические находки, - словом, такое количество разных диковинок и редкостей, "что можно было совсем растеряться", как написал один иностранный путешественник.
Музей того времени совсем не был похож на нынешнюю Кунсткамеру. В первой комнате были расставлены препараты в стеклянных сосудах из коллекций голландского анатома Рюйша, приобретенные Петром во время Великого посольства. Здесь же можно было увидеть искусно препарированные головки детей, отдельные части человеческого тела, всевозможных мелких животных, птиц и тому подобных диковинных, невиданных вещей. Рядом в двух шкафах хранились гербарии и множество ящиков с бабочками, животными и красивыми раковинами. Предметам старались придать выразительность, устраивая из них необычные композиции, показывающие бренность жизни.
В следующей комнате можно было увидеть различные стадии развития человеческого плода в анатомических образцах, монстров, чучела слонов, ящериц и большое количество изделий из слоновой кости. В трех других комнатах размещались самые разнообразные птицы и животные, "странные мыши с собачьими мордами", много янтаря, красивые бабочки и другие, не менее удивительные экспонаты. Здесь же был и "мюнц-кабинет", где были выставлены монеты и медали. Таким образом в трех отделах (натур-камере, "мюнц-кабинете" и библиотеке) были собраны и выставлены - без всякой системы - зоологические, анатомические, ихтиологические, геологические, нумизматические и этнографические коллекции, а также книги. С их помощью можно было познакомиться с растительным и животным миром нашего отечества и далеких чужеземных стран, узнать о разных народах, их быте и традициях. Хранились в старой Кунсткамере и предметы, связанные со славными победами русской армии.
Были в той, старой Кунсткамере и необычные, живые экспонаты - люди-уроды. Их называли монстрами, то есть чудовищами. Они отличались от обычных людей какими-нибудь странными особенностями. Так, монстр Фома был коротышкой, всего 126 сантиметров. К тому же у него на руках и на ногах росло всего лишь по два пальца, похожих на клешни рака. Монстры жили при Кунсткамере и их показывали зрителям, как и все остальные экспонаты.
1.Большая жаба - пипа суринамская.
2.Чучело панголина.
3.Жаба-ага, яд которой использовался индейцами для пропитки стрел.
[показать]
[показать]
[показать]
Особый интерес Петра I вызывала анатомия человека. Во время своего пребывания в Нидерландах молодой царь наряду с обучением кораблестроению посещал лекции по анатомии.
Прекрасно понимая, как много дает знание анатомии для хирургии и общей медицины, в 1717 году за 30 тысяч гульденов золотом (!) Петр приобретает знаменитую анатомическую коллекцию Ф.Рюйша. Свыше 900, сделанных им препаратов, сохранились до настоящего времени и не утратили своего научного значения. В Голландии, на родине Рюйша, сделанных им препаратов сохранилось не более десяти экземпляров.
1.Человеческий плод. Сосуды плаценты окрашены специальным отвердевающим составом.
2.Препарат детской руки.
3.Скелет сиамских близнецов.
[показать] [показать]
[показать]
Увлечение разными уродцами, карликами и великанами было модно за границей в ту пору. Европейские короли старались держать их при своих дворах или как шутов, для увеселения, или как слуг, для охраны. Следуя моде, Петр привез из-за границы великана по имени Буржуа. Он был гигантского роста - 2 метра 27 сантиметров. Когда Буржуа шел по улице, то заметно возвышался над толпой. Петр сам был высоким и любил высоких людей. Ему нравилось, когда великан Буржуа стоял на запятках его кареты. После смерти Буржуа его скелет и препараты отдельных органов отдали в Кунсткамеру, где они хранятся и поныне.
«Понеже известно есть, что как в человеческой породе, так и в звериной и птичьей породе случается, что родятся монстры, то есть уроды, которые во всех государствах собираются для диковинки». Указом назначалась денежная плата за доставку монстров и наказание за их утайку. Оценивались они по тем временам очень дорого.
Тератология – наука о происхождении уродств. В тератологическую коллекцию музея входят свыше 200 экспонатов как человеческих, так и уродств животного мира.
[показать]
Количество коллекций с каждым годом возрастало. Со всех концов России поступали в Кунсткамеру невиданные вещи: уродливая овечка с двумя ртами и языками, 8-ногий барашек, 3-ногий младенец, еще более необычный младенец, у которого "глаза под носом и руки под шеей" и тому подобные редкости. Привозили и старинные, археологические вещи: золотые и серебряные изделия, раскопанные в окрестностях Астрахани, древние языческие предметы, которые нашли "на восточном краю Каспийского моря", собрание идолов, старые рукописи, редкие монеты. Везли и птиц, животных, рыб, травы и коренья, образцы минералов, предметы домашней утвари и одежду.
Петр I сам делал также некоторые простейшие операции. В Музее хранятся медицинские и анатомические инструменты, которыми он пользовался, а также коллекция зубов, собственноручно выдернутых царем.
[показать]
Кунсткамера, - первый государственный русский музей, - был создан "для поученья и знания о живой и мертвой природе, об искусстве человеческих рук". Современники писали, что по богатству коллекции Кунсткамеры "едва ли не оставляли за собой все другие музеи Европы." Посетителей встречали любезно, предлагали "кофе и цукерброды", а тому, кто познатнее и венгерское с закусками. В Западной Европе в ту пору за посещение подобного рода музеев взимали плату и притом немалую. В петербургской же Кунсткамере коллекции показывали бесплатно. Музей был задуман и создан с просветительскими целями, и Петр считал, что охотников до знаний надлежит "приучать и угощать, а не деньги с них брать". Некоторые усматривали в этом всего лишь царскую причуду.
Еще в то время, когда коллекции музея хранились в Кикиных палатах, там на втором этаже стояли шкафы, плотно забитые книгами. В них хранилось несколько тысяч томов не только русских и славянских, но и греческих, латинских, французских и немецких авторов. Среди них можно было найти многое из того, что обращалось тогда в русском быту: жития святых, оригинальные и переводные повести, карты, "гистории," т.е. исторические сочинения, "травники" т.е. лечебники, и многое другое. Библиотека была открыта "во всякое время", и любой желающий мог с ней познакомиться.
Это и была будущая Библиотека Кунсткамеры, начало которой положил сам император Петр. Книги он собирал всю жизнь. В его большой личной библиотеке их насчитывалось примерно две тысячи. Такая библиотека по тем временам считалась огромной. Для сравнения можно вспомнить, что царь Михаил Федорович, первый из династии Романовых, имел в своей библиотеке только 41 книгу, причем почти все его книги были религиозного содержания.
Крупные библиотеки издавна были на Руси при церквях и монастырях. Коллекционировали книги некоторые просвещенные вельможи, государственные деятели, богатые купцы и ремесленники и даже некоторые крестьяне. Частные коллекции книг бывали очень интересными, но они редко превышали сотню томов. Тому были серьезные причины: книги были очень дороги, и далеко не все могли их покупать. Создавались библиотеки и при отдельных ведомствах или, как они тогда назывались, приказах.
Во всех библиотеках, в том числе и в собрании Петра, были книги и печатные, и рукописные. Часть рукописных книг досталась ему по наследству от отца Алексея Михайловича, брата Федора Алексеевича, сестры Натальи Алексеевны и царевны Софьи. Однако эти книги царя мало интересовали, и он редко к ним обращался. Немало было в его библиотеке книг, подаренных ему русскими и иностранными авторами. В них Петр тоже не часто заглядывал. Сам же царь любовно собирал книги в первую очередь по морскому делу и кораблестроению. Нептуновы, т.е. морские, потехи были его главной забавой в детстве и юности. За ними следовали книги по военному делу, а также по истории, геральдике, архитектуре и садово-парковому искусству.
Многие книги по поручению Петра переводились с западно-европейских языков. Петр заботился и о переводных словарях, которые облегчили бы русским людям освоение западной науки и культуры. Он требовал: "Где какое именование явится, выписывать в особливую тетрадь. Сие выписав, перевесть на русский язык". Словари-лексиконы он правил собственноручно. Следуя духу новой эпохи, он вычеркивал редкие слова и исправлял некоторые толкования, делая их более понятными: например, слово барьер, переведенное как "застава", царь исправил на более понятное слово "преграда"; а слово "глобус" объяснил так: "круг земной, в подобие яблока построен", изменив первоначальный вариант, где глобус сравнивался с яйцом.
Заботясь о пополнении библиотеки, Петр перевез из Москвы в Петербург много самых разных книг из Аптечного приказа. В Аптечном приказе хранились книги не только по медицине, анатомии и фармакологии, но и по химии, ботанике, минералогии, географии и архитектуре. Хранились в нем и очень полезные словари. Библиотека Аптечного приказа постоянно пополнялась новыми изданиями. Книги в нее поступали не только от иностранных врачей и аптекарей, работавших там, но и от богатых вельмож. Когда умер начальник приказа В.И. Морозов, его библиотека попала в собрание книг Аптечного приказа. Именно это собрание и стало первой в России специализированной научной библиотекой. Оно легло в основу книжного собрания Кунсткамеры.
Издавая указы с призывами к населению приносить старые и необыкновенные вещи, Петр в 1720 г. издал также указ и о доставке из монастырей в Сенат древних жалованных грамот, "куриозных оригинальных", а также рукописных и печатных книг.
Был и еще один источник пополнения книг. Нередко тот или иной вельможа попадал в немилость или, как тогда говорили, в опалу. Его имущество, в том числе и книги, конфисковывали. Эти книги тоже отправлялись на полки в библиотеку Кунсткамеры. Туда же попадали и так называемые выморочные книжные собрания, то есть книги умерших или казненных людей. Так попала в Кунсткамеру библиотека царевича Алексея, сына Петра Великого, скончавшегося в июне 1718 г. в Петропавловской крепости. Пополнялась библиотека и за счет пожертвований от частных лиц. Со временем библиотека стала представлять собой богатое и ценное собрание.
К 1725 г. в ней насчитывалось уже 11 тысяч томов. Греческий врач М.Ш. Вандербех, познакомившись с книжным собранием Кунсткамеры, написал: "Для занятий любителей книг имеется библиотека, не уступающая никакой другой подбором и богатством превосходнейших книг".
В 1718 г. библиотека, как и музей, была открыта для свободного обозрения и пользования. "Я хочу, чтобы люди смотрели и учились", - повторял Петр. Когда сподвижник царя П.И. Ягужинский предложил установить плату за вход в музей и за пользование библиотекой, Петр решительно отказался. Он сказал: "Я еще приказываю не только всякого пускать сюда даром, но если кто приедет с компанией смотреть редкости, то и угощать их на мой счет чашкою кофе, рюмкою вина или водки либо чем-нибудь иным в самых этих комнатах".
После смерти Петра его личная библиотека, также как и библиотека Кунсткамеры, были переданы Академии наук.
Популярность Кунскамеры среди петербуржцев была чрезвычайно велика. Многие экспонаты со временем обзавелись своеобразными легендами. Одна из них рассказывает о заспиртованной голове казнённой ещё при Петре I за детоубийство Марии Гамильтон. Голова хранилась заспиртованной в стеклянной колбе. Однажды неким посетителем спирт был использован по прямому назначению, а голова исчезла.
Обеспокоенные хранители музея обратились к морякам стоящего напротив Кунсткамеры корабля с просьбой найти экспонат. Моряки пообещали, однако корабль ушёл и матросы надолго пропали. А чуть ли не через год они появились в музее и предложили взамен одной головы английской леди целых три головы подстреленных басмачей.
Другая легенда рассказывает о Николае Буржуа. В 1717 году во Франции Пётр увидел этого человека ростом почти 2 метра 30 сантиметров. Пётр привёз его в Россию и сделал своим личным лакеем. В 1724 году Николай Буржуа умер, его скелет был передан в Кунцкамеру. Во время пожара в 1747 году череп скелета пропал, на его место укрепили другой подходящий череп, коих в собрании было превеликое множество. С тех пор, как гласит легенда, по ночам скелет ходит по залам и ищет свою голову.
Первоначальный проект здания был составлен архитектором Георгом Иоганном Маттарнови, начавшим постройку, но не закончившим ее (1718–1719). После смерти Маттарнови работами руководил Николай Федорович Гербель (1719–1724), несколько видоизменивший проект. Так, оконные проемы украшались кирпичной кладкой, что выглядело богаче, но не соответствовало тому, что было на первоначальном чертеже. Нижний остов башни из двухэтажного стал трехэтажным. При Гербеле здание было выстроено вчерне, с незаконченной башней, в кладке которой появились угрожающие трещины.
Сменивший Гербеля итальянский архитектор Гаэтано Киавери (1724–1727), обнаружив дефекты в башне, настоял на создании комиссии, в которой приняли участие известнейшие архитекторы того времени Доменико Трезини, Михаил Земцов и ряд других зодчих. По предложению комиссии башня была разобрана. Г. Киавери составил новый проект оформления здания. Облик всей башни резко меняется. Нижняя объемная часть становится выше. Вместо четырех павильонов вокруг цилиндра башни появляется легкая колоннада. Высота цилиндрической части башни увеличивается. Наконец, башня увенчивается вышкой с установленной на ней астрономической (армиллярной) сферой.
Указанный вариант оформления башни является последним из нескольких выполненных Г. Киавери по требованию известного астронома Делиля, приглашенного Петром для работы в обсерватории. По проекту Г. Киавери над боковыми ризалитами по фасаду со стороны набережной вместо скромной балюстрады появились вычурные барочные фронтоны с богатой скульптурой на академические мотивы. Г. Киавери не достроил вышку башни, которую по его проекту завершил в 1734 г. архитектор Михаил Земцов.
Одновременно М. Земцов заканчивал верхнюю часть башни, увенчанную сферой. Кроме того, в 1735 г. из липового дерева мастером Кохом (вероятно по рисункам М. Земцова) были выполнены скульптуры, установленные в нишах северного и южного фасадов. Двенадцать статуй олицетворяли собой разные науки.
Круглый зал первого этажа предназначался для Анатомического театра, в зале же третьего этажа был установлен «славный Готторпский глобус», переданный академии наук по сенатскому указу от 30 сентября 1725 г.
Здание значительно пострадало во время пожара 1747 г.
Из газеты «Санкт-Петербургские ведомости» (7 декабря 1747 г. ):
«В прошлую субботу поутру в пятом часу учинился в палатах Императорской Библиотеки и Кунсткамеры пожар, который через малое время так сильно распространился, что никоим образом невозможно стало палат спасти, а особливо, как огонь до башни добрался и оную обхватил...».
Свидетель пожара М.В. Ломоносов считал причиной бедствия неисправность печей и дымоходов. Он сообщал о пожаре:
«Погорела в Академии, кроме немалого числа книг и вещей анатомических, вся галерея с этнографическими коллекциями».
Академия наук предпринимает меры для их восстановления, разослав по губернским канцеляриям списки утерянных коллекций с просьбой заново собирать утраченные этнографические коллекции.
В последующие годы оно было восстановлено С.И. Чевакинским без верхнего яруса башни. Одновременно производились работы по укреплению берега, близость которого к зданию Кунсткамеры давно вызывала опасение архитекторов. В бурную погоду волны Невы достигали ее фундамента и подмывали его. В результате работ по укреплению берег Невы был отодвинут от здания Кунсткамеры на 5 м. От стрелки Васильевского острова до 7-й линии появилась деревянная, из половинчатых бревен, набережная, а перед академическими домами выросли на высоких сваях 2 новые нарядные пристани.
Первоначальный облик был возвращен зданию только в 1948 г., когда башню увенчала знаменитая армиллярная сфера (проект Р.И. Каплан-Ингеля). Капитального ремонта здания не проводилось с середины XVIII в., поэтапный ремонт и реконструкция здания были начаты лишь в 1998 г. и из-за недостаточного финансирования они далеки от завершения.
В 1887 г. Музею было предоставлено сравнительно просторное выставочное помещение, состоящее из двух залов (архитектор Р.Р. Марфельд) в здании, пристроенном перпендикулярно зданию Кунсткамеры. В этом помещении 23 сентября 1889 г. и открылась первая экспозиция объединенного Музея антропологии и этнографии. В 1912 г. над Музейным флигелем был надстроен третий этаж.
В связи с тем, что коллекционные фонды отдела антропологии МАЭ занимали до 1972 г. большую часть подвалов и чердака здания Кунсткамеры, МАЭ в 1973 г. было предоставлено здание Андреевского собора на Большом проспекте Васильевского острова. В этом здании до 1995 г. и находились коллекции и рабочие кабинеты сотрудников отдела. После возвращения Андреевского собора Русской православной церкви МАЭ было выделено здание (первоначально в оперативное управление, а с 2004 г. оно находится на балансе МАЭ РАН) по адресу Средний проспект Васильевского острова, д. 24 (так называемый «дом Аладова»). Это двухэтажное здание, которое часто в архитектурных справочниках называют типичным примером жилой постройки русского классицизма, было возведено в 1806–1809 гг. для подполковника В. Серебрякова, служившего в Адмиралтейств-коллегии. В центре — воротный проезд, оформленный четырехколонным тосканским портиком, поддерживающим балкон. Фасад завершен треугольным фронтоном. Внутри сохранились лестница на сводах и архитектурная обработка внутренних помещений начала XIX века.
В 1830-х годах участок перешел к статскому советнику С.Н. Аладову и принадлежал его семье до 1918 г. В дворовом флигеле (был перестроен в 60-х гг. XX в.; ныне – два дворовых крыла здания) в середине XIX – начале XX вв. жили ряд известных литераторов, журналистов и художников, среди которых можно назвать А.В. Тимофеева (один из поэтов пушкинской поры, печатавшийся в журнале «Библиотека для чтения»), выдающегося русского художника А.Г. Венецианова, академика исторической живописи А.Н. Новоскольцева, известного своими полотнами на библейские и исторические сюжеты.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Университетская наб., 3
[показать] [показать] В центре Петербурга на берегу Невы у Дворцового моста в неповторимом по своему облику здании с башенкой, увенчанной армиллярной сферой, находится здание Музея.
[показать] 31 января (20 января стр. ст.) 1714 Пётр I учреждает в Петербурге Кунсткамеру, старейший музей России.
[показать] Пётр I распорядился перевезти все свои личные коллекции диковинок в новую столицу и разместить их в служебном помещении Летнего дворца на Фонтанке, названном на европейский манер Куншткамерой — кабинетом редкостей. Так родился первый музей России, полное название которого сегодня — Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) им. Петра Великого РАН.
Начало этим коллекциям было положено еще в конце XVII века, когда Петр I привозил из заграничных поездок модели кораблей и машин, приборы и астрономические инструменты, чучела животных и птиц. Экспонаты поступали и со всех уголков России в соответствии с изданными в эти годы указами царя. У голландского ученого Фредерика Рюйша была приобретена уникальная коллекция анатомических препаратов. Все коллекции были расставлены в Летнем дворце в новой столице. Хранение коллекций было поручено президенту Аптекарской канцелярии лейб-медику Роберту Арескину и назначенному специально "надсмотрителем редкостей и натуралиев" Иоганну Шумахеру. Музей получил имя "Кунсткамера", но в эти годы был недоступен для публичного обозрения.
Вскоре прежнее здание стало мало, и экспонаты были переведены в двухэтажное каменное здание у Смольного, известное под названием Кикиных палат.
[показать] В 1719 году Кунсткамера открылась для публики. Чтобы увеличить посещаемость музея, Петр отверг предложение о входной плате, наоборот, каждому при посещении выдавалось угощение — чашка кофе или рюмка водки, на что ежегодно ассигновалось по 400 рублей. В 1727 году на стрелке Васильевского острова было построено новое здание Кунсткамеры, в которое перевезли все коллекции и библиотеку. Большой урон музею был нанесен пожаром 1747 года, когда фактически были потеряны все этнографические коллекции. Для восстановления коллекций и ремонта здания потребовались годы, и Кунсткамера была вновь открыта лишь в 1766 году.
Над городом, задуманным Петром Великим и построенным по его приказу, – три парящих символа: ангел на шпиле Петропавловского собора, кораблик над Адмиралтейством и планетарная (армиллярная) сфера над Кунсткамерой. Три символа – христианской веры, покорения стихий и постижения Вселенной. И хотя армиллярная сфера была утрачена в пожаре 1747 г. и вновь появилась на башне Кунсткамеры только через двести лет, первый общедоступный музей России, несмотря на все перемены, сохранял дух Просвещения, участвуя по мере сил в грандиозном деле инвентаризации Вселенной, завещанном Петром.
Здания Музея расположены в историческом центре Санкт-Петербурга на стрелке Васильевского острова. Именно в здании Кунсткамеры в XVIII – XIX вв. располагалась основанная Петром Великим Санкт-Петербургская академия наук, которая стала колыбелью современной Российской академии наук, Санкт-Петербургского государственного университета, Библиотеки академии наук, Главной астрономической обсерватории и еще десятков других современных российских научных и музейных учреждений. Недаром изображения здания Кунсткамеры являются логотипами не только нашего Музея, но и Российской академии наук в целом.
Комплекс зданий, в котором располагается Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН – МАЭ РАН, это историческое здание Кунсткамеры и пристроенный к нему в XIX в. так называемый «Музейный флигель». Основное здание Музея антропологии и этнографии – выдающийся образец барокко петровской эпохи. Это самое старое музейное здание в мире.
С его постройкой связана легенда.
Как-то раз Петр I шел среди высоких сосен, росших тогда на Стрелке Васильевского острова, и увидел среди них диковинную – с веткой, вросшей полукольцом в ствол. Петр велел "сосну срубить, ствол со странной веткой сохранить, а на месте этой сосны заложить здание Кунсткамеры".
Эта сосновая ветка и в настоящее время хранится в музее…
[показать] Армиллярная сфера Кунсткамеры - это не просто солнечные часы, а настоящая модель солнечной системы.
[показать] На месте, где росли деревья, было решено заложить фундамент для постоянного здания Музея. Размеры задуманной постройки по тому времени были необычайно велики: длина ее достигала без малого 100 м (97.2 м), а ширина равнялась 15 м. Петр I интересовался состоянием постройки и неоднократно торопил ее окончание. Однако при его жизни здание достроено не было. К началу 1725 г. были возведены лишь стены. Кладка башни, венчавшей здание, и внутренняя отделка были осуществлены Академией уже после смерти царя-реформатора.
Уже ко времени открытия этого первого в России публичного музея количество выставленных для обозрения коллекций поражало воображение как россиян, так и европейцев. Основным источником поступления новых коллекций были знаменитые "академические экспедиции" первой половины XVIII в. (Д.Г. Мессершмидт, Г.Ф. Миллер, И.Г. Гмелин, С.П. Крашеннинников, В.Н. Татищев и др.) и покупка по распоряжению Петра I "редкостей" в различных странах Европы. Среди этих приобретений Петра наиболее известны коллекция Альберта Себы "славное собрание животных четвероногих, птиц, рыб, змей, ящериц, раковин и других диковинных произведений из Ост и Вест-Индии" и коллекция анатомических препаратов Ф. Рюйша, ныне выставленные на экспозиции "Первые естественно-научные коллекции Кунсткамеры". В первые годы Музей имел в своем составе и ряд "живых" экспонатов – монстров, карликов, великанов.
[показать] Нельзя сказать, что Петр Первый был самым первым коллекционером на Руси. И до него существовали богатые и редкие собрания вещей. Хранились они главным образом в церквях, монастырях, в государственной казне и у знатных вельмож. Да и молодой Петр видел "редкости" у своего отца и раритеты в Оружейной палате Кремля.
Распорядившись перенести столицу России из Москвы в Петербург, Петр приказал перевезти и свою личную коллекцию и библиотеку, так называемый "государев Кабинет". Все предметы бережно перевезли и разместили в Летнем дворце – первой резиденции царя на Фонтанке, в еще не отстроенном Санкт-Петербурге. Коллекции оказались такими обширными, что пришлось выделить специальное помещение, а для присмотра за ними понадобился целый штат. Назвали помещение на европейский манер Куншткамерой, т.е. "кабинетом редкостей". Это произошло в 1714 г.. Этот год и считается датой основания первого русского музея.
Устройством русского "кабинета редкостей" Петр занимался с размахом, присущим всем его начинаниям. Делу был придан поистине государственный масштаб. В 1717 г. он велел воронежскому губернатору вылавливать птиц и диких зверьков. В 1718 г. подписал указ, где говорилось: "Ежели кто найдет в земле или в воде какие старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, как у нас ныне есть, или и такие, да зело велики и малы перед обыкновенными, также какие старые надписи на каменьях, железе или меди...", посуду, оружие, – словом, все, что "зело старо и необыкновенно", велено было приносить. И понесли, и повезли со всех концов России всевозможные находки: из Выборга прислали овцу с двумя языками и двумя глазами с каждой стороны, из Тобольска – барашков, одного – с восемью ногами, другого – с тремя глазами. Все путешествующие должны были покупать разные диковинные предметы и у своих, отечественных, и у иноземных "купецких людей".
Петр Первый не копил сокровища. Он ставил перед собой совсем другие, просветительские цели. Приобретая предметы анатомические, зоологические, минералогические и прочие раритеты, "натуральные и искусством созданные", он надеялся с их помощью приобрести "в натуральной истории систематическое понятие", а также хотел, чтобы они служили, по словам Лейбница, "средствами для усовершенствования художеств и наук".
В дворцовых покоях коллекциям было тесно. Ценные предметы нельзя было свободно расставить и показывать широкой публике. Для них требовалось другое помещение. В 1718 г. музейные экспонаты перенесли в дом опального вельможи Александра Васильевича Кикина – Кикины палаты. Кикин оказался причастен к делу царевича Алексея и был убит, а его дом конфискован казной. Петр решил приспособить его под Кунсткамеру и Библиотеку. По тогдашним понятиям, это было огромное помещение - в два этажа. Все собранное было здесь "в надлежащем порядке учреждено и расставлено" и высочайшим распоряжением было велено " всякого желающего ... смотреть пускать и водить показывая и изъясняя вещи". С этого времени предметы, хранившиеся в царских коллекциях, стали доступны для всеобщего обозрения. Петр так и заявил: "Я хочу, чтобы люди смотрели и учились!" Сам царь очень хорошо знал экспонаты Кунсткамеры: он их либо сам приобрел за границей, либо их доставили в столицу по его указам. Он и сам был лучшим гидом и любил их показывать и иностранным послам, и русским вельможам, и рассказывать о них.
В 8-ми залах Кикиных палат разместился не только музей. Это был первый в России научный комплекс, и при том весьма значительный. Здесь же находились еще и библиотека с редкими книгами, и лаборатория, где предписывалось "прилежно исполнять ... надлежащую химическую работу." В Кунсткамере хранились также монеты и медали, анатомические препараты, зоологические и ботанические диковинки, "каменья необыкновенные", древние, археологические находки, - словом, такое количество разных диковинок и редкостей, "что можно было совсем растеряться", как написал один иностранный путешественник.
Музей того времени совсем не был похож на нынешнюю Кунсткамеру. В первой комнате были расставлены препараты в стеклянных сосудах из коллекций голландского анатома Рюйша, приобретенные Петром во время Великого посольства. Здесь же можно было увидеть искусно препарированные головки детей, отдельные части человеческого тела, всевозможных мелких животных, птиц и тому подобных диковинных, невиданных вещей. Рядом в двух шкафах хранились гербарии и множество ящиков с бабочками, животными и красивыми раковинами. Предметам старались придать выразительность, устраивая из них необычные композиции, показывающие бренность жизни.
В следующей комнате можно было увидеть различные стадии развития человеческого плода в анатомических образцах, монстров, чучела слонов, ящериц и большое количество изделий из слоновой кости. В трех других комнатах размещались самые разнообразные птицы и животные, "странные мыши с собачьими мордами", много янтаря, красивые бабочки и другие, не менее удивительные экспонаты. Здесь же был и "мюнц-кабинет", где были выставлены монеты и медали. Таким образом в трех отделах (натур-камере, "мюнц-кабинете" и библиотеке) были собраны и выставлены - без всякой системы - зоологические, анатомические, ихтиологические, геологические, нумизматические и этнографические коллекции, а также книги. С их помощью можно было познакомиться с растительным и животным миром нашего отечества и далеких чужеземных стран, узнать о разных народах, их быте и традициях. Хранились в старой Кунсткамере и предметы, связанные со славными победами русской армии.
Были в той, старой Кунсткамере и необычные, живые экспонаты - люди-уроды. Их называли монстрами, то есть чудовищами. Они отличались от обычных людей какими-нибудь странными особенностями. Так, монстр Фома был коротышкой, всего 126 сантиметров. К тому же у него на руках и на ногах росло всего лишь по два пальца, похожих на клешни рака. Монстры жили при Кунсткамере и их показывали зрителям, как и все остальные экспонаты.
1.Большая жаба - пипа суринамская.
2.Чучело панголина.
3.Жаба-ага, яд которой использовался индейцами для пропитки стрел.
[показать] [показать] [показать] Особый интерес Петра I вызывала анатомия человека. Во время своего пребывания в Нидерландах молодой царь наряду с обучением кораблестроению посещал лекции по анатомии.
Прекрасно понимая, как много дает знание анатомии для хирургии и общей медицины, в 1717 году за 30 тысяч гульденов золотом (!) Петр приобретает знаменитую анатомическую коллекцию Ф.Рюйша. Свыше 900, сделанных им препаратов, сохранились до настоящего времени и не утратили своего научного значения. В Голландии, на родине Рюйша, сделанных им препаратов сохранилось не более десяти экземпляров.
1.Человеческий плод. Сосуды плаценты окрашены специальным отвердевающим составом.
2.Препарат детской руки.
3.Скелет сиамских близнецов.
[показать] [показать] [показать] Увлечение разными уродцами, карликами и великанами было модно за границей в ту пору. Европейские короли старались держать их при своих дворах или как шутов, для увеселения, или как слуг, для охраны. Следуя моде, Петр привез из-за границы великана по имени Буржуа. Он был гигантского роста - 2 метра 27 сантиметров. Когда Буржуа шел по улице, то заметно возвышался над толпой. Петр сам был высоким и любил высоких людей. Ему нравилось, когда великан Буржуа стоял на запятках его кареты. После смерти Буржуа его скелет и препараты отдельных органов отдали в Кунсткамеру, где они хранятся и поныне.
«Понеже известно есть, что как в человеческой породе, так и в звериной и птичьей породе случается, что родятся монстры, то есть уроды, которые во всех государствах собираются для диковинки». Указом назначалась денежная плата за доставку монстров и наказание за их утайку. Оценивались они по тем временам очень дорого.
Тератология – наука о происхождении уродств. В тератологическую коллекцию музея входят свыше 200 экспонатов как человеческих, так и уродств животного мира.
[показать] Количество коллекций с каждым годом возрастало. Со всех концов России поступали в Кунсткамеру невиданные вещи: уродливая овечка с двумя ртами и языками, 8-ногий барашек, 3-ногий младенец, еще более необычный младенец, у которого "глаза под носом и руки под шеей" и тому подобные редкости. Привозили и старинные, археологические вещи: золотые и серебряные изделия, раскопанные в окрестностях Астрахани, древние языческие предметы, которые нашли "на восточном краю Каспийского моря", собрание идолов, старые рукописи, редкие монеты. Везли и птиц, животных, рыб, травы и коренья, образцы минералов, предметы домашней утвари и одежду.
Петр I сам делал также некоторые простейшие операции. В Музее хранятся медицинские и анатомические инструменты, которыми он пользовался, а также коллекция зубов, собственноручно выдернутых царем.
[показать] Кунсткамера, - первый государственный русский музей, - был создан "для поученья и знания о живой и мертвой природе, об искусстве человеческих рук". Современники писали, что по богатству коллекции Кунсткамеры "едва ли не оставляли за собой все другие музеи Европы." Посетителей встречали любезно, предлагали "кофе и цукерброды", а тому, кто познатнее и венгерское с закусками. В Западной Европе в ту пору за посещение подобного рода музеев взимали плату и притом немалую. В петербургской же Кунсткамере коллекции показывали бесплатно. Музей был задуман и создан с просветительскими целями, и Петр считал, что охотников до знаний надлежит "приучать и угощать, а не деньги с них брать". Некоторые усматривали в этом всего лишь царскую причуду.
Еще в то время, когда коллекции музея хранились в Кикиных палатах, там на втором этаже стояли шкафы, плотно забитые книгами. В них хранилось несколько тысяч томов не только русских и славянских, но и греческих, латинских, французских и немецких авторов. Среди них можно было найти многое из того, что обращалось тогда в русском быту: жития святых, оригинальные и переводные повести, карты, "гистории," т.е. исторические сочинения, "травники" т.е. лечебники, и многое другое. Библиотека была открыта "во всякое время", и любой желающий мог с ней познакомиться.
Это и была будущая Библиотека Кунсткамеры, начало которой положил сам император Петр. Книги он собирал всю жизнь. В его большой личной библиотеке их насчитывалось примерно две тысячи. Такая библиотека по тем временам считалась огромной. Для сравнения можно вспомнить, что царь Михаил Федорович, первый из династии Романовых, имел в своей библиотеке только 41 книгу, причем почти все его книги были религиозного содержания.
Крупные библиотеки издавна были на Руси при церквях и монастырях. Коллекционировали книги некоторые просвещенные вельможи, государственные деятели, богатые купцы и ремесленники и даже некоторые крестьяне. Частные коллекции книг бывали очень интересными, но они редко превышали сотню томов. Тому были серьезные причины: книги были очень дороги, и далеко не все могли их покупать. Создавались библиотеки и при отдельных ведомствах или, как они тогда назывались, приказах.
Во всех библиотеках, в том числе и в собрании Петра, были книги и печатные, и рукописные. Часть рукописных книг досталась ему по наследству от отца Алексея Михайловича, брата Федора Алексеевича, сестры Натальи Алексеевны и царевны Софьи. Однако эти книги царя мало интересовали, и он редко к ним обращался. Немало было в его библиотеке книг, подаренных ему русскими и иностранными авторами. В них Петр тоже не часто заглядывал. Сам же царь любовно собирал книги в первую очередь по морскому делу и кораблестроению. Нептуновы, т.е. морские, потехи были его главной забавой в детстве и юности. За ними следовали книги по военному делу, а также по истории, геральдике, архитектуре и садово-парковому искусству.
Многие книги по поручению Петра переводились с западно-европейских языков. Петр заботился и о переводных словарях, которые облегчили бы русским людям освоение западной науки и культуры. Он требовал: "Где какое именование явится, выписывать в особливую тетрадь. Сие выписав, перевесть на русский язык". Словари-лексиконы он правил собственноручно. Следуя духу новой эпохи, он вычеркивал редкие слова и исправлял некоторые толкования, делая их более понятными: например, слово барьер, переведенное как "застава", царь исправил на более понятное слово "преграда"; а слово "глобус" объяснил так: "круг земной, в подобие яблока построен", изменив первоначальный вариант, где глобус сравнивался с яйцом.
Заботясь о пополнении библиотеки, Петр перевез из Москвы в Петербург много самых разных книг из Аптечного приказа. В Аптечном приказе хранились книги не только по медицине, анатомии и фармакологии, но и по химии, ботанике, минералогии, географии и архитектуре. Хранились в нем и очень полезные словари. Библиотека Аптечного приказа постоянно пополнялась новыми изданиями. Книги в нее поступали не только от иностранных врачей и аптекарей, работавших там, но и от богатых вельмож. Когда умер начальник приказа В.И. Морозов, его библиотека попала в собрание книг Аптечного приказа. Именно это собрание и стало первой в России специализированной научной библиотекой. Оно легло в основу книжного собрания Кунсткамеры.
Издавая указы с призывами к населению приносить старые и необыкновенные вещи, Петр в 1720 г. издал также указ и о доставке из монастырей в Сенат древних жалованных грамот, "куриозных оригинальных", а также рукописных и печатных книг.
Был и еще один источник пополнения книг. Нередко тот или иной вельможа попадал в немилость или, как тогда говорили, в опалу. Его имущество, в том числе и книги, конфисковывали. Эти книги тоже отправлялись на полки в библиотеку Кунсткамеры. Туда же попадали и так называемые выморочные книжные собрания, то есть книги умерших или казненных людей. Так попала в Кунсткамеру библиотека царевича Алексея, сына Петра Великого, скончавшегося в июне 1718 г. в Петропавловской крепости. Пополнялась библиотека и за счет пожертвований от частных лиц. Со временем библиотека стала представлять собой богатое и ценное собрание.
К 1725 г. в ней насчитывалось уже 11 тысяч томов. Греческий врач М.Ш. Вандербех, познакомившись с книжным собранием Кунсткамеры, написал: "Для занятий любителей книг имеется библиотека, не уступающая никакой другой подбором и богатством превосходнейших книг".
В 1718 г. библиотека, как и музей, была открыта для свободного обозрения и пользования. "Я хочу, чтобы люди смотрели и учились", - повторял Петр. Когда сподвижник царя П.И. Ягужинский предложил установить плату за вход в музей и за пользование библиотекой, Петр решительно отказался. Он сказал: "Я еще приказываю не только всякого пускать сюда даром, но если кто приедет с компанией смотреть редкости, то и угощать их на мой счет чашкою кофе, рюмкою вина или водки либо чем-нибудь иным в самых этих комнатах".
После смерти Петра его личная библиотека, также как и библиотека Кунсткамеры, были переданы Академии наук.
Популярность Кунскамеры среди петербуржцев была чрезвычайно велика. Многие экспонаты со временем обзавелись своеобразными легендами. Одна из них рассказывает о заспиртованной голове казнённой ещё при Петре I за детоубийство Марии Гамильтон. Голова хранилась заспиртованной в стеклянной колбе. Однажды неким посетителем спирт был использован по прямому назначению, а голова исчезла.
Обеспокоенные хранители музея обратились к морякам стоящего напротив Кунсткамеры корабля с просьбой найти экспонат. Моряки пообещали, однако корабль ушёл и матросы надолго пропали. А чуть ли не через год они появились в музее и предложили взамен одной головы английской леди целых три головы подстреленных басмачей.
Другая легенда рассказывает о Николае Буржуа. В 1717 году во Франции Пётр увидел этого человека ростом почти 2 метра 30 сантиметров. Пётр привёз его в Россию и сделал своим личным лакеем. В 1724 году Николай Буржуа умер, его скелет был передан в Кунцкамеру. Во время пожара в 1747 году череп скелета пропал, на его место укрепили другой подходящий череп, коих в собрании было превеликое множество. С тех пор, как гласит легенда, по ночам скелет ходит по залам и ищет свою голову.
Первоначальный проект здания был составлен архитектором Георгом Иоганном Маттарнови, начавшим постройку, но не закончившим ее (1718–1719). После смерти Маттарнови работами руководил Николай Федорович Гербель (1719–1724), несколько видоизменивший проект. Так, оконные проемы украшались кирпичной кладкой, что выглядело богаче, но не соответствовало тому, что было на первоначальном чертеже. Нижний остов башни из двухэтажного стал трехэтажным. При Гербеле здание было выстроено вчерне, с незаконченной башней, в кладке которой появились угрожающие трещины.
Сменивший Гербеля итальянский архитектор Гаэтано Киавери (1724–1727), обнаружив дефекты в башне, настоял на создании комиссии, в которой приняли участие известнейшие архитекторы того времени Доменико Трезини, Михаил Земцов и ряд других зодчих. По предложению комиссии башня была разобрана. Г. Киавери составил новый проект оформления здания. Облик всей башни резко меняется. Нижняя объемная часть становится выше. Вместо четырех павильонов вокруг цилиндра башни появляется легкая колоннада. Высота цилиндрической части башни увеличивается. Наконец, башня увенчивается вышкой с установленной на ней астрономической (армиллярной) сферой.
Указанный вариант оформления башни является последним из нескольких выполненных Г. Киавери по требованию известного астронома Делиля, приглашенного Петром для работы в обсерватории. По проекту Г. Киавери над боковыми ризалитами по фасаду со стороны набережной вместо скромной балюстрады появились вычурные барочные фронтоны с богатой скульптурой на академические мотивы. Г. Киавери не достроил вышку башни, которую по его проекту завершил в 1734 г. архитектор Михаил Земцов.
Одновременно М. Земцов заканчивал верхнюю часть башни, увенчанную сферой. Кроме того, в 1735 г. из липового дерева мастером Кохом (вероятно по рисункам М. Земцова) были выполнены скульптуры, установленные в нишах северного и южного фасадов. Двенадцать статуй олицетворяли собой разные науки.
Круглый зал первого этажа предназначался для Анатомического театра, в зале же третьего этажа был установлен «славный Готторпский глобус», переданный академии наук по сенатскому указу от 30 сентября 1725 г.
Здание значительно пострадало во время пожара 1747 г.
Из газеты «Санкт-Петербургские ведомости» (7 декабря 1747 г. ):
«В прошлую субботу поутру в пятом часу учинился в палатах Императорской Библиотеки и Кунсткамеры пожар, который через малое время так сильно распространился, что никоим образом невозможно стало палат спасти, а особливо, как огонь до башни добрался и оную обхватил...».
Свидетель пожара М.В. Ломоносов считал причиной бедствия неисправность печей и дымоходов. Он сообщал о пожаре:
«Погорела в Академии, кроме немалого числа книг и вещей анатомических, вся галерея с этнографическими коллекциями».
Академия наук предпринимает меры для их восстановления, разослав по губернским канцеляриям списки утерянных коллекций с просьбой заново собирать утраченные этнографические коллекции.
В последующие годы оно было восстановлено С.И. Чевакинским без верхнего яруса башни. Одновременно производились работы по укреплению берега, близость которого к зданию Кунсткамеры давно вызывала опасение архитекторов. В бурную погоду волны Невы достигали ее фундамента и подмывали его. В результате работ по укреплению берег Невы был отодвинут от здания Кунсткамеры на 5 м. От стрелки Васильевского острова до 7-й линии появилась деревянная, из половинчатых бревен, набережная, а перед академическими домами выросли на высоких сваях 2 новые нарядные пристани.
Первоначальный облик был возвращен зданию только в 1948 г., когда башню увенчала знаменитая армиллярная сфера (проект Р.И. Каплан-Ингеля). Капитального ремонта здания не проводилось с середины XVIII в., поэтапный ремонт и реконструкция здания были начаты лишь в 1998 г. и из-за недостаточного финансирования они далеки от завершения.
В 1887 г. Музею было предоставлено сравнительно просторное выставочное помещение, состоящее из двух залов (архитектор Р.Р. Марфельд) в здании, пристроенном перпендикулярно зданию Кунсткамеры. В этом помещении 23 сентября 1889 г. и открылась первая экспозиция объединенного Музея антропологии и этнографии. В 1912 г. над Музейным флигелем был надстроен третий этаж.
В связи с тем, что коллекционные фонды отдела антропологии МАЭ занимали до 1972 г. большую часть подвалов и чердака здания Кунсткамеры, МАЭ в 1973 г. было предоставлено здание Андреевского собора на Большом проспекте Васильевского острова. В этом здании до 1995 г. и находились коллекции и рабочие кабинеты сотрудников отдела. После возвращения Андреевского собора Русской православной церкви МАЭ было выделено здание (первоначально в оперативное управление, а с 2004 г. оно находится на балансе МАЭ РАН) по адресу Средний проспект Васильевского острова, д. 24 (так называемый «дом Аладова»). Это двухэтажное здание, которое часто в архитектурных справочниках называют типичным примером жилой постройки русского классицизма, было возведено в 1806–1809 гг. для подполковника В. Серебрякова, служившего в Адмиралтейств-коллегии. В центре — воротный проезд, оформленный четырехколонным тосканским портиком, поддерживающим балкон. Фасад завершен треугольным фронтоном. Внутри сохранились лестница на сводах и архитектурная обработка внутренних помещений начала XIX века.
В 1830-х годах участок перешел к статскому советнику С.Н. Аладову и принадлежал его семье до 1918 г. В дворовом флигеле (был перестроен в 60-х гг. XX в.; ныне – два дворовых крыла здания) в середине XIX – начале XX вв. жили ряд известных литераторов, журналистов и художников, среди которых можно назвать А.В. Тимофеева (один из поэтов пушкинской поры, печатавшийся в журнале «Библиотека для чтения»), выдающегося русского художника А.Г. Венецианова, академика исторической живописи А.Н. Новоскольцева, известного своими полотнами на библейские и исторические сюжеты.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Кунсткамера | Рудко_Алексей - Дневник Рудко_Алексей |
Лента друзей Рудко_Алексей
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»