Афганская борзая, ирландский волкодав, дирхаунд — эти имена знает даже человек, далёкий от кинологии. А вот борзые пустынь, африканских саванн и русских степей известны в основном специалистам да жителям тех самых регионов. Разбираем пять таких пород.
Борзые — самая узнаваемая группа охотничьих собак в мире, но известность внутри неё распределена крайне неравномерно. Афганская борзая, ирландский волкодав, дирхаунд — эти имена на слуху. А параллельно с ними веками существовали борзые пустынь, африканских саванн и русских степей, о которых знают в основном специалисты и жители тех самых регионов.
Кинолог Анна Ефремова, эксперт Российской кинологической федерации, в подкасте «Собакин» комментировала это так: «Борзая — это порода под конкретный ландшафт и конкретную добычу. В Сахаре нужна одна собака, в казахской степи — совсем другая. Отсюда и разнообразие: борзых на планете десятки, а известны широкой публике единицы».
Азавак
Первая порода — родом из региона Азавак в долине реки на границе Мали, Нигера и Буркина-Фасо, откуда и получила своё имя. Веками её разводили кочевники-туареги — не как охотничью собаку в первую очередь, а как полноправного члена семьи, охранника лагеря и охотника на газелей и зайцев одновременно.
Условия жизни в Сахеле, предельно засушливом поясе южнее Сахары, сформировали у азавака экстремально сухое, поджарое телосложение. У взрослой собаки кости и вены отчётливо видны сквозь тонкую кожу, а жировой прослойки почти нет. Это не признак нездоровья, а результат тысячелетней адаптации к жаре и скудному рациону. Азавак веками питался тем же, чем и хозяева-кочевники: просом и козьим молоком.
Международная кинологическая федерация признала породу официально, отнеся её к десятой группе — борзые. За пределами Западной Африки азавак остаётся редкостью: порода начала появляться в Европе и США только во второй половине XX века.
Заводчик Дмитрий Ковалёв в публикации портала Zooinform отмечал: «Азавак — редкий случай борзой, которая веками была не столько орудием охоты, сколько практически членом семьи кочевника. Отсюда и характер: порода привязчива к своим и подчёркнуто сдержанна с чужаками».
Слюги
Вторая порода — из противоположного конца Северной Африки: Марокко, Алжир, Тунис и Ливия, регион, который называют Магрибом. Слюги, которого также именуют арабской борзой, берберы называли «эль хор» — «чистый» или «благородный».
Это имя было не просто красивым эпитетом. В исламской культуре к собакам в целом относились настороженно, но слюги составлял редкое исключение — берберские и бедуинские общины считали породу особой и выводили её из-под общих ограничений. Известны случаи, когда щенков слюги в буквальном смысле выкармливали грудью берберские женщины, если у суки не хватало молока, — настолько высоко ценилась порода.
Уши слюги веками подрезали ещё в щенячьем возрасте — чтобы во время охоты хищник или добыча не могли схватить собаку за уязвимое место. Численность породы резко сократилась в годы Второй мировой войны, когда Северная Африка оказалась в зоне боевых действий, а вдобавок регион охватила эпидемия бешенства среди собак. Восстановлением занимались энтузиасты в Европе и Северной Африке уже после войны. Международная кинологическая федерация признала породу в 1998 году, а Американский кеннел-клуб — в 2016-м.
Кинолог Татьяна Иванова, эксперт РКФ, в материале журнала «Мой друг собака» отмечала: «Слюги — одна из немногих борзых, чья охотничья работа не прекратилась с признанием породы кинологическими организациями. В Марокко до сих пор проводят традиционные состязания с участием сотен слюги, съезжающихся из отдалённых деревень».
Хортая борзая
Третья порода — с российскими корнями, и здесь стоит сразу обозначить: единого мнения о её происхождении нет. По данным Российской кинологической федерации, хортая ведёт родословную от древней азиатской вислоухой борзой, а само слово «хорт» в XVII веке обозначало борзообразную собаку в самом общем смысле. Первое зоотехническое описание породы относится к 1859 году. По другой распространённой версии, хортая — результат скрещивания русской псовой борзой с английским грейхаундом, с добавлением крови кавказской и крымской борзых, а стандарт был зарегистрирован уже в советское время, в 1951 году.
Как бы ни решался спор о происхождении, задача у породы всегда была одна: охота в открытой степи на зайца, лису и волка, а изначально — и на сайгаков. В отличие от русской псовой борзой или уиппета, хортая — не спринтер на короткой дистанции, а собака, способная выдерживать до восьми-десяти погонь за день, работая от раннего утра до позднего вечера.
Любопытная деталь: несмотря на признание РКФ, Международная кинологическая федерация хортую борзую до сих пор не признала.
Заводчик Сергей Беляев в публикации портала «Зоомир» отмечал: «Хортая — редкий случай, когда порода прекрасно известна внутри страны происхождения, активно используется охотниками южных степных регионов, но при этом почти не существует для международного кинологического сообщества. Многие россияне о ней даже не слышали, хотя она куда ближе географически, чем любая африканская борзая».
Испанская борзая (гальго)
Четвёртая порода — с самой длинной документированной историей знатности среди всех пяти, и с самой тяжёлой современной судьбой.
Гальго упоминается в испанских средневековых грамотах уже с девятого века — причём в некоторых из этих документов кража или убийство борзой каралась по закону наравне с серьёзными имущественными преступлениями. Породу держала испанская знать, а среди её самых известных литературных поклонников — Дон Кихот из одноимённого романа Мигеля де Сервантеса.
К сожалению, современная история породы куда печальнее её средневекового статуса. Гальго до сих пор массово используют испанские охотники для травли зайца, и по окончании короткого охотничьего сезона многих собак попросту бросают на произвол судьбы, поскольку содержать их оставшуюся часть года владельцы не готовы. Проблема настолько серьёзна, что ею занимаются десятки специализированных приютов и благотворительных организаций как в самой Испании, так и за её пределами, а в 2023 году испанские власти приняли новый закон о защите животных, призванный решить эту проблему на законодательном уровне.
Кинолог Алина Шер в подкасте «Собакин» формулировала так: «Гальго — печальный пример того, как порода с многовековым статусом благородной охотничьей собаки может оказаться в современной ситуации массовой беззащитности. Приюты и волонтёры годами вывозят этих собак из Испании в другие страны Европы и в США именно потому, что внутри страны спрос на их спасение долгое время был меньше, чем масштаб проблемы».
Тазы (казахская борзая)
Замыкает подборку порода с самой свежей новостью международного признания среди всех пяти. Тазы, или казахская борзая, — древняя охотничья собака кочевых народов Средней Азии, веками использовавшаяся для конной травильной охоты в пустынной и степной местности Казахстана и сопредельных регионов.
По некоторым оценкам, изображения похожих собак встречаются на петроглифах Южного Казахстана, датируемых периодом за много тысячелетий до нашей эры, хотя точная древность этих изображений остаётся предметом дискуссий среди археологов. Задокументированная научная история породы начинается в 1939 году, когда советский исследователь Александр Слуцкий опубликовал первое официальное описание тазы в книге «Азиатская борзая таза и охота с ней».
Долгое время порода оставалась вне международного кинологического реестра. Ситуация изменилась совсем недавно: 3 сентября 2024 года, после специализированной выставки в Астане с участием ста собак, Международная кинологическая федерация присвоила казахскому тазы предварительный стандарт под номером 372.
Заводчик Виктория Морозова в публикации портала Zooinform отмечала: «Признание тазы международной федерацией — во многом попытка спасти породу от вымирания. Президент национального клуба породы в Казахстане прямо говорил, что именно международный статус должен привлечь внимание к сохранению немногочисленного оставшегося поголовья».
Что объединяет пятерых
Если сопоставить все пять историй, видна одна и та же логика: каждая порода формировалась под предельно конкретные условия своего региона — сухой Сахель, каменистый Магриб, открытая русская степь, испанские холмы, казахская полупустыня. И в каждом случае международное признание пришло намного позже реальной рабочей истории породы, а порой не пришло до сих пор.
Есть и различие в судьбе. Азавак и слюги нашли себе место в западных питомниках как компаньоны. Тазы только начинает получать международное внимание. Хортая остаётся практически неизвестной за пределами России, несмотря на официальное признание внутри страны. А гальго, при всём своём знатном прошлом, столкнулась с современным кризисом, для решения которого пока не хватает ни законов, ни ресурсов.
Слышали ли вы раньше о какой-то из этих пяти пород? Особенно интересно, если у вас или у ваших знакомых есть опыт именно с хортой или тазы — в России их встретить проще, чем африканских борзых, но известность у них всё равно минимальная.