Инвестируй и сияй
БРОШЬ В ЖАНРЕ ВЫСОКОГО ЮВЕЛИРНОГО ИСКУССТВА — БЛЕСТЯЩЕЕ ВЛОЖЕНИЕ СРЕДСТВ. ВО ВСЕХ СМЫСЛАХ.

БРОШЬ ЦЕННА САМА ПО СЕБЕ, ТРЕНДЫ ЕЙ НЕ УКАЗ, А ИСТОЧНИК ВОЗМОЖНОСТЕЙ.Говорить об украшениях на языке цифр и фактов не так уж просто. Вопросы каратности самоцветов и пробы золота радуют нас не так сильно, как один лишь взгляд на любимую шкатулку. Тем не менее всем ясно: серьезное увлечение драгоценностями подразумевает, что их хозяйка обеспечивает себе в прямом смысле блестящее будущее и сияет в настоящем. Идеальный сценарий, есть чему поучиться.

Драгоценности — особенно предметы Haute Joaillerie — неизменно и уверенно растут в цене. С прикладной точки зрения самое надежное вложение — это брошь. Дело в универсальности и неуязвимости этого украшения перед, казалось бы, всесильной модой. Брошь ценна сама по себе, тренды ей не указ, а источник возможностей. Доказано редакторами Vogue.


КОЛЛЕКЦИОНИРУЯ ДРАГОЦЕННОСТИ, ВЫ ОБЕСПЕЧИВАЕТЕ СЕБЕ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ БЛЕСТЯЩЕЕ БУДУЩЕЕДобавьте к этому инвестиционный потенциал драгоценных металлов и камней. Что предлагает коллекционеру Van Cleef & Arpels? Золото и платину, бриллианты чистой воды и «большую тройку» самоцветов — рубины, сапфиры и изумруды. А те, кто задумывается о редкостях, оценят бирюзовые турмалины параиба и сапфиры падпараджа. Не стоит обходить вниманием и полудрагоценные камни — в высоком ювелирном искусстве лазурит, малахит и коралл делят оправы с истинно королевскими бриллиантами.

Брошь Walska, желтое золото, изумруды, сапфиры, бриллианты,
желтый бриллиант – 96,62 карата, 1971, Van Cleef & Arpels
[700x566]
Брошь Oiseaux, платина, рубины, изумруды, сапфиры,
1924, Van Cleef & Arpels

[395x600]



[400x600]
Брошь, желтое золото, бриллианты, рубины, сапфиры,1948, Van Cleef & Arpels

[475x600]


Брошь, желтое золото, слоновая кость, турмалин, сапфиры,
изумруды, бриллианты, 1972, Van Cleef & Arpels

Мир бездонный

В НОВОЙ КОЛЛЕКЦИИ ЮВЕЛИРНОГО БРЕНДА VAN CLEEF & ARPELS — ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ УКРАШЕНИЙ БОЛЕЕ ЧЕМ ПЯТИДЕСЯТИ ОТТЕНКОВ СИНЕГО. НЕ УДИВИТЕЛЬНО: ОНА ПОСВЯЩЕНА САМЫМ РОМАНТИЧНЫМ МОРЯМ МИРА И ТАК И НАЗЫВАЕТСЯ: SEVEN SEAS.
[700x452]
ФРАНЦУЗСКИЙ ДОМ ЛЮБИТ И ЗНАЕТ ТОЛК В ЭКЗОТИКЕ, ЗАГАДКАХ, ЛЕГЕНДАХ, УВЛЕКАЕТСЯ ПРИРОДОЙ ВО ВСЕХ ЕЕ ПРОЯВЛЕНИЯХ, ВЕРИТ В ФЕЙ И ВОЛШЕБСТВО И ОБОЖАЕТ РАБОТАТЬ С ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМИ КАМНЯМИ — КАК РАЗ ИЗ-ЗА СЕДЬМОГО МОРЯ.И за три моря сходить — уже подвиг, а уж за семь — как на седьмом небе побывать. У европейцев и арабов были Черное, Каспийское, Арабское, Красное, Средиземное, Адриатическое моря плюс Индийский океан, у китайцев — по-нашему Тайское, Сингапурское, Малаккское, Бенгальское и прочие. Какие водоемы ни имей в виду и как их ни называй, путешествие за семь морей — всегда мираж, за которым начинаются то ли слоны, то ли черепахи, то ли киты, держащие Землю. Тайна, которую разгадать — раз взойти на борт тростникового плота, каравеллы «Тринидад», барка «Индевор», шхуны «Эспаньола». Попранный инстинкт самосохранения и добровольное адреналиновое рабство. Определенно прощание с прошлой жизнью, а вот обещание ли жизни — неизвестно. Ключ ко всем знаниям мира и всем его печалям. Киплинг «Семью морями» назвал сборник колониальных стихов — энциклопедический компендиум викторианского видения мира. Синатра пел о том, как отец, призванный в войну на флот, прощается с дочерью, говоря, что уезжает за семь морей, и было понятно без прочих слов, почему у той по щеке течет слеза. Энни Леннокс, проехав семь морей, понимала горькую правду: сладостные мечты у людей от того, что каждому чего-то в жизни не хватает.

Рано или поздно коллекция «Семь морей» у Van Cleef & Arpels должна была появиться. Французский Дом любит и знает толк в экзотике, загадках, легендах, увлекается природой во всех ее проявлениях, верит в фей и волшебство и обожает работать с исключительными камнями — как раз из-за седьмого моря.

В коллекции Seven Seas, разумеется, много украшений, решенных буквально: тема благодатная. В первую очередь, это броши: русалки, сирены, морские звезды, черепахи, рыбы (брошь Nageur Noir et Blanc сделана, например, из черной шпинели, оникса и белых бриллиантов: рыбина-то — черноморская). Колье Flamant Corail стилизовано под средиземноморского фламинго (что даже в морской коллекции дало Van Cleef & Arpels возможность обыграть знаковый мотив пера), на колье Rose des Vents красуется компасная роза. Но есть и вещи остроумные вроде геометричного кольца Ancone на тему архитектуры старинного города на побережье итальянского Марке и совершенные абстракции вроде колье Pangee из белого золота и бриллиантов с арабесками, намекающего на пену морскую, или колье Lagune Precieuse, символизирующего небесно-голубые воды в бухтах Адриатики.

НЕМНОГО НАЙДЕТСЯ ЮВЕЛИРНЫХ МАРОК, ВСЯ ИСТОРИЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ДОСТИЖЕНИЙ КОТОРЫХ, КАЖЕТСЯ, И БЫЛА ЗАТОЧЕНА ПОД СОЗДАНИЕ УКРАШЕНИЙ НА ТЕМУ МОРЯ.Но главное — немного найдется ювелирных марок, вся история технологических достижений которых, кажется, и была заточена под создание украшений на тему моря. «Мистическая оправа» дает возможность сделать из сапфиров реалистичные завитки волн как в броши Vagues Misterieuses из белых бриллиантов и пастельно голубых сапфиров — «живой» хвост русалки-броши Sirene Mysterieuse (здесь оправа невидима вообще с обеих сторон). Рубинами в невидимой оправе выложена морская раковина кольца Coquillage, отчего соприкасающиеся гранями камни выглядят словно шероховатый перламутр рапаны.

Без ювелирной эквилибристики — украшений в украшениях и трансформеров — тоже не обошлось. Та же ракушка Coquillage умеет открываться и скрывает жемчужину: она сложена из бриллиантов, а за перламутровые блики отвечают голубые и лиловые сапфиры разных оттенков. Сотуар Kizil на тему заката на море, который воплощают рубелиты, может становиться колье средней длины матинэ или браслетами. А бриллиантовое колье Bleu Absolu превращается аж в шесть украшений, включая брошь с подвесками из пяти кашмирских сапфиров общим весом под 86 карат, которые раньше принадлежали Махарани Барода.

Подвижность украшений — еще одна заслуженная гордость Van Cleef & Arpels, так что кружева колье Clapotis из бриллиантов и сапфиров колышатся при движении: колье — аллегория бриза. Ну а старинный прием нанизывания бусин, который использует Дом (после каждой бусины на нити завязывается узелок, что позволяет делать ожерелье или браслеты более плотными, объемными и прочными) помог создать браслет Rouleau Azur. Это квинтэссенция коллекции Seven Seas. Ляпис-лазурь и бирюза так плотно пригнаны друг другу, что кажется, будто запястье обвивает волна. Причем камни выстроены по градиенту оттенков от нижней части браслета к верхней, от иссиня-черных, как вода у морского дна, до светлых, как барашки ряби на поверхности. От таких семи морей уж точно не скатится слеза по вашей щеке. Разве что от счастья, когда вас позовут в путешествие по ним.

Брошь из желтого золота, рубинов и бриллиантов из коллекции Seven Seas от Van Cleef & Arpels

[700x589]



Брошь из платины, перламутра, бриллиантов и сапфиров из коллекции Seven Seas от Van Cleef & Arpels

[440x600]



Брошь из платины, оникса, белых и черных бриллиантов и сапфира из коллекции Seven Seas от Van Cleef & Arpels

[700x537]



Брошь из платины, бриллинатов и сапфиров из коллекции Seven Seas от Van Cleef & Arples

[541x600]



Брошь из платины и бриллиантов из коллекции Seven Seas от Van Cleef & Arpels

[253x600]