Людмила Анатольевна Белякова, создавая свои моногравюры, более двадцати лет работает в удивительной технике сверкающей живописи на цветных металлах.
Она является АВТОРОМ техники моногравюры.
Училась Людмила у московского художника-графика Владимира Михайловича Яроля, который является владельцем патента на выполнение работ по металлу в черно-белом изображении. Он создавал миниатюры, делал шкатулки. У него и стала учиться работать резаками, ножом, иглами Людмила Белякова.
Растолкованный секрет был прост и ясен, но все равно ускользал. И тогда она начала искать свой путь. Ошибки и разочарования, надежда и неугасимая вера, упорство и огромное желание добиться цели. Однажды вечером, закончив очередную работу, воскликнула «Опять испортила!» и оставила медную пластинку на рабочем столе. Настало утро, и увидев в сиянии солнечных лучей свою вчерашнюю работу, ахнула: «Вот оно, получилось! Именно то, что искала!»
– Я с удивлением увидела нечто живое и поняла, что именно это и есть по-настоящему мое. Обрадовалась и влюбилась в это дело навсегда – вспоминала впоследствии художница.
Первая настоящая победа, увенчавшая многолетний поиск, носила название «Облака». И тогда Людмила Анатольевна стала искать дальше, стремясь добиться на плоскостном материале подлинной глубины – стереоэффекта и ощущения полноты жизни – игры цветов, гамма которых менялась бы в зависимости от угла зрения.
С первого взгляда все просто: на медную пластинку резцом на предусмотренную глубину, под определенным углом нужно нанести рисунок, покрыть лаком, отполировать. Почти что как раз-два-три. Гениальное всегда просто. Сложнее было придумать инструменты, найти нужные углы, придумать систему образования цветовой гаммы, ведь из красителей используется только естественная черная сажа.
Довольно сложно было придумать название уникальному методу. Директор художницы – тот, кто помог ей выйти на простор и помочь другим прикоснуться к таинству чуда, Сергей Андреевич Ремизов немало поломал голову, прежде чем родилась «Беляковская моногравюра» (моно – потому что каждое произведение создается только в единственном экземпляре и не поддается точному воспроизведению).
Самые дотошные зрители насчитывают на гравюрах Беляковой более 40 цветовых оттенков. Хотя как раз им-то хорошо известно: при различной обработке медь может дать не более девяти цветов. Для химиков работа Людмилы Анатольевны – загадка из загадок. Они в один голос твердят, что фиолетовый оттенок при такой «технологии» получить невозможно. А она получила. И не один, а целую палитру от яркого, сочного до светлого, как самый нежный оттенок персидской сирени. А лазурно-солнечное небо? Не просто лазурное, нет. Здесь и розовый, и синий, и зеленый, и бледно-медный...
Когда передвижная выставка народной художницы Беляковой проходила в Камышине, работники музея сконструировали особые светильники, которые посетители вращали сами, по-разному освещая полюбившиеся гравюры. Утро можно было превратить и в жаркий полдень, и в прохладный вечер. Разглядывать их можно было часами, удивляясь тонкости и изысканности рисунка, богатейшей цветовой гамме. А когда луч света падал с другой стороны, работы вспыхивали новыми, неожиданными красками и раскрывались совершенно по-новому. Из-за таких оптических свойств моногравюр их чрезвычайно сложно фотографировать, цвет на снимках может искажаться, а живые блики и радужность меркнут. Это похоже на невозможность полноценной видео– и фотосъемки северного сияния, свечение и игра цвета которого завораживают.
За семнадцать лет было создано более трехсот работ и каждая требует месяца или более напряженного труда. Наносить рисунок сидя Белякова не может – сила нужна, прямо скажем, не женская, поэтому она работает стоя, наваливаясь на резак так, что рука становится белой и, в конце концов, просто немеет. А она часами рисует свои пейзажи, прекрасные цветы, диковинных птиц, пронзительные в своей проникновенности образы святых, тонкие по психологизму портреты и сюжеты.
Гравюры Людмилы Анатольевны можно смотреть в любом настроении: сумрачном, когда душа устала от одиночества или тоски и кажется, что вот-вот настанет конец или бесшабашно-веселом, когда хочется жить и кажется, что весь мир создан для тебя, а он вдруг взял – и отодвинулся, а потом и вовсе исчез там, вдали, за горизонтом волшебства. А все потому, что работы Людмилы Анатольевны умиротворяют и успокаивают, врачуют душу и уводят из тьмы к свету. Потому что главное в них – сам свет. Причем свет направленный. Пока его нет, российская беляковская моногравюра просто гладкая медная поверхность с умело сделанным монохромным рисунком. Но поднеси свет – и они оживут. Изменчивые, как изменчив свет. Никаких сумеречных дней! Все играет и светится красками: полыхают закаты, лунный свет серебрится в реке, по озерной глади бежит рябь, перламутровые облака плывут по насыщенно-яркому небу...
(http://www.monograv.by.ru/beljakova_ru.htm)
Гравюры Л. А. Беляковой есть в музеях России ( Саратова, Волгограда, Астрахани ) а также Германии,Израиля...
Профессиональный оптик – лазерщик Ф. Капушко, посетивший выставку Беляковой в Великобритании, оставил запись о её работах: «Потрясающее владение инструментом на уровне микронного разрешения».