Всегда его хранила память
Тюрьмы суровые законы.
Следы от кандалов — как знамя.
В глазах – надежды полутоны.
Усталый взгляд и рук движенье
Ещё хранят былую прелесть.
Всю жизнь один искал отмщенья,
Искал то, что зовём мы «месть».
В собачьей шкуре был бы счастлив
Остаться вопреки наветам.
К друзьям своим он был участлив,
Он не внимал ничьим запретам.
И в нашей памяти хранится
Печальный образ анимага.
Им можно было бы гордиться.
Лихой была его отвага.