Карлова Ксения Федоровна
ОБРАЗ БОГА СЕТА В ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОЙ РЕЛИГИИ ПОЗДНЕГО ПЕРИОДА


ТОПОС СУДА И ИЗГНАНИЯ СЕТА

В «Книге победы над Сетом» важная роль отводится судебному разбирательству, которое устанавливает наказание для Сета. Его описание сюжетно и структурно схоже с судебными разбирательствами «Текстов пирамид», «Спора Хора и Сета» и «Мемфисской теологии». Верховным судьей выступает Ра, перед которым разбирается преступление Сета: «Дано [т.е. предъявлено] преступление твое перед Ра, повторены нечестия твои (по отношению) к богу великому» (Urk. VI. 9. 1: rdi.t(w) ḫbnty.k m-bȝḥ Rˁ wḥmy sḏbw.k n nṯr (ˁȝ)). В качестве «бога великого» может подразумеваться как Ра, которому оглашаются преступления Сета, так и с большой вероятностью Осирис, также известный в качестве «бога великого» (nṯr ˁȝ), по отношению к которому Сет совершал свои преступления. Сам Осирис судебные качества на себя не принимает, а в суде председательствуют, защищая его интересы, другие боги.

В роли непосредственного представителя Ра выступает Великая Эннеада, утверждающая его решение: «Великая Эннеада дает указание для этого» (Urk. VI. 9. 3: psḏt ˁȝt ḥr rdit r ḥr.s). Роль Эннеады в конфликте Хора и Сета в качестве судебной коллегии зафиксирована и в «Текстах пирамид». В «Мемфисской теологии» Ра также собирает Эннеаду для вынесения решения о споре между Хором и Сетом» (Denkmal. 7). В «Книге мертвых» Эннеада называется коллегией, оправдавшей Осириса: «Правогласие твое перед Эннеадой, коллегией» (TB 277.7: mȝˁ-ḫrw.k m-bȝḥ psḏt ḏȝḏȝt).

В роли судьи выступает также бог Тот: «Тот на рассуживании» (Urk. VI. 9. 5: Ḏḥwty ḥr wḏˁ). О роли Тота в качестве хранителя законов и судьи различных судебных коллегий хорошо известно, что обусловлено тесной связью Тота с маат (mȝˁt),¹ как ее провозгласителем.
_________________________________
[1] Маат, как комплексная категория, имела несколько аспектов, и была противоположна категориям, имеющим отрицательное значение: в онтологическом значении mȝˁt, как «миропорядок» и «справедливость», противопоставлялась понятию исефет (izft, «беспорядок», «хаос»); в гносеологическом — понятию grg («ложь»); в этическом — понятию ḏw («зло»).

В папирусе Brooklyn 47.218.84 о Тоте говорится как о непосредственном судье в споре Хора и Сета: …«Были рассужены Хор и Сет в земле двух соперников, в месте этом. Дана была Хору красная корона, Сету — белая. Рассудил их Тот в образе своем уважаемого судьи. Отдал он долю обоих владык Хору, объединенной для защитника отца своего» (pBrooklyn 47.218.84 §28.12.3-12.4: …iw wpw.tw Ḥrw Stḫ mm iȝt rḥwy m st tn iw rdi.n.tw ḥr m dšrt Stḫ m ḥḏt ir.n Ḏḥwty wpt in nn m irw.f n sȝb imȝḫ rdi.in.f psš n nbwy Ḥrw dmḏ.tw n nḏty it.f).

В «Книге победы над Сетом», в результате судебного разбирательства, наследство как легитимный правитель получает Хор, о чем провозглашает Геб (Urk.VI.9.10–17.20):

Геб, говорит он богам,	Gb mdw.f n nṯrw
спрашивает он совета относительно случившегося перед ним:	nḏ.n.f r ḥr pr m-ḫnty.f
«Сражение детей Геба — что это?»	ptr sw ˁḥȝ n msw Gb
«(И) земля в беспорядке между ними?»	tȝ m ḫnn imy.sn
Владыка Гермополя, обратил (букв. «поднял») он речь сыну Осириса:	nb n Wnw sˁr.n.f mdw n zȝ Wsir
«Сын, мститель отца его, вставший в качестве требующего возмещения.	zȝ nḏty it.f ˁhˁ m ḥtr
Упрочивает он сердце Осириса.	swḏȝ.f ib n Wsir
Вот оплошность, вина всякая Сета относительно этого!»	iw sp nb n Stš r.f
Вот, Геб, говорит он:	sw Gb ḏd.f
«Смотри, дал я наследство сыну наследника,	mt rdit.n.i iwˁ n zȝ iwˁ
сыну сына моего, открывающему тело, открывающему путь (Упуауту),	zȝ zȝ.i wp ẖ.t n Wp wȝt
подобно сделанному Ра-Атумом для Шу,	mi irt n Rˁ-Ἰtm n Šw
наследника старшего владыки Вселенной,	iȝw smsw n nb-r-ḏr
подобно тому как дал мне Шу; так же и я!	mi rdit n.i Šw mitt(y) gr ink
Смотри, дал я вещи мои все сыну Осириса — Хору, сыну Исиды,	mt rdit.n.i ḫt.i nbt n zȝ Wsir Ḥrw zȝ Ȝst
рожденному в Хеммисе, находящемуся перед домами;	ms m ȝḫ-bi.t ḫnty prw
сын наследника — это наследник!»	iwˁ pw zȝ iwˁ
…Встал, однако, Хор,	…ˁḥˁ rf Ḥrw
скипетр в руке его, завещание отца его у него.	mks m-ˁ.f imy.t-pr it.f ḫr.f
Вот, однако, воздели на него	sw grt wȝw.tw n.f
белую корону в качестве царя Юга, красную корону в качестве царя Севера.	ḥḏt m nsw.t Šmˁ(w) nt m nsw Tȝ-mḥw
Соединилась двойная корона на голове его в качестве царя Верхнего и Нижнего Египта, Юга и Севера.	zmȝ.n sḫmty m tp.f m nsw-bity Šmˁ(w) Tȝ-mḥw
Изгоняют они злого характером,	…r wiȝ.sn ḏw biȝ
отправляют (изгоняют) они тебя во зле твоем в земли азиатов…	rdit.sn tw m ḏw.k r tȝw(y) stiw…
Ра-Хорахти, владыка единственный, тот, у которого нет подобия его!	i Rˁ-Ḥrw-ȝḫty nb wˁ iwty mitt.f
Произносящий постановления, тот, по говорению которого поступают,	wḏwt-mdw ir.tw m ḏd.f
вышедшее из уст которого не обращается вспять.	nn ˁn.tw pr m r.f
Вспомни о том, что ты установил, созидая порядок.	sḫȝ m-ˁ nn n wḏt.n.k irw tp-rd
Даешь ты вместе с тем шаги для людей, замыслы для богов,	di.k ḥr im nmt (n) rmṯw sḫrw n nṯrw
решение для царя во дворце его.	sḥ n nsw m ˁḥt.f
Запись, сделанная Тотом, постановление владыки Атума:	drf irt. n Ḏḥwty wḏt nt nb Ἰtmw
«Дан Египет Хору, пустыня Сету,	rdit Kmt n Ḥrw dšrt n Stš
в качестве разделения ими двух земель для них,	m pš.sn tȝ-wy n.sn
ненависти (к) воровству, любви (к) справедливости.	msḏ ˁwȝyt mrw šw.t
Дан сын на троне отца его».	rdi.tw zȝ ḥr st it.f

Как видно, в «Книге победы над Сетом» актуализируется топос наследства Геба, известный уже по «Текстам пирамид». Геб является непосредственным наследодателем земли Египта. Хор, с которым ассоциируется правящий царь Египта, получает свое наследство от отца Осириса. Как показал О.Д. Берлев, объем земли Египта при ее передаче Гебом своему наследнику был точно исчислен, а сам акт завещания Геба воспринимался не только с мифологической, но и с чисто практической точки зрения.

Следствием конечной передачи наследства Хору становится изгнание Сета за пределы Египта на территорию пустыни, причем в принятие решения об этом оказываются вовлечены и верховные боги Ра-Хорахти и Атум. Ра-Хорахти здесь выполняет не практическую функцию по решению исхода спора, а выступает в качестве владыки Вселенной и верховного бога и в этой ипостаси изрекает постановления (wḏt), которые обязательны для выполнения богами и людьми. Атум выступает в таком же качестве, но, скорее, как верховный бог древнейшего культового центра — Гелиополя, постановления которого на суде также не оспоримы, как было указано, в «Текстах пирамид».

Этот же мифологический сюжет повторяется в папирусе Жюмильяк. Согласно его повествованию, в результате спора Хора и Сета первый становится царем и коронуется, а второй изгоняется в пустыню (pJumilhac XVI.25 – XVII.1-2). Однако Сет возвращается вместе с последователями и сражается против Тота, пытаясь отнять у него магические свитки, используемые в боевой магии (ḫfyw) (Ibid. XVII.3-6). Далее Сет превращается в красного пса, и его преследуют как охотничью добычу, а затем пронзают копьями (Ibid. XVII. 7-8). В результате Хор, восседающий на престоле Египта, приказывает, чтобы мятежники были изрублены на куски, а война прекратилась (Ibid. XVI-XVII).


ТОПОС ПРОСТУПКОВ И ЗЛОДЕЯНИЙ СЕТА

Структурообразующим для «Книги победы над Сетом» является сюжет о злодеяниях, которые Сет совершил при своем вторжении в Египет после первого изгнания, и связанное с этим его вторичное изгнание. Этот сюжет отсутствует в текстах других магических практик и может иметь важное политическое значение, связанное с теми действиями, которые совершали в Египте чужестранцы (и в первую очередь со стремлением в условиях IV в. до н.э. предотвратить новое персидское вторжение).

Роль Сета во всех совершенных им, согласно «Книге победы над Сетом», злодеяниях можно свести к двум моментам: восстанию против норм миропорядка и нарушением границ определенной территории — земли Египта и сакрального пространства храмов. Оба эти обвинения, адресуемые Сету, приобрели особую значимость в Поздний период, когда он оказался мифологической фигурой, наиболее полно персонифицирующей врага-чужестранца, который несет хаос в египетскую землю.

В IV в. до н.э., когда кодифицировалась «Книга победы над Сетом», определяющим фактором политической жизни Египта была опасность вторжения со стороны Персидской державы, поскольку персы предпринимали неоднократные попытки отвоевания Египта. Учитывая непрестанную персидскую угрозу в это время и роль Хора как победителя в противоборстве с врагом, персонифицирующим злое начало, отразившиеся в «Книге победы над Сетом» мифологема и ритуал должны были восприниматься как способ обеспечить победу царя над его внешними врагами. Возможно, что именно в этот период мотив происхождения чужеземных народов от Сета получает свои ясные и законченные очертания.

В религиозных источниках III и II тыс. до н.э. прямой мотив изгнания Сета отсутствует, но возможная связь Сета с чужеземными или прилегающими к Египту территориями обнаруживается уже при II династии, в правление царя Перибсена. А.Е. Демидчик высказывает интересное предположение, которое не противоречит данным источников: в мотиве изгнания Сета за пределы Египта в поздних ритуалах может угадываться раскол, произошедший в глубокой древности между «сторонниками Хора», объединившими под своей властью Египет, и их противниками. В «Поучении царю Мерикара» говорится о том, что «азиат» «сражается со времени Хора», что, по мнению Демидчика, означает раскол древнеегипетского общества, когда часть людей оказалась изгнана за пределы Египта, в пустыню, из-за своего нежелания служить царям, отождествляющихся с Хором, и следовать установленному ими порядку. Тогда и могло зародиться представление о том, что маат, как воплощение истинного и должного, связана с обитателями Египта, в то время как ее в противоположность — ложь (grg) и хаос (izft) — с их изгнанными в пустыню противниками. Именно с этими качествами тесно связывается Сет в ритуале «Книги победы над Сетом», что противопоставляет его порядку маат.

Отметим еще раз, что согласно «Текстам пирамид», одно из мест, где Сет совершает убийство Осириса, — Гехести, — связывается именно с пустыней. Вплетение осирического мифа в контекст противостояния Хора и Сета свидетельствует о прочной укорененности мифологемы борьбы двух противоборствующих сил, в которой Сет терпит поражение. Однако в Поздний период этот древнейший сюжет получает развитие в форме строго оформленного ритуала, в основе которого лежит мифологема возвращения Сета в Египет и его повторного изгнания, оказывающаяся своего рода «надстройкой» над основополагающим для египетской религии этого времени мифа об Осирисе. При этом в ней можно выделить черты взаимодействия между мифологией Осириса и более ранними представлениями о солнечных божествах: мотив одоления чужеземных врагов исходно был присущ Хору в его древней солнечной ипостаси, о чем свидетельствует его эпитет ṯmȝ-ˁ — «мощный дланью», однако в рамках данной мифологемы он прочно ассоциируется с образом Хора, являющегося сыном Осириса и Исиды.

В ритуалах Позднего периода все проступки Сета и их мотивы оказываются вписаны идеологами древнеегипетского жречества в устойчивые и, по-видимому, уже достаточно известные клише, которые являлись востребованными в связи с политической ситуацией в стране. Это, прежде всего, представления о «нечестивых» правителях-чужеземцах, завоевавших Египет и посягающих на объекты культа. С этой точки зрения топос проступков Сета можно связать с античной традицией, освещающей проступки и нарушения чужеземных правителей. Несомненно, что основа этой традиции была египетской, и информаторами античных авторов должны были выступать
сами египтяне.

Аналогом этого мотива в позднеегипетской историографии является описание Манефоном в своем труде об истории Египта первой половины III в. до н.э. второго завоевания Египта гиксосами в царствование Аменофиса в союзе с египетскими прокаженными. Согласно Манефону, это завоевание сопровождалось ужасными злодеяниями и святотатствами: уничтожением городов и селений, разграблением храмов, осквернением статуй богов и употреблением в пищу священных животных.

Однако еще до времени Манефона, т.е. до первой половины III в. до н.э., этот сюжет уже должен был быть оформлен в нарративной традиции. Мотив убийства священных животных был впервые актуализирован в «Истории» Геродота в сюжете об убийстве персидским царем Камбисом священного быка Аписа (Herod. III. 27-29). Этот же мотив звучит и в сообщениях о завоевании Египта Артаксерксом III, которому приписывается убийство Аписа, принесение Аписа в жертву ослу и последующее съедение Аписа. Осел олицетворял Сета, культ которого Артаксеркс III, согласно традиции, хотел навязать египтянам. Как полагает Дж. Диллери, из всех вышеперечисленных сюжетов, именно повествование о Камбисе должно было послужить моделью для последующего широкого хождения этих сюжетов.

Дж. Гриффитс полагал, что «Книга победы над Сетом» содержит косвенные отсылки ко времени завоевания Египта Ассирией. На это, по его мнению, указывает мотив задуманного Сетом мятежа в Мемфисе, о котором говорится в «Книге победы над Сетом» (Urk. VI.19.10 sqq.). Э.Хорнунг также считает, что вторжение ассирийцев явилось причиной для негативизации образа Сета как бога, связанного с азиатами. Именно в этих условиях, по мнению Хорнунга, возрастает значимость восприятия Сета в качестве убийцы Осириса.

Как известно, ассирийцы во главе с Асархаддоном в 671 до н.э. совершили вторжение на территорию Египта, в ходе которого Мемфис подвергся нападению и разорению, а Египет попал в зависимость от Ассирии. Однако соотнесение этого события с описанием бедствий в «Книге победы над Сетом» не кажется достаточно обоснованным, поскольку оно едва ли могло послужить основой для устойчивого представления о разрушении Мемфиса именно Ассирией. Скорее, в данном случае имеет место применение некой исторической модели, согласно которой любые завоеватели стремились захватить именно Мемфис, бывший древнейшей столицей Египта; и, исходя из этого, данное действие приписывалось и Сету.

Вместе с тем, само восприятие Сета как бога чужестранцев должно было оформиться в более раннюю эпоху. Если говорить об исторических условиях формирования такого восприятия, то одной из основ его сложения могут быть отсылки к более ранним иноземным вторжениям, в ходе которых установленный в Египте порядок претерпевал серьезные изменения. Первым таким вторжением стало завоевание Египта гиксосами. Эта исторически первая эпоха чужеземного владычества в Египте играла большую роль для оформления в сознании египтян обобщенного представления о чужеземном владычестве. Об этом позволяет говорить и мотив его фиктивного повторения в египетской традиции о царе Аменофисе, сведения которой представлены у Манефона. В античной рецепции трактата Плутарха «Об Исиде и Осирисе» Тифон (т.е. Сет) спасался бегством на осле, а потом скрылся в Палестине, где стал отцом эпонимов евреев Иерусалима и Иудея (DIO.31). Этот сюжет согласуется со сведениями Манефона о создании гиксосами после их изгнания из Египта государства с центром в Иерусалиме (Manetho, frg. 54).

Цель ритуалов защит и проклятий, которые использовались в Поздний период и греко-римское время для предотвращения иностранного вторжения, прямо сформулированы в тексте папируса Жюмильяк: «Если обычаи все не будут исполняться вовремя для Осириса, произойдет год смятения на юге и на севере; придут демоны схватывающие… Если не будут порезаны сначала фигурки из воска, папируса, дерева акации или миндального дерева в качестве ритуалов всех божественной речи, то будут сопротивляться чужестранцы в Египте, начнут борьбу и смятение по всей земле; не будут повиноваться царю во дворце его» (pJumilhac XVIII.7-11: ir tm.tw ir irw nb r tr.sn n.w Wsir ḫpr iȝdt rnpt m rsy mḥw pri ḫȝytyw ḥr iṯ… tm.tw ḥsḳ ṯst m-bȝḥ m mnḥ šw šnḏt ḥm m irw nbw nw mdww-nṯr ḫȝswt bšt.sn ḥr Kmt ḫpr ˁḥȝ ẖnn m tȝ ḏr.f nn sḏm.tw n nsw m ˁḥ.f). Этот пассаж не только ярко живописует те беды, которые могут постичь Египет, но и доказывает необходимость проведения ритуалов и обрядов против иностранных врагов.

Образ Сета показывает его в первую очередь как врага политического, олицетворяющего угрозу азиатского вторжения, и становящегося причиной катастроф, которые могут постичь Египет в случае этого вторжения. Он не просто посягает на царскую власть согласно осирическому мифу, но и несет угрозу благосостоянию страны из-за тех кощунств и святотатств, которые он может совершить.

Наиболее обширная категория кощунств Сета связана с многочисленными нарушениями в храмах, а также с несоблюдением ритуальных действий, которые, в свою очередь, включают в себя нарушение предписанной последовательности обрядов, праздников и жертвоприношений. Регулярное проведение праздников, в том числе осирических, обеспечивает стабильное протекание годового цикла.

При этом действия, совершаемые в храмах, влияют на происходящее в стране и обеспечивают ее стабильное состояние. Кощунства Сета можно объединить в две категории: участие в культовой практике лица, лишенного ритуальной чистоты, каким и являлся Сет, и пренебрежение установленными ритуальными циклами. Это может быть связано как с его ролью главного божества, извращающего ритуал, так и с ролью чужеземного бога, вторгнувшегося на территорию Египта.

В папирусе Солт 852 описывается важность защиты храмового пространства и сохранение тайны осирического ритуала, который не должны увидеть азиаты: …«Не войдет азиат сюда, не увидит он это» (pSalt 852.VII.5: …nn ˁḳ ˁȝm r.f nn mȝȝ.f sw). Не вызывает сомнения, что первоначальный запрет доступа в храм и посвящения в тайны храмового ритуала касался всех ритуально нечистых. Однако чужеземец, ставший в эпоху Позднего периода persona non grata, воспринимался как наиболее опасный нарушитель в силу своего незнания и непонимания функционирования храмовых ритуалов.

В итоге можно говорить о том, что в образе Сета воплощаются три аспекта: нарушителя легитимного порядка Египта и храмовых ритуалов; азиата-захватчика, нелегитимно претендующего на царскую власть; и убийцы Осириса.


Осквернение культовых объектов

Основная категория проступков Сета связана с осквернением культовых объектов и хищением храмового имущества. Наиболее значимой категорией объектов, пострадавшей от Сета, оказываются священные деревья. Практически все они располагаются в культовых местах. В тексте говорится о деревьях богини Иуэс-асет (Ἰwz ˁȝzt), которые срубил Сет, и об акации в месте Иуэс-асет (Ἰwz ˁȝzt), к которой он приблизился. Акация являлась священным деревом, почитаемым египтянами в различных областях и номах. В «Текстах пирамид» место Иуэс-асет локализуется севернее Гелиополя (Pyr.1210b), а в «Текстах саркофагов» акация упоминается уже в связи с Иуэс-асет и локализуется также севернее Гелиополя (CT.VI.284i 432), что позволяет говорить о том, что это дерево чтилось в Восточной Дельте. Однако акация также тесно связана с культом Осириса. В храме Тахарки в Карнаке, в помещении кенотафа изображено дерево акации, растущее над гробницей Осириса. Гробница Осириса часто изображается с растущим рядом с ней деревом, или же с деревом, проросшим через гробницу и обвившим ее своими ветвями. Существует множество изображений Осириса, окруженного деревьями: на них Осирис находится внутри некоего пространства, где произрастает несколько деревьев. Рост дерева символизирует воскрешение мертвого бога после погребения, что согласуется с упоминанием акации в «Книге победы над Сетом» как дерева, представляющего жизнь и смерть как последовательную систему циклов умирания и возрождения: «смерть это, жизнь в ней» (Urk.VI. 21.16: mwt pw ˁnḫ im.s). Поскольку в указанном помещении храма Тахарки речь идет о ритуале защиты Египта от иноземного вторжения, процветание культа Осириса и его ритуальное обеспечение неразрывно связываются с благополучием и процветанием Египта, чья судьба связана с судьбой Осириса.

Акация является священным деревом богини Нейт. Наряду с сикоморой акация чтилась в IV нижнеегипетском номе (Edfu I. 331.1). В связи с этим похищенное Сетом дерево богини Нейт с большой вероятностью можно определить как акацию: «Утащил он дерево в Саисе Нейт» (sṯȝ.n.f ḫt m Zȝw n Nt). На это указывает и связь между упомянутым деревом и камерой для бальзамирования Осириса в Ḥwt-ḥmȝg. Нейт, имеющая также эпитет ḥnwt pr nfr (LGG VIII. 267b), — «Владычица дома бальзамирования», — является владелицей этого помещения и защитницей Осириса.

Дерево-nbs почиталось в столице XX нижнеегипетского нома — Pr-spdw (Сафт эль-Хинна). Нападение Сета на это дерево не случайно, поскольку бог-покровитель этого города — Сопду, — может выступать в качестве защитника солнечного бога. Процветание египетской земли напрямую связывается с процветанием этого дерева: «Дерево-nbs, растет ветка его, процветает он — процветает вся земля» (nbs ˁẖmw.f srdw wȝḏ.f wȝḏ tȝ ḥr ȝw.f).

Таким образом, святотатственные действия Сета по отношению к священным деревьям связаны, в основном, с действиями против гробницы Осириса, на которой произрастает дерево. Регенеративные силы, которые приписываются деревьям, соотносятся с циклами умирания и возрождения, которые воплощаются в культовых пространствах, связанных с Осирисом. Цветение дерева способствует поддержанию в стране маат, в то время как его разрушение может ввергнуть землю Египта в хаос.

Несколько проступков Сета направлено против двух богинь в облике коровы и их культовых объектов. Богини Sḫȝt-Ḥrw и Ḥsȝt часто упоминаются вместе, при этом Sḫȝt-Ḥrw представляет Нижний Египет, а Ḥsȝt — Верхний Египет. Это богини-кормилицы, дающие молоко и связанные с Хором и Осирисом. Сет совершает святотатства не только против богинь, но также по отношению к их культовым объектам.

Озеро дерева tm, к которому Сет не дает доставить подвозку, находится в III нижнеегипетском номе, где располагался культовый центр богинь — Ἰmȝw (Ком эль-Хисн) (Edfu I.330.12.). Другой культовый объект — озеро Ḥsȝt, которое Сет осквернил, также может локализоваться в Ἰmȝw.


Поедание священных рыб

Не меньшее по значимости нарушение Сета связано с поеданием священных животных, к которым в тексте ритуала относятся рыбы: Сет съел рыбу-ˁḏw/ȝdw и надкусил рыбу-ȝbḏw.

В Египте священными считались разные виды рыб, и их культы варьировались в разных регионах. Поедание рыбы ˁḏw могло считаться преступлением по причине ее связи с солнечным богом. Так, в «Книге отражения зла» эта рыба проглатывает змея Апопа (Urk.VI.67.7). Рыба ȝbḏw («красная рыба»), согласно древнеегипетским представлениям, была спутницей Ра, так же как и рыба ˁḏw, охраняя его во время ночного плавания, и сражаясь с Апопом. Кроме того, она была тесно связана с Осирисом, с которым ее роднил культовый центр — Абидос, название которого на египетском (ȝbḏw), совпадает с названием рыбы. В гробнице Хабехента в Дейр эль-Медине изображен умерший (т.е. Осирис) в виде этой рыбы, которую мумифицирует Анубис.

Одним из наиболее частых нарушений была охота на животных на территории храма, что воспринималось непосредственно как оскорбление божества, которому эти животные предназначались. Приписывание Сету нарушения этого запрета могло быть связано с ролью, которую играли эти животные в осирической мифологии: именно они разыскали потерянные останки членов тела Осириса, рассеянные по всей стране. Как уже упоминалось выше, рыба-ȝbḏw помогает искать останки Осириса, а также охраняет умершего. В тексте Рамессейского драматического папируса рыба и птица представлены как помощники Хора, ищущие тело Осириса. В папирусе Жумильяк две рыбы помогают Анубису и Тоту извлекать мумию Осириса из «озера жизни», которые, как считает Ж.Вандье, имеют отношение к погребальному культу.


Святотатства в отношении священных животных

Сет посягает также на барана — священное животное Амона (LGG VI. 411b-413b), откусывая от него кусок. Проступок Сета отягчен еще тем, что это баран, находящийся в храме Амона. Кроме того, Д.Кесслер считает, что в этом действии Сета скрывается намек посягательства на ритуального жертвенного барана, приготовленного для царя по случаю празднования хеб-седа. Поступок Сета мог стать причиной катастрофы в том случае, если приготовленный храмовый баран не будет принесен в жертву царю, поскольку празднование хеб-седа способствовало обновлению царской власти. В папирусе BM 10252 данный проступок Сета представлен иначе: Сет прикрывается обликом барана, которого, вероятнее всего, он должен был перед этим умертвить, чтобы проникнуть на территорию храма. В связи с этим можно вспомнить сообщение Геродота о запрете принесения в жертву священного барана в храме Амона, кроме единственного праздничного дня в году, когда с жертвенного барана снимали шкуру и одевали ее на статую Амона (Herod.II.42).

Также Сет захватил с помощью лассо быка Аписа (LGG V.155b-117c) — священного быка Мемфиса, связанного с богом Птахом. Сюжет о ловле Аписа с помощью лассо встречается уже в «Текстах пирамид», где быка ловит царь: …«связал он голову Аписа с помощью него (лассо) (в) день этот ловли длиннорогого быка» (Pyr. 286e: …ṯz.f tp n Ḥp im.f hrw pw n spḥ ngȝ). В тексте «Книги победы над Сетом» не говорится о том, что Сет убил Аписа, но совершение подобного кощунства, вводящего нарушителя в конфликт с воплощенным в священном быке божеством, приписывалось чужеземным правителям, начиная с упомянутого выше сюжета об убийстве Аписа Камбисом.

В тексте говорится о том, что Сет замыслил съесть богиню Mȝfdt. Нельзя сказать с уверенностью, почему именно эта богиня была выбрана в качестве объекта нападения Сета. Возможно, особенное значение имело то, что она воплощается в кошачьем облике, что сближает ее с другими богинями (Мут и Бастет), о которых также упоминается в связи с этим злодеянием Сета. Наиболее важной может оказаться связь именно с богиней Мут — супругой бога Амона, кошка являлась ее священным животным. Так, Мут в качестве Mȝfdt упоминается на восточной колоннаде храма Тиберия в Филе. Другим объяснением может являться та роль защитницы, которую играет богиня в образе кошки или львицы по отношению к противникам и врагам солнечного бога.


Насильственные действия Сета

Сету приписывается совершение злодеяний в культовых местах Атума, Птаха, Амона, Хатхор и Ипет. В этом случае Сет выступает как мятежник и нарушитель установленного порядка, что объясняется его целенаправленным злоумышлением в отношении сакральных мест по причине связи с чужеземцами, а также его природой бога хаоса и беспорядка, проявление которой несовместимо с пребыванием в местах совершения ритуала.

Особо в этом случае стоит отметить именно исконную природу Сета как бога беспорядка, поскольку в «Книге победы над Сетом» отдельную категорию проступков составляет учинение Сетом громкого шума, крика и раздора в храмах и культовых центрах, связанных с Осирисом, таких как Абидос, Тинис, Бусирис и Мендес. На берегу Тиниса, располагающегося в непосредственной близости от Абидоса, Сет совершил убийство Осириса. Самое раннее упоминание этого преступления содержится в «Текстах пирамид»: …«нашли они (Исида и Нефтида) Осириса, брошен он братом своим Сетом на землю Недит» (Pyr. 1256 a-b: …gm.n.sn Wsir ndi.n sw sn.f Stš r tȝ m Ndit); «Произнесение слов: Осирис на стороне своей от брата своего Сета, двигается он в Недит, поднимает он голову свою к Ра»… (Pyr. 1500 a-b: ḏd mdw Wsir ḥr gs.f in sn.f Stš nmnm im Ndit ṯz tp.f in Rˁ). Недит — место мифологическое, но топографически должно ассоциироваться с окрестностями Абидоса или Бусириса, двух культовых центров Осириса.

Отдельно следует остановиться на злодеянии Сета, которое обозначается как sḫpr.n.f didi — «Сотворил он кровопролитие». В «Книге победы над Сетом» это слово встречается еще один раз: «Сотворил он зло, повторил он страдание. Сотворил он кровопролитие в повторении» (Urk.VI.19.8: ir.n.f ḳnw wḥm.n.f nkn sḫpr.n.f didi m wḥm). Перевод слова didi термином «кровопролитие» является достаточно условным, поскольку под самим словом didi подразумевается минерал красного цвета или охра. В версии папируса BM 10252 это слово выписывается с детерминативом воина и в таком варианте, насколько известно, нигде больше не засвидетельствовано. Использование этого слова в данном контексте может являться метафорой крови и отсылать к мифу о небесной корове («Книга небесной коровы»), согласно которому разъяренному Оку Ра в образе богини Сахмет, требующей смерти людей, вместо их крови дали пиво, окрашенное охрой из Элефантины. К тому же Сет и Апоп, чьи глиняные фигурки натирались охрой, ассоциировались в магической практике с красным цветом.

Локализация действия — некрополь Ἰmḥt в городе Ḫr-ˁḥȝ. Ἰmḥt непосредственно связан с загробным миром, а Ḫr-ˁḥȝ — это резиденция бога Атума и Эннеады. Далее в тексте папируса речь идет об «отвращении Атума», и о смысле этого выражения можно судить по схожему фрагменту в папирусе MMA 35.9.21 в «ритуале четырех шаров»: «Прочь, Сет! Прочь, красноволосый [с ярко-красными волосами] и красноликий! Отступи назад! Куда идешь ты? Не войдешь ты в укрепление бога никакого, и никакой богини. Это ты, в качестве отвращения для Эннеады, (которая) совершает для тебя запрет» (pMMA 35.9.21.col.31.12-13: ḥȝ.k Stš ḳȝ ḥr dšrt fˁyw mrš inm ḥȝ.k ḥm ir.k iw.k r tnw nn ˁḳ.k ir sḫm n nṯr nb nṯrt nbt iw.k m bwt n psḏt ḥr iry n.k ntˁw).

Таким образом, можно заключить, что уже само вступление Сета на священную территорию было недопустимо в силу вызываемого им у богов «отвращения» и было под запретом. Категория «отвращения» тесно сопряжена с понятием ритуальной нечистоты и греха, которые в рассматриваемом тексте Сету присущи имманентно.



Карлова К.Ф. Образ бога Сета в древнеегипетской религии Позднего периода.
___________________________