Зау Таргиски

Когда мне нужно выговориться и получить совет, я обычно иду внутрь себя. Там я сажусь на стул, ложусь на кушетку или по ситуации, а затем рассказываю все, как есть, своему собеседнику – хорошему профессионалу. Я рассказываю так же, как рассказывала бы другому человеку; иногда он не понимает и переспрашивает, иногда задает уточняющие вопросы. Он задает вопросы, помогающие мне вывести что-то в осознание. Но по большей части, я ему выговариваюсь; я могу разрыдаться в процессе, если мы коснулись чего-то больного. Бывает, он дает совет, одним движением в итоге выправляя во мне то, с чем я пришла. Всегда помогает, и даже слепые пятна видно оттуда; и найденные таким образом решения были вернее тех, которые искали сообща с кем-то (и находились быстрее). Я умею смотреть сквозь страх и видеть в себе какие-то вещи, которые обычно скрываются; когда-то мне нужен был другой человек для этого, сейчас я делаю это для себя сама. И это не обращение к кому-то другому: когда обращаешься к Старшим или еще кому-то, ощущение и от вопроса, и от ответа совсем другое.