Моя ПЧ  КоНаГри разразилась  статьей, которая не может оставить равнодушными большинство моих читателей. По ее просьбе я делаю перепост и прошу высказаться на эту тему, если кому-то не безразлична судьба наших стариков.

 Я не сталкиваюсь с жуткой ситуацией, когда люди в старости оказываются без достойной помощи и ухода, потому, что работаю сейчас паллиативной сестрой или сиделкой для обеспеченных больных. Мало того, беру их к себе в дом. Возможно это является одним из вариантов решения такой проблемы. Ведь это много лучше, чем даже частный пансионат. Даже такой пустяк, как кот делает существование больного вполне домашним. Были разные ситуации. Когда за них платили родственники, и когда они за себя платили сами.

Во избежании вопросов, касающихся меня лично, скажу сразу, что пока мои родители прочно сидят за компом и платят своей маленькой сорокалетней внучке за квартиру.

Конагри предлагает обсудить другие ситуации и попытаться найти какие-то решения проблемы сообща.

[575x500]

Сегодня, подходя к подъезду   своего дома я столкнулась с явлением, как-то больно всколыхнувшим мое сознание и подвигнувшим  меня на этот вопль, за который меня долго и больно будут пинать. Но все таки...

      Сбоку от бетонной плиты, которая лежит перед моим подъездом, как-то криво скукожившись, цепляясь и обдираясь худенькой темной лапкой без  перчатки за фасад дома, копошилась в снегу мелкая серенькая бабулька с костылем, пытаясь 
залезть на эту плиту, сантиметров 40 от земли. Я поднялась по ступеньке и
 недоумением смотрю на нее - на кой черт идти сбоку, когда вот она,  ступенька.            Стою с ключами, она в метре, молча царапается и все больше кренится. Не в первое мгновение, но до меня доходит, я спрашиваю: вам чем-нибудь помочь? Она шелестит- да, помогите, а то я провалилась куда-то, да еще и не вижу ничего. Ставлю сумки, обхожу плиту, вижу что ее нога соскользнула в снегу под эту плиту, 
 вызволяю и пытаюсь отвести ее от стены к ступеньке. Она отчаянно цепляется за фасад,  нет, не надо я упаду, я только здесь хожу….

    И тут я вижу ее лицо, высохшее до пергамента лицо мумии, на днях у кого-то из блоггеров ЖЖ я видела такое жуткое лицо с названием фотографии «в белом венчике». Втаскиваю ее волоком  на эту плиту-площадку, но она, однако, тихохонько тянется мимо входной двери и пытается опять спустится с другой стороны. Спрашиваю, зачем вам так идти, ведь здесь под стенами нет тропинки, снег глубокий  и опасно, давайте сойдем на тротуар. Нет-нет, я могу идти только держась за стену Что делать, влезла с ней в снег, и мы с ней ползем к следующему подъезду, куда ей надобно.

Спрашиваю, куда же вы идете?  Все тем же неживым, дребезжащим, еле слышным голосом, говорит подряд, на  одной ноте, но вполне осмысленно. -К дочке иду, соскучилась, она ногу сломала, не ходит, со своей дочкой живет, а я одна живу, никому не нужна, даже Богу не  нужна, мне уж больше 90 лет, я слепая, помереть надо, да вот никак не помру. Я опять за  свое: да как же так одна, ведь вы не видите! Она продолжает: -дочка или внучка иногда заходят, квартира у меня хорошая, однокомнатная, да вот они запирают меня, сижу под замком, недавно только стали оставлять дверь, как дочка ногу сломала.  -А почему без варежек-то, мороз ведь? Да я всю жизнь в колхозе работала и на фабрике и сроду их не носила, уж как- нибудь, мне держаться за стену ловчее… 

Дотаскиваемся до следующего подъезда, спрашиваю номер квартиры. Отвечает. Но я знаю, что в этом подъезде нет такого номера. Пытаюсь выяснить, в тот ли 
 она дом пришла, и тот ли это подъезд. Трепещет как-то вся, личико разъехалось, да-да  этот подъезд, дочка здесь на первом этаже живет. Звоню по домофону в первую же квартиру, спрашиваю, к кому может придти такая старенькая 
бабушка. Наконец выясняется, что такие соседи есть, подъезд открывается и
 одновременно открывается  дверь квартиры напротив входа в подъезд, куда уже успела  позвонить словоохотливая соседка. И тут я вижу, что открывшая дверь пожилая женщина (на двух ногах, видимо внучка) стоит в дверях и вовсе не собирается помогать моей старухе взобраться на ступеньки 1 этажа. И лицо у нее такое, что понятно - это был последний бабулин поход, больше из- под замка она не выйдет никогда.

Пришла я домой, села, и стала думать над всей этой, вроде бы мимолетной, историей. А надобно сказать, что мне без малого 70, я тоже вполне себе старуха и пенсионерка, и муж у меня имеется, которому 75 лет, с полным комплектом старческих проблем и начинающимся Альцгеймером. И вот эта самая старушка, 
 которая даже не Божий одуванчик, а высохший стебелек от облетевшего одуванчика,  как спусковой механизм,  пробудила во мне жесткую мотивированную потребность - орать, вопить, и шуметь от имени стариков и старух, которые неумолимо и объективно становятся балластом для родных, их тяжким наказанием, и мукой самим себе.

Не думаю, что много моих сверстников пользуют интернет и смогут высказаться и поддержать мою позицию, хотя жаль, здесь тот случай, когда количество формирует качество. А значит, нам, компьютеризированным, всем вместе, нужно попытаться достучаться до сознания всех тех, кто еще по эту сторону перевала, кому и в голову не приходит напрягаться на тему грядущей собственной старости и немощности, кто и вообразить не способен собственную никомуненужность, или представить ,себя любимого, этаким овощем-кабачком с глазами.

В лучшем (или худшем?) случае активные добропорядочные граждане задумываются о проблеме старости в том случае, если в семье есть такие старики и с ними что-то надо делать. О самих себе в этой ипостаси не думает никто.

Видимо я неправильная старуха. Я не доверяю своим детям (вполне приличным, законопослушным и достойным людям) и вовсе не уверена, что они будут лелеять мою старческую тушку, пребывающую в беспомощном маразматическом состоянии, а не станут запирать меня под замок для моего самомохранения или не сдадут в дальнюю богадельню, как только я стану нестерпима.

Более того, я и не хочу, не желаю, загружать своих детей проблемой своей старости и убожества, я хочу подготовиться к ней и решить ее 
сама. И хочу начать все это заблаговременно, «пока я в силе и живой», или хотя
 бы понимать весь алгоритм этого решения. А если такого алгоритма нет в принципе,  то начать раскачивать лодку, гнать волну, шуршать и ерепениться, пока не выстроится какая-то внятная и доступная моему пониманию конструкция, которая устроит меня и таких же вменяемых и независимых пожилых граждан моей страны, которые разделяют мою позицию трезвой оценки суровой реальности жизни и эволюции семейных и нравственных ценностей.

Та система, которая у нас реально имеется в виде домов престарелых, принадлежащих ведомству социальной защиты, богаделен и 
каких-то больниц для хроников, меня лично никак не устраивает. И потому, что
они на пещерном уровне, и потому, что их регулярно разворовывают и сжигают. И
потому что на задаваемый сегодня корреспондентом вопрос старикам - не хотят
ли они доживать свой век среди своих сверстников в доме престарелых все
 отвечают лапидарно и по существу: лучше сдохнуть!

И ответ этот звучит при всем при том, что у них дома родные (или неродные) запирают их под замок, шпыняют и мучают, их обманывают и обирают, отселяют в сараи и бани, лишают самого необходимого, а нередко убивают за крохи пенсии. И, от  того обстоятельства, что есть исключения из этой страшной правды, сама эта норма российской жизни не меняется. А она такова, что для целого многомиллионного беспомощного и фактически бесправного слоя населения не существует ни комитетов по защите прав и достоинства, ни департаментов опеки и попечительства, никаких омбулдсменов и заботливых фондов.

Эпизодические протуберанцы  очередной сгоревшей богадельни или какого-нибудь из ряда вон случая издевательства  над стариками на секунду всколыхнет народ и все быстренько утихает, у людей срабатывает реле душевного самосохранения.

Старость жестока и уродлива. Беспомощная старуха, которая не доносит ложку до рта, а себя до туалета, не вызывает умиления и ласковой готовности помочь, как годовалому ребенку. Парализованного обгаженного старика никто не хочет купать в мыльной пенке и нести в постель в прогретом полотенце, как 3х-летнего любимого  карапузика. Никто не желает слушать бессмыслицу, бесконечно повторяемую  выжившими из ума  маразматиками, как внимаем мы с восторгом лепету наших дитятей. 

Даже не буду заморачиваться, почему так происходит и что случается с нравственными основами большинства людей, как только они встают перед необходимостью ухаживать за ничтожными, беспомощными, назойливыми, прожорливыми и трясущимися стариками. Такова объективная реальность нашей жизни, и так ее и надо воспринимать. Как только мы переходим перевал и вплываем в сумерки нашего сознания - мы выпадаем из круга нормального 
 человеческого бытия, становимся обузой и  балластом в любой семье: богатой или бедной, городской или деревенской.

Но старыми станут все, все без исключения, если доживут конечно.

Вот об этом надо думать каждому, каж-до-му, даже если ты сегодня держишь 
 за бороду самого Господа Бога и во лбу у  тебя семь пядей.

Справедливости ради надобно здесь же отметить, что в отношении тех успешных граждан страны, которые таки держат эту бороду, лед здорово тронулся. И во главе этого продвижения стоит весьма образованная и достойная личность, Николай Кобляков, создавший компанию Senior Group, которая первой в 
 России стала предлагать комплексное социальное обслуживание пожилых людей на европейском уровне и  организовывать разнообразные формы ухода за престарелыми на платной основе. Там предлагается профессиональный медицинский уход за лежачими больными, интересный отдых для пожилых, комфортные условия для проживания, максимум заботы и 
 внимания. Об этом бизнес-начинании циркулирует много информации, он развивается  быстрыми темпами, к нему привлечено много внимания и вообще все что пишет, демонстрирует и говорит этот блестящий молодой человек, звучит очень обнадеживающе и оптимистично.

Но! Этот прекрасный сервис сильно платный и для подавляющей части россиян недоступный. А великое множество, если не большинство, граждан страны живут либо за чертой бедности, либо в ее окрестностях. Им бы детей прокормить и вырастить, а не то, что стариков в сениор-отели размещать или 
оплачивать сениор-патронаж на дому. Это тоже жестокая правда жизни.

Так что же все- таки делать нам, вот таким озабоченным своим ближайшим будущим старикам, как я, не отягощенным сколько-нибудь достойными деньгами для пожизненной оплаты приличного частного пансионата?

Как, мне представляется, выход кое-какой есть. Во-первых надо всем осознать проблему как личную и необратимую, во-вторых, избавиться от иллюзий в отношении трепетной добросердечности и безграничного терпения наших детей, в третьих прекратить самообманываться, что с нами этого не случится и мы не 
доживем до такого состояния.

А главное - на мой опять таки взгляд, обществу необходимо  примириться с мыслью, что наиболее оптимальным вариантом нашего человеческого угасания будет все-таки изолированное от семьи пребывание в специальных условиях и в среде себе подобных. Причем это важно не только тогда, когда мы рассыплемся в прах и тлен, но и тогда, когда мы еще осознаем себя как личности, но сил уже маловато и помощи от нас никакой.

 Это могут быть, например, специальные удобные дома-поселения вдали от больших городов, где можно заранее похлопотать о местечке для себя, или 
 государственные клиники и пансионаты, созданные по новым современным технологиям и достойным человечным принципам. А может  быть еще что-то, но так или иначе должна интенсивно создаваться полноценная инфраструктура специально для пожилой части населения. Ибо по всем данным статистики она растет.

Как минимум, для того, чтобы что-то изменилось, должна быть создана серьезная конкурентная основа пресловутым домам престарелых. Чтобы ее, эту основу создать , на мой взгляд, следует обеспечить персональное выделение государственных субсидий пожилым людям для оплаты проживания в специализированных клиниках и пансионах по их собственному выбору. Эти деньги, и немалые, выделяются старикам и сейчас, но перечисляются они непосредственно вот в эти самые дома престарелых. А уж как там умеют успешно распорядится достаточно общеизвестно…Ведь придумали же новые формы для детей-сирот, чтобы избавить их от детских домов...

Я глубоко убеждена, что право граждан на доступность к финансам  
социальной защиты в случае ее необходимости должно быть узаконено,
 однозначно и понятно, как перечисление сегодня на личные счета ветеранам государством дотациий для оплаты коммунальных  услуг. Имеет возможность госбюджет выделить престарелому гражданину, скажем, 20 тыс. руб. в 
 месяц для изолированного проживания под патронажем специалистов, пусть он ему их отдаст для конкретного  целевого использования. Не хватит этих денег, он может из пенсии доплатит, или из заначки, возможно родные с удовольствием добавят, но он сам выберет, где ему доживать свой век, а не понравится – легко поменяет свое место пребывания.

При такой постановке дела, мы, старики, (или наши родные, если мы неадекватны) сможем спросить за качество услуги, предоставленной за нами же уплаченные деньги. А разве можно что-то требовать от подаяния, каковым сегодня в сущности является пребывание в богадельне или доме престарелых?

Как-то услышала по ТВ новость - в Китае молодежь в массовом порядке стала сдавать своих стариков в дома престарелых. Власти намерены ввести за это уголовную ответственность, как за подрыв государственных основ. Вот так-то. Не думаю, что репрессии любого ровня изменят тенденции эволюции человеческого бытия и института семьи в частности. Интересно, много ли людей также думают?