Я обнаружила их на Бабулькиной кухне, за холодильником.

- Ба? Кто у нас живет на кухне?
- Куры. Ну, ты же сама говорила, что нам нужны куры на дачу. Я и купила.
- Блин… Выглядят они…как секонд-хенд…

Я замолчала, а Валентина Николаевна не выдержала:
- Ну… Да!.. И нечего на меня так смотреть. Мне стало жалко этих кур! Что они видели, кроме клетки-кормушки-поилки? Подумай, как их накормить… они даже не пили ничего…
Три белые тощие несушки, молча, в тихом ужасе пытались забиться в угол. И конечно, они не пили — откуда курам с птицефабрики знать, как пить из лоханки?
Вечером Бабулька вытащила одну из куриц на середину кухни. Растрепанная птица втянула голову, присела, растопырила крылья… и замерла. Ей нужна была клетка. Несколько дней куры жили за холодильником. К большому огорчению Бабульки, их ничего не интересовало. Нестись они, конечно, перестали.
На даче, выпущенные в благоустроенный курятник, они уже знали, что делать — неуверенно заковыляли в самый дальний от выхода угол.
А утром можно было наблюдать уморительную и душераздирающую картину. Валентина Николаевна зашла в курятник и общалась там с птицами, стараясь их выманить хотя бы на середину пола. Если честно, я занималась тем же самым, если была уверена, что Бабулька меня не видит.

Но однажды они все-таки вышли на середину пола. Сами.
А еще через несколько дней самая смелая из них решилась выйти во двор. Конечно, она почти сразу уковыляла обратно. Но на следующее утро куры вышли гулять втроем.
В конце лета эти птички свободно гуляли по саду, клевали что-то в траве. Сманили соседского петуха. Неслись.
- Наверно, они думают, что попали в Рай, - говорила Бабулька.
Не знаю я, что думали они, эти странные, выросшие в неволе существа.

А я думала, глядя на них, что и к свободе привыкнуть — можно.