Взглянув на фотографию Карины Киль подумала о приближении великого праздника Рождества…

Самое время рассказывать сказки…

Январь. Оптимистично-ожидательное время. Время посещения бабушкиной комнаты с морозным, узорчатым окошком и красным цветком на подоконнике. На кухне в кастрюльке дымится сладкий кисель, под расшитой шелковыми нитками салфеткой покоится теплый пирог с капустой. На его верху аккуратно нарезана плетеная сеточка из теста. Валенки сердито выглядывают из под кровати с блестящими, металлическими шишечками (нетронутая реликвия)и просятся на улицу. А бабушке некогда, торопится довязать варежки из разноцветного меланжа (привычка давнишняя и стойкая) и подарить внучатам. Комод убран по-праздничному — накрыт накрахмаленной скатертью, заставлен вазочками и фотографиями с изображениями зимы. В вазочках канфеты и пряники, подбирается к ним старый кот, но получает порцию бабушкиного ворчания да шлепок под зад.

Как я любила эту комнату, готова была жить неделями, слушая рассказы о прожитой бабушкиной жизни, любви и потерях, вслушиваясь в каждое слово, интонацию, переживая паузы и молчание. Теплое, сладкое время воспоминаний. Время сказочного томления в ожидании чуда, когда веришь любому сказанному слову, любому наставлению и пророчеству из уст любимого человека. Умел стар человек успокоить, одарить лаской, пожелать столько всего, что многое сбывалось.

В доме от живой елки пахнет свежей хвоей, потрескивающее заигрывание свечей отражается в окне, за которым наступает ночь…