«Жди меня»

[показать]

«Жди меня» - это одно из самых известных в России стихотворений. Оно было написано Константином Симоновым в 1941 году, вскоре после начала гитлеровской оккупации России. В июне 1941 года Симонову было 25 лет, и он уже набирал популярность как советский поэт и драматург, несмотря на свое аристократическое происхождение. Он был страстно влюблён в молодую актрису Валентину Серову. Сразу после гитлеровского нападения Симонов получил приказ убыть на фронт в качестве военного корреспондента. Валентина провожала его на вокзале.

Военный эшелон направлялся на запад, где, как полагал Симонов, проходила линия фронта. Однако поезд так и не достиг пункта назначения - к этому времени немецкие войска, действуя по плану блицкрига, уже продвинулись вглубь России.

Всего спустя несколько часов поездки Симонов столкнулся с жестокостью и хаосом фронта, на фоне которого Валентина, вероятно, казалась ему такой далекой и желанной. Это оправдывает небольшой самообман Симонова относительно девушки, с которой он расстался. Но, обманываясь в Валентине, Симонов не обманывался в своих собственных силах (и силах России в целом), позволявших выстоять в таких условиях.







[501x597]


В.С.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

1941

* * *

Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.

Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.

Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.

Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.

И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.

Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!-
Вкус поцелуя на шинели.

Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.

Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю... ночной вокзал,
Холодные от горя руки.

1941

* * *