[503x506]
Их было двое - Он и Она.

Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых людей.
Они были счастливыми, потому что были вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному.

Он восхищался Ей, зажигал на небе звезды по ночам, Он смотрел на Нее так, что в Его глазах отображалась Вселенная Любви. И все говорили: "Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!" А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь Он был рядом с Ней. Это было их маленькой Тайной, их Миром, вход которого, чужим был закрыт и недосягаем.

Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: "Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для Семьи. Немудрено, что Он такой счастливый!" А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.

Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный и больной ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на Свете, ведь Они были Вместе, а значит, и сильнее всех. И это было Ее тайной.

И Она вместе боролась с Его болезнью, не спала по ночам, грустила, плакала, но Надежда не покидала Ее. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и выглядит Она как усталая и измученная старушка. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любишь? Но это было Его тайной.

Они все жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь Двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.