*У САМОВАРА Я И МОЯ МАША* [400x607]
С авторством этого знаменитого на весь мир шлягера связана прямо-таки детективная история. На старой советской пластинке с записью Л. Утесова написано «Обработка Л. Дидерихса, слова В. Лебедева-Кумача». На самом деле и музыку, и стихи сочинила 20-летняя еврейская девушка из Варшавы Фаина Квятковская-Гордон. Ей удалось восстановить свое авторство лишь в 1979 году, и получила она за это... 9 рублей. Для сравнения: предприимчивая юная мексиканка Консуэло Веласкес за десятки лет нажила громадное состояние за счет одного-единственного своего шедевра «Бесаме мучо»!
Квятковская родилась в Ялте. Ее отчим был уроженцем Польши, куда впоследствии и перевез свою семью. Так Фаина стала Фанни. Свои музыкальные произведения она подписывала «Фанни Гордон».
В Польше маршала Пилсудского Фанни была довольно известным композитором, ее произведения исполнялись оркестрами, о ней писали газеты. В 1931 году эта ослепительной красоты девушка сочинила две песни, до сих пор любимые во всем мире, — танго «Аргентина» и фокстрот «Под самоваром». Фокстрот был написан для варшавского кабаре «Морской глаз» и исполнялся с польским текстом владельца этого кабаре — поэта Анджея Власта. «Но его стихи показались мне пошловатыми, и я потом переделала их», — рассказывала много лет спустя Ф. Квятковская.У нее чудом (после гетто) сохранились газетные вырезки, афиши, программки и типографского исполнения клавир 1931 года с указанием авторов «Под самоваром». Вся Польша с удовольствием пела: «Pod samowarem siedzi moja Masza. Ja mowi “tak”, a ona mowi “nie”». В успехе песенки была и немалая заслуга пары, танцевавшей под нее на сцене, — балетмейстера Феликса Парнеля и его партнерши Зи-Зи Халяма...
Потом к Фанни пришли представители крупнейшей фирмы грамзаписи «Полидор» и заключили контракт на выпуск пластинки с «Аргентиной» и «Под самоваром». Поскольку ее предполагалось продавать в Риге, ставшей после революции одним из центров русской эмиграции, то условия контракта оговаривали исполнение песен на «великом и могучем». Композитор перевела текст с польского на русский — и в 1933 году пластинка уже продавалась в Риге. У коллекционеров она сохранилась. Автор музыки и слов обозначен на ней так: Ф. Гордон.
А в феврале 1934-го по образцу, привезенному из Риги, джаз-оркестр Утесова тоже записал песню на пластинку, но в выходных данных уже вместо «буржуазной» Ф. Гордон красовалась фамилия советского поэта-песенника Лебедева- Кумача. Как произошла эта неприглядная история — точно не известно. Глеб Скороходов пишет, что первый экспериментальный экземпляр утесовской пластинки вышел с бумажной этикеткой, подписанной от руки: «У самовара. Леонид Утесов», а в тираж пластинка вышла с указанием только исполнителя — Утесова и обработчика мелодии — Симона Кагана. При переиздании записей Утесова в 1975 году для обхода цензуры была сделана фиктивная подпись «Обработка Л. Дидерихса, слова В. Лебедева-Кумача»: обоих давно не было в живых, и претензий к их именам у худсовета быть не могло.
А тогда, перед войной, песенка стала «“гвоздем” всех танцплощадок, кафе, ресторанов, клубов, репродукторов на вокзалах, в парикмахерских...» Так писал корреспондент «Варшавского курьера» С. Вагман. «Если бы существовала литературная и музыкальная конвенция между Польшей и СССР, пожалуй, самыми богатыми сегодня людьми в Польше были бы Власт и Фанни Гордон. Сотни тысяч советских граждан напевают с утра до вечера песенку Власта. Ее здесь считают оригинальной русской песней...»
Б. Савченко в книге «Кумиры забытой эстрады» рассказывает, что перед войной за Фанни Гордон утвердилось реноме популярного композитора, она писала эстрадные балеты и оперетты. Потом началась война, и все рухнуло. Плен, лишения, гетто... Чудом удалось избежать смерти. Когда Варшава была освобождена, всем, кто родился в России, предложили вернуться на родину. В 1945 году Фанни с матерью переехали в СССР, поскольку своей родиной считали именно эту страну. Родина встретила неприветливо: пришлось скитаться из города в город, зарабатываемых денег едва хватало на еду. Одно время Фаина Квятковская руководила джаз-ансамблем Калининской областной филармонии, но власти его разогнали, а музыкантов репрессировали...
Через много лет Квятковская получила письмо из фирмы «Мелодия»: «В связи с письмом СЗО ВААП о защите имущественного права и авторского права на имя т. Квятковской Ф.М. управлением фирмы “Мелодия” дано указание Всесоюзной студии грамзаписи начислить причитающийся т. Квятковской Ф.М. гонорар за песню “У самовара”, а также исправить допущенную в выходных данных песни ошибку...» Газеты «Московский комсомолец», «Советская культура», журнал «Советская эстрада и цирк» сообщили о том, что найден автор известной песни. А Фаина Марковна говорила: «Я человек непритязательный. У меня даже пианино нет. Хотя в свое время могла бы, наверное, на одном “самоваре” заработать миллион. Но у меня тогда и в мыслях не было, что есть какие-то формальные вещи. Поют “У самовара” — ну и хорошо».
Интересно, что в польском варианте песни у самовара (вернее, под ним) сидит Маша, и только она. Русскоязычная версия добавляет к ней еще и лирического героя. А есть и такой вариант: «У самовара кантор, я и Сарра...» |  | | | |
