".....
— Выпьем, — сказал ди Корти и выпил свой бокал залпом. — Так не пьют красное вино, но я научился этому у русских.
— У русских? — удивился Леонардо.
— Да. Я побывал в России.
— Ты был в России? Как ты туда попал, Корти?
— На парашюте. Выполнял задание Мессии.
— Расскажите нам о России, пожалуйста, — попросила Сандра……
…..
— Давно ты там был?
— За месяц до войны.
— И что ты там видел?
— Ничего похожего на то, о чем говорилось в наших новостях. Страна мало цивилизованная, пестрая, во многих отношениях страшно отсталая, но очень, очень богатая и сильная.
— В чем ты увидел ее отсталость?

— Порядка нет. Теснота ужасная. На улицах столицы — я был в Санкт—Петербурге — полно народу, и все постоянно общаются между собой, ездят все вместе в общественном транспорте, буквально прикасаясь боками. Слишком много детей. Кстати, там до сих пор живут семьями. Я наблюдал семьи с тремя и даже пятью детьми, но слышал, что бывает и больше. И жуткое количество стариков, противно ходить по улицам! Эвтаназии у них нет и, похоже, никогда не будет. Кругом церкви, а в них полно народу, колокола звонят постоянно. И горожане, и сельские жители носят что попало и едят кому что вздумается. Нормальных синтезированных продуктов практически нет. Приходится волей—неволей потреблять натуральные продукты, а это приводит к девальвации привилегий: можно сказать, что народ России вынужденно питается так, как у нас имеют право питаться лишь члены Семьи. Что еще?.. Никакого представления о гигиене, и в этом смысле живут они как дикари: дети и влюбленные ходят взявшись за руки, а взрослые при встречах целуются и пожимают друг другу руки, как в Реальности!
— А Реальность у них есть? — спросила Сандра.
— Нет. У них есть театры, кино и телевидение, музеи, картинные галереи… Но, по—моему, они большую часть свободного времени проводят в семье и в церкви, а Реальность им заменяют книги. Книгами у русских завален каждый дом, в их жилища просто страшно заходить, книги читают даже несовершеннолетние дети!
— Они очень страдают без персоников?
— Отнюдь! Они привыкли к своему варварству да и вообще довольны жизнью.
— Абсолютно все довольны?
— Нет, почему же. Есть люди, мечтающие о вступлении России в мировое сообщество, они зовут себя "прогрессистами". Я был с такими в контакте. Они годами ждали помощи от Мессии и тайно мечтали об освободительном вторжении. И Мессия готовил такое вторжение в Россию, но оно сорвалось, как вы знаете: наши ракеты едва успели подняться в воздух, как были взорваны русскими прямо над Европой.
— Как же им это удалось, при таком—то варварстве?
— Не знаю. Я для того и был заброшен в Россию, чтобы узнать о возможности ответного удара. Не я один, нас был довольно большой отряд. Но нам ничего не удалось выяснить, разведка оказалась безрезультатной. Если не считать того, что мы научились петь и пить по—русски.
— А что, русские много пьют?
— В массе — нет, ведь они постятся больше половины года. По—настоящему пить умеют только прогрессисты. Эти пьют с горя: они хотели бы жить, как планетяне, а не имея этой возможности, топят горе в бесконечных и бесплодных разговорах под водку.
— Так выходит, большинство русских вовсе не завидует планетянам?
— Напротив, я бы сказал, что эти психопаты нам искренне сочувствуют.
— Почему ты называешь их психопатами, Ромео?
— Да они же все не в своем уме! Ну вот вам пример. В России, с ее отсталой наукой, клонов, конечно, нет, они о них знают только из своей прессы. И эти психи, можете себе представить, сочувствуют клонам! Хотите, я вас позабавлю печальной русской песенкой о клонах?
Ди Корти отошел в угол комнаты и достал из шкафа небольшой черный пластиковый ящичек с кнопками и несколько небольших плоских коробочек с яркими этикетками.
— Это старинный музыкальный аппарат, работает на допотопных электрических батарейках. Я его привез из России вместе с музыкальными дисками. Сейчас вы услышите русскую песню о клоне. В ней говорится о том, как несчастный клон замерзает русской зимой.
— Может быть, это песня о замерзающем ямщике? — спросила Сандра.
— О, нет! Песню о замерзающем в степи ямщике я слышал в России много раз. Хорошая песня, хотя и сентиментальная. Нет, это песня о клоне, который замерзает, стоя на посту.
Он поставил аппарат на стол, нажал кнопку, и мужской голос громко и с большим чувством запел по—русски: Клён ты мой опавший, клён заледенелый, Что стоишь, качаясь, под метелью белой…

…….

Ди Корти резко закрыл за собой дверь, и они услышали, как ключ дважды повернулся в замке. Потом они услышали, как он шагает нетвердой походкой по коридору, напевая: " Клон ты мой упавший, клон заледенелый…". Сандра схватила мужа за руку....."