Как-то зимой Александр Македонский увидел среди своих воинов одного продрогшего. Он усадил его на свое место рядом с костром, заметив: «Персу, севшему на царское место, это стоило бы жизни; македонцу это позволяется».
(Frontinus, IV, 6, 3).