Это цитата сообщения Dmitry_Shvarts Оригинальное сообщение
|
Далеко не фанат этой мадам, и вообще эзотерика, как говорится - "не моё". Просто сейчас читаю мемуары Сергея Витте, в которых он рассказывает историю бурной юности своей кузины - гуру эзотерики Елены Блаватской (урожденная Ган).
|
Lena Rudenko |
Мы помним мадам Блаватскую в зените славы - тучной суровой дамой с мрачным взглядом. Такой ее запомнил и сам Витте, когда был ребенком. А ведь и она когда-то была юной и симпатичной.
- "И вот, хотя я был тогда еще мальчиком, помню ее в то время, когда она приехала в Тифлис; она была уже пожилой женщиной и не так лицом, как бурной жизнью. Лицо ее было чрезвычайно выразительно; видно было, что она была прежде очень красива, но со временем крайне располнела и ходила постоянно в капотах, мало занимаясь своей особой, а потому никакой привлекательности не имела. Вот в это то время она почти свела с ума часть тифлисского общества различными спиритическими сеансами, которые она проделывала у нас в доме. Я помню, как к нам каждый вечер собиралось на эти сеансы высшее тифлисское общество, которое занималось верчением столов, спиритическим писанием духов, стучанием столов и прочими фокусами".
В дневнике Витте рассказывает о приключениях Блаватской, которые она пережила в молодые годы, сбежав от мужа и родных с английским капитаном. Ей было всего 17 лет.
"Блавацкая снюхалась с англичанином, капитаном этого парохода, и в одно прекрасное утро, когда люди в гостинице встали, - они своей барыни не нашли: Блавацкая в трюме английского парохода удрала в Константинополь" - пишет Витте.
Дальше приключения продолжились, эксцентричную даму приметил оперный певец Митрович:
- "В Константинополе она поступила в цирк наездницей, и там в нее влюбился один из известнейших в то время певцов - бас Митрович; она бросила цирк и ухала с этим басом, который получил ангажемент петь в одном из наибольших театров Европы".
Сама Блаватская писала о знакомстве с Митровичем, утверждая, что спасла ему жизнь:
- «Агарди Митрович был моим самым преданным другом с 1850 года. Я спасла его от виселицы в Австрии с помощью графа Киселева. Он был последователем Маццини, оскорбил Папу Римского, был изгнан из Рима...»
Митрович писал родственникам Блаватской, что женился на ней. Родственники проигнорировали письмо, поскольку официального развода с мужем она не получила. Потом родня получила письмо от американца-авантюриста, который тоже утверждал, что женился на Блаватской.
[показать]
Блаватская с матерью "Две Елены"
Витте описывает бурную деятельность, которую Блаватская вела в Европе:
- "...Затем Блавацкая появляется снова в Европе и делается ближайшим адептом известнейшего спирита того времени, т. е. 60-х годов прошлого столетия, - Юма. Затем из газет семейство Фадеевых узнало, что Блавацкая дает в Лондоне и Париже концерты на фортепиано; потом она сделалась капельмейстершею хора, который содержал при себе Сербский король Милан. Во всех этих перипетиях прошло, вероятно, около 10 лет ее жизни".
О Митровиче в биографии Блаватской уже не упоминается.
Однако судьба свела Блаватскую с Митровичем, когда после долгих странствий по Европе она вернулась в Тифлис к родственникам. Они встретились на улице города. Постаревший Митрович был приглашен в тифлисскую оперу. Вспомнив былые авантюры, парочка удрала вместе из города.
- "Но вдруг в один прекрасный день ее на улице встречает оперный бас Митрович, который после своей блестящей карьеры в Европе, уже постарев и потеряв отчасти свой голос, получил ангажемент в тифлисскую итальянскую оперу. Так как Митрович всерьез считал Блавацкую своей женой, от него убежавшей, то, встретившись с нею на улице, он, конечно, сделал ей скандал. Результатом этого скандала было то, что Блавацкая вдруг из Тифлиса испарилась.
- Оказалось, что она вместе со своим мнимым мужем, басом Митровичем, который также бросил оперу, удрали с Кавказа. Затем Митрович получил ангажемент в киевскую оперу, где он начал петь по-русски, чему учила его мнимая супруга Блавацкая, и не смотря на то, что Митровичу в это время уже было, вероятно, под 60 лет, он, тем не менее, отлично пел в Киеве в русских операх, напр., в "Жизни за Царя", "Русалке" и проч., так как при своем таланте он легко мог изучать свои роли под руководством, несомненно, талантливой Блавацкой".
"Отношение его к Блавацкой было удивительно; он представлял собою беззубого льва, вечно стоявшего на страже у ног своей повелительницы, уже довольно старой и тучной дамы, как я уже указывал выше, ходившей большею частью в грязных капотах". - дивился Витте.
Во время из путешествия по Нилу, Митрович ценой своей жизни спас Блаватскую при кораблекрушении. Когда-то в молодости она спасла его от казни, спустя годы - настал его черед.
- "Не доезжая до Каира, пароход совсем у берега потерпел крушение. Митрович, очутившись в море, при помощи других пассажиров, спас Блавацкую, но сам он потонул. Таким образом, Блавацкая явилась в Каир в мокром капоте и мокрой юбке, не имея ни гроша денег. Как она выбралась оттуда, - я не знаю. Но, затем она очутилась в Англии и стала основывать там новое теософическое общество и, для вящего подкрепления начал этого общества, она отправилась в Индию, где изучала все индийские тайны".
Спустя пять лет после смерти Митровича внимание мадам Блаватской привлек молодой поклонник Михаил Бетанели. Они познакомились в Америке. Блаватской было всего 43 года, но она выглядела "пожилой женщиной и не так лицом, как бурной жизнью" - как заметил Витте.
Будучи официально замужем, Блаватская обвенчалась с юношей в Филадельфии.
«А вам, простите, какое дело? Коли хочу любить, никто меня не остановит» - гордо говорила она.
Однако обещания юного коммерсанта озолотить свою жену не оправдались. Пылкий супруг вскоре наскучил даме. Блаватская оставила Бетанели и обратила внимание на другого поклонника Генри Олкотта. После развода с Бетанели она говорила, что на нее нашло какое-то странное наваждение. Очнувшись, она не помнила - почему какой-то юноша называет ее женой.
[показать]
Мадам Блаватская и Генри Олкотт
Олкотт торжествовал:
- «Супруг забыл данный им обет бескорыстия и к ее невыразимому негодованию стал слишком назойливым. Она опасно заболела… Как только ей стало лучше… она рассталась с ним навсегда. Когда после многомесячной разлуки он убедился в ее упорстве, то нашел адвоката и подал на развод по причине того, что его заставили уехать из дома… 25 мая 1878 года развод был оформлен»
В дневнике Олкотт с восторгом описывает свое знакомство с Блаватской:
- «…Особые обстоятельства свели нас вместе. В один прекрасный день июля месяца 1874 года я сидел в своей адвокатской конторе и обдумывал одно очень важное дело, которое получил от Нью-Йоркского муниципалитета, как вдруг мне пришла в голову мысль, что вот уже годы я не обращаю внимание на спиритуалистическое движение… Я вышел на улицу и на углу купил номер журнала „Бэннер оф лайт“. В нем я прочел о совершенно невероятных феноменах, происходящих на какой-то ферме в районе Читтендена, штат Вермонт. Я сразу решил, что если все это правда, то мы здесь встретились с важнейшим явлением современной науки, и что мне надо поехать туда и во всем убедиться самому.
- Так я и сделал. Все оказалось так, как было описано в журнале. Я провел там три или четыре дня и вернулся в Нью-Йорк. О своих наблюдениях я написал в газете „Нью-Йорк сан“… Потом редактор „Нью-Йорк дейли график“ поручил мне снова поехать в Читтенден и взять с собой какого-нибудь художника, который мог бы по моим указаниям рисовать происходящие явления… 17 сентября я вернулся на ферму Эдди… Я поселился в этом таинственном доме и в течение двенадцати недель ежедневно переживал сверхъестественные вещи… Дважды в неделю газета „Нью-Йорк дейли график“ печатала мои письма про „духов Эдди“, иллюстрированные художником Капесом. Эти письма обратили на себя внимание госпожи Блаватской и привели к тому, что она поехала в Читтенден. Это и свело нас вместе…На ферме обычно обедали в 12 часов. Она появилась в столовой с какой-то французской дамой.
- Когда мы вошли, они уже сидели за столом. И прежде всего мне бросилась в глаза ярко-красная гарибальдийская рубаха на первой даме, которая так контрастно выглядела по сравнению с окружающим ее тусклым фоном. Ее волосы были тогда пышные, светлые, шелковистые, вьющиеся, едва доходили до плеч и напоминали тонкое руно. Они и ярко-красная рубаха привлекли мое внимание, прежде чем я смог рассмотреть ее черты подробнее. У нее было массивное калмыцкое лицо, сила, образованность и выразительность его контрастировали с заурядными образами, так же как ее красное одеяние среди серых и бледных тонов стен, мебели и безликой одежды остальных гостей.
- Дом Эдди постоянно посещали с целью увидеть медиумические феномены самые разнообразные и необычные люди. Когда я увидел эту эксцентричную даму, я подумал, что это одно из таких лиц. Остановившись на пороге, я шепнул Капесу: „О! Посмотрите на этот экземпляр!..“ Когда обед закончился, обе дамы вышли, г-жа Блаватская скрутила себе папироску, и я протянул ей огонь, чтобы иметь повод заговорить с нею»
Полковник Олкотт стал соратником мадам Блаватской в ее эзотерических исканий, вместе они основали свое "Теософское общество". Скончалась Блаватская в Лондоне в 1891 году в возрасте 59 лет. Полковник Олкотт пережил свою подругу на 16 лет.
Идеалом мадам Блаватской стал воображаемый поклонник Джон Кинг (реинкарнация пирата Генри Моргана). По рассказам Блаватской он был магом, целителем, отважным героем, который трижды спасал ей жизнь. При этом маг-пират обладал вздорным характером и часто ругался с нею, осыпая проклятьями, писал пошлые записки друзьям от ее имени... Блаватская называла его «милый эльф» и рассказывала так убедительно, что публика поверила в существование этого персонажа. Хотя, похоже, что мадам пребывала под спайсами..
[показать]
Рисунок Блаватской (Она уверяла, что Джон Кинг сам написал этот автопортрет)
Из письма мадам Блаватской друзьям:
- "Ну а теперь давайте прощаться. Я знаю, что вы, по крайней мере, прежде чем повернуться спиной к старому другу, будете упорно бороться, чтобы докопаться до истины и узнать побольше фактов. В конце концов, считают ли спиритуалисты, что я обманываю весь мир, или не считают, обычную публику этот вопрос мало волнует. И еще меньше ее волновало бы это, узнай она, что я никогда не беру никакого вознаграждения. И если бы я вправду хотела всего лишь посмеяться над друзьями, это было бы сочтено отличной шуткой, а не бесчестьем, хотя в моих глазах это все равно выглядело бы самым подлым обманом".