Родительское наказание

Добрый день, дорогие сестры!!! Я прочитала одну главу из книги "Голос в пустыне". Цитирую вам тут ее полностью.
В принципе я примерно такого мнения и была. Ремнем начала наказывать с года Артёма. Правда не всегда хватает мне смелости на это. Ведь написано, что воспитывать надо с любовью. А у нас, когда дело доходит до наказания - я зла и раздражена. И мне кажется что у нас эффект все равно получается не тот - не послушание приносит, а только страх. Я научила ребенка бояться ремня, бояться себя. Он может разрыдаться даже если я крикнула не на него, а на мелкого. А я думаю - правильна ли такая реакция. А какие методы воспитания вы применяете в семье? Согласны ли вы с тем, о чем пишет автор книги?

Родительское наказание
“Мэри, — сказал как-то отец моей матери, когда мы жили в Нью-Касле, — мы должны вернуться в Паркер-Сити".
“Но, Элдон, — ответила она. — Почему?” Она чувствовала, что они работают там, где хочет Бог.
“Мне нужно вернуться и заработать деньги для того, чтобы дать нашему старшему сыну образование, — ответил папа. — Бог призы¬вает Лорэна. (И сейчас, когда я рассказываю вам об этом, сила Бо¬жья проходит прямо через меня). Ему нужно получить образование. Мы должны вернуться в Паркер”.
Это разбило сердце моей матери, потому что она не хотела, что¬бы отец оставил должность пастора, но мы вернулись в Паркер в сентябре 1927 года. Мой отец занял триста долларов у господина Марка Броудуотера для того, чтобы купить старый грузовик с цистер¬ной, и начал продавать бензин компании “Уайт Лайтнинг”.
В последующие два года папины финансовые возможности были весьма ограничены, но они с мамой продолжали молиться и дове¬рять Богу. Отец продавал очень мало бензина, потому что ему снова пришлось начинать дело с самого начала по мере того как они моли¬лись вместе день за днем, Бог стал благословлять. Через некоторое время отца приняли на должность агента компании “Синклэр Рефайнинг”, его предшественник на этой должности едва продавал две ты-сячи галлонов бензина в месяц, этого было достаточно лишь для того, чтобы заплатить за электричество и уплатить налоги.
Однажды кто-то постучал в дверь, и мама открыла. Вошёл какой- то мужчина и сказал ей: “Скажите вашему мужу, чтобы он зашёл ко мне”. Этот человек стал папиным постоянным покупателем, и только за счёт его покупок папа стал зарабатывать четыреста долларов в месяц. Во времена Депрессии четыреста долларов были как сейчас полторы тысячи долларов. Только за счет одного покупателя, Бог начал воздавать моим родителям за их верность, дав им такой успех в бизнесе. Слава Господу за то, что Он обеспечивает нас.
Мама рассказывала, что благодаря заботе Бога, папа во время Депрессии мог покупать продукты целыми ящиками и посылать их в дома бедных. Бывало, он покупал полные корзины продуктов и гово¬рил хозяину продуктового магазина: “Отвезите эти продукты по такому-то и по такому-то адресу, но не говорите, от кого это. Я не хочу, чтобы люди знали, что это от меня”. Бог благословлял его таким чу¬десным образом, и он делился своей прибылью с другими.
В это время мама часто болела, страдая от болезни желчного пузыря и от болезни сердца. Моему отцу нелегко было воспитывать шестерых мальчиков при больной матери, но он хорошо справлялся с этой обязанностью. Он был крепким и сильным человеком. Ему редко приходилось дважды просить нас о чем-то. Если он говорил что-то, то это означало, что лучше всего сделать то, что он сказал, и сделать точно так, как он сказал.
Мне хотелось угождать отцу во всем. Если он говорил мне, что надо дать столько-то зерна свиньям, то мне хотелось дать им ровно столько зерна, сколько он сказал. Если он просил дать коровам столько-то сена, то мне хотелось дать им ровно столько сена, не больше и не меньше. Когда он показал мне, как окучивать бобы, я попытался делать точно так, как он мне показал. Я никогда не получал удовольствия от работы в огороде. Мой второй брат любил работать в огороде, но для меня это было не развлечение, а настоящая работа. Я верю, что Господь приго-товил для меня работу в другом огороде — в огороде души: распахи¬вать затвердевшие сердца, сажать семена Божьей любви, окучивать растения, удаляя сорняки сомнения, страха, ненависти и злобы.
Нас, шестерых мальчиков, учили повиноваться быстро и с радо¬стью. Всякий раз, когда мы не слушались, отец быстро ставил нас на место. Когда мы стали немного постарше, мама стала учить нас пе¬нию, и мы пели в нескольких церквях. Вспоминая, как воспитывали нас родители в раннем детстве, мы, бывало, говорили: “Мама учила нас петь, а папа учил нас не сбиваться с мелодии”.
Приучая нас “не сбиваться с мелодии”, он использовал особый метод. У него были вожжи от упряжи длиной примерно восемь — десять дюймов. Как раз в том месте, где эта лямка крепилась к ог¬лобле, была очень твердая кожа, и в ней было три дырочки. Почти в каждой лямке упряжи были три дырочки, а примерно в дюйме или двух от третьей дырочки кожа была очень гибкой. Папа отрезал от неё кусочек длиной примерно восемь дюймов, как раз за третьей дырочкой, разделил этот кусочек кожи пополам, отогнул эти два “хво¬стика" в разные стороны, и носил этот кусочек кожи в кармане брюк. Всякий раз, когда кто-нибудь из нас, шестерых мальчиков, не слу-шался, папа вынимал этот кнут и хорошенько отстёгивал виновного.
Помню, что когда папа порол меня, то он уж порол меня как сле¬дует. Он наказывал меня, потому что любил меня. Чем больше лю¬бишь кого-то, тем больше хочешь, чтобы этот человек шёл правиль¬ным путем. Я знаю, что это верно, не только по своему опыту, но и потому что в Слове Божьем говорится: “Кого Господь любит, того и наказывает”. Когда мы не слушаемся Бога, и, если мы действитель¬но Его дети, то Он отстегает нас кнутом.
Когда мы были детьми, отец наказывал нас по-разному, но по¬мню, что, когда он наказывал меня, мне больше не хотелось делать то, что послужило причиной наказания. Но, поскольку я очень нуж¬дался в помощи и наставлении, мне, бывало, приходилось пережить ещё одну порку недели через две или три за что-то ещё. Всех моих братьев отец тоже наказывал. Если бы он этого не делал, то мы не совершили бы того, для чего мы пришли в этот мир. Если бы у меня не было отца, который наказывал меня, и был строг и настойчив в обращении со мной, то я не думаю, что я был бы призван Богом. Так я был призван (и когда я говорю вам об этом, я получаю подтвержде¬ние от Святого Духа, что это действительно так).
Подумайте, насколько это серьёзно! Святой Дух подтвер¬ждает, что, если бы мой отец не наказывал меня с любовью, не порол бы меня как следует всякий раз, когда я не слушался, и не ставил бы меня постоянно на место, то я не оказался бы в этой славной церкви. И никогда не узнал бы о той цели, ради которой я появился на земле.
Видите, нужды нашей плоти больше чем нам кажется. Для того, чтобы нести свой крест и ходить путями самоотречения, нужно серд¬це, укреплённое наказанием. Без самоотречения, следующего за об¬ращением к Богу, мы никогда не достигнем креста. А если мы не возьмем свой крест, и не будем нести его, то мы никогда не станем истинными учениками Иисуса, ибо Он сказал в Евангелии от Луки 14:27: “... кто не несёт креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником”.
Крест — это не какое-то испытание, не какая-то борьба, не какая- то трагическая ситуация, с которой мы можем столкнуться в нашей жизни. Крест — это орудие смерти, то, на чем мы распинаем своё соб¬ственное “я”. Никто никогда не заставляет ни меня, ни вас делать это. Каждый человек должен лично решить в своём сердце неотступно сле¬довать крестным путем, подобно тому, как Иисус решительно шёл в Иеру¬салим, туда, где Его ждали позор и смерть. Крест — это жизнь, прожи¬тая в соответствии с совершенной волей Божьей, и мы должны сами, добровольно, искать только Божьей воли и подчиняться только ей.
Как только мы решаем полностью следовать Божьим путем, на горизонте перед нами появляется крест, но мы ещё не взяли этот крест для того, чтобы следовать за Иисусом. Единственные руки, которые могут ухватиться за крест — это “самоотречение” и “послушание".
Духовные руки, которые поддерживают нашу жизнь, не да¬вая ей отойти от Божьей воли, — это “самоотречение" и “пови¬новение”. Если мы не будем ежеминутно отрекаться от собственного “я” и ежесекундно повиноваться Богу, мы никогда не сможем удержать крест в своих руках. Если мы не будем каждый день отказываться от собственного “я”, от того, что мы сами хотим, для того, чтобы ждать, пока Бог не научит нас тому, чего хочет от нас Святой Дух, то мы не познаем самой сути христианства.
Вы уже начали понимать, как узок этот Путь? Мы должны постоянно дисциплинировать себя для того, чтобы подготовить свои сердца к тому, чтобы они могли оставаться на этом Узком Пути, однажды ступив на него.
Я помню, как в колледже группа студентов проводила дискуссию о том, когда следует начинать воспитание детей. Кто-то сказал, что в возрасте трех лет, кто-то сказал, что в возрасте двух месяцев, кто-то сказал, что в полгода, кто-то сказал, что в год. Но вдруг голос сказал: “Может быть, следует начинать ещё с дедушек и бабушек, за пятьде¬сят лет до того, как родился ребёнок". Он сказал, что нам нужно, чтобы вырастало поколение за поколением дисциплинированных людей. Нам нужна дисциплина в семье, в церкви, в школе и на рабо¬те. Нам нужно наставлять людей, чтобы они ходили перед Богом пря¬мыми путями, с чистыми руками и чистым сердцем, не возвышая своё сердце в тщеславии и не давая ложных клятв.
Если мы собираемся ходить перед Богом с чистыми руками, то только потому, что приучены к дисциплине и продолжаем дисципли¬нировать себя. Мы должны идти к кресту и смиренно стоять под гру¬зом того святого предназначения, которое дал нам Бог. Мы должны дисциплинировать себя, приучая к жизни, исполненной самоотрече¬ния, к жизни, в которой мы должны стоять пред престолом Божьим в молитве и взывать к Богу: “Боже, веди меня, помоги мне, направляй меня”, а иначе мы обойдём свой крест стороной, так и не узнав об этом. Это серьёзное задание — жить жизнью, исполненной самоот¬речения. Нужно постоянно прилагать определённые усилия и при-учать себя к строгой дисциплине. Это просто, но об этом можно на¬писать целую книгу, если только вы захотите узнать об этом и отло¬жить полученные знания в своём сердце.
Мы также должны приучать к дисциплине своих детей, иначе мы их потеряем. Иногда бывает так, что мы настолько упорно трудимся, стремясь дать спасение другим детям, что теряем своих собствен¬ных детей. Многие люди в церкви упорно трудятся, стараясь привес¬ти души к Богу, но теряют своих собственных детей из-за того, что не наставляют их должным образом и не наказывают их. Мы также те¬ряем нашу молодежь, потому что бываем непоследовательны в своих молитвах, потому что в присутствии молодежи критикуем других лю¬дей, потому что наша повседневная жизнь является плохим свиде¬тельством об Иисусе. Не столько важно то, что мы проповедуем и чему мы учим, сколько то, как мы обращаемся со своими друзьями, насколько мы действительно любим ближнего своего. То, что мы де¬лаем или говорим, показывает нашим детям, насколько искренне мы верим в своём сердце. То, что скрыто в наших сердцах, проявляется в нашей повседневной жизни, а мы и не осознаем этого.
Примерно двадцать или тридцать лет назад стала популярной такая идея: “Пусть ребёнок занимается самовыражением. Пусть он делает всё, что хочет. Если он хочет рисовать на стене, пусть рисует на стене. Если он хочет сидеть на полу, то пусть сидит. Чего бы он ни хотел, позвольте ему заниматься самовыражением”. С тех пор всё и закрутилось.
Сусанна Уэсли — мать девятнадцати детей, женщина, давшая миру Джона и Чарльза Уэсли, когда её попросили вспомнить, какие принципы она использовала в воспитании детей, и как достигла та¬ких успехов в формировании христианского характера, вспоминала в кратких и весьма многозначительных словах:
“Когда им исполнялся годик (а бывало и раньше), их учили бояться розги и не кричать громко. Таким путем они избежали более серьёзных наказаний, которые иначе могли бы быть в дальнейшем...
Первое, что нужно сделать для того, чтобы сформировать детский ум, — это укротить волю ребёнка и воспитать в нём послушный характер”.
И она кое-что рассказывает о том, как она это делала. Как только её дети достаточно окрепли, она стала их кормить только три раза в день. Им никогда не разрешали перекусывать между приемами пищи и при¬учали их есть всё, что им давали. Их приучали к дисциплине в раннем возрасте, чтобы в них не выработалось упрямства, которое, укоренив¬шись, может быть ликвидировано только с помощью постоянных нака¬заний. Она называла жестокими тех родителей, которые легкомыслен¬но допускали, чтобы у их детей развивались такие черты характера и такие привычки, которые в дальнейшем нужно искоренять.
Она настаивает на том, чтобы ребёнка не только воспитывали, но и подчиняли. С ранних лет ребёнка нужно учить уважать и почи¬тать родителей. Ни один умышленный проступок никогда не должен оставаться без наказания. Она писала:
“Я настаиваю на том, что время от времени надо делать так, чтобы сломить волю детей, потому что именно в этом единствен¬ная, сильная и рациональная основа религиозного воспитания; без этого никакие увещевания и никакие примеры не помогут... Не могу не сказать вот о чем. Поскольку своеволие — это ко¬рень всякого греха и всякой беды, всё, что способствует раз¬витию у ребёнка своеволия, воспитывает в нём подлость и без¬божие. Все, что сдерживает и уничтожает его (своеволие), спо¬собствует счастью и благочестию детей в будущем”.
Эта женщина, жившая в XVIII веке, точно указала причину того, по¬чему сейчас в судах рассматривается масса бракоразводных процес¬сов, тюрьмы у нас переполнены, наши славные учителя уже опустили руки, многие полицейские уходят в отставку, — СВОЕВОЛИЕ. Она на-зывает только своеволие причиной всякой беды и всякого гре¬ха. Она объявляет себя врагом этого внутреннего извращения, она ре¬шительно выступает за то, чтобы оно было изгнано из сердец её детей до того, как оно разрушит в них принципы и основы праведности.
Многим это может показаться слишком строгим и даже жесто¬ким. Дело в том, что наши умы воспитывались советчиками от мира сего. Мы преклоняемся перед земными идеями, а Бог хочет поднять нас до небесного стандарта Своего Слова. И весьма рассудительно она продолжает:
“Это становится ещё более очевидным, если мы будем рас¬сматривать религию, как исполнение Божьей воли, а не своей собственной; и тут мы увидим, что большим препят¬ствием на пути к нашему временному счастью на земле и вечному счастью на небе является своеволие. Никакая поблажка своеволию не проходит бесследно, а если отказать¬ся от своеволия, то это не может не быть вознаграждено.
Только от этого зависит, будем ли мы на небесах или в аду. Поэтому родители, которые учатся подавлять своево¬лие в своём ребенке, работают вместе с Богом над обновле¬нием и спасением ещё одной души. Родители, которые снисходительно относятся к проявлениям своеволия, делают дела дьявола, мешая претворению веры на практике, лишают ре¬бёнка спасения и способствуют тому, что душа и тело ребёнка предаются проклятию навеки”.
Так что святая обязанность воспитания детей куда более серьез¬на, чем нам может показаться. Это нелёгкая задача, хотя, вместе с тем, это и замечательная привилегия, дающая великую радость и неописуемый восторг. Госпожа Уэсли также говорит и о следующем: “Никто не может, не отвергнув мир в самом буквальном смысле этого слова, следовать моему методу (воспита¬ния детей); и очень мало таких людей, которые смогли бы полно¬стью посвятить лет двадцать своей жизни в самом расцвете лет тому, чтобы спасать души своих детей, потому что многие думают, что спасти души своих детей можно без особых хлопот. Именно о спасении душ моих детей я заботилась, хотя, может быть, не все¬гда делала это умело и не всегда добивалась успеха”.
Мой отец считал, что нужны “особые хлопоты” для того, чтобы научить нас повиноваться. Мало кто разделял его взгляды в этом деле, как и предвидела Сусанна Уэсли. Ему пришлось отвергать мне¬ние большинства мирских людей. Его родственники и многие люди в его церкви считали, что он уж слишком строг. Но я должен сказать (и все мои пятеро братьев сказали бы то же самое), что такое воспитание дало прекрасные результаты.
Если учительница в школе была мной недовольна, то отец тоже был мной недоволен. Поэтому я старался прилагать все усилия для того, что¬бы не иметь неприятностей в школе. Я не стремился искать в своих учи¬телях недостатки, наоборот, я искал в них достоинства. Если у учителей и были какие-то недостатки, я даже не осмеливался об этом думать.
Если бы меня не наказывали, то этого не было бы. Я бы только рассказывал о том, как не любят меня учителя, и мне было бы очень тяжело. Я жаловался бы на учительницу, обвинял бы её во всем, критиковал бы её, разговаривая со своими родителями; если бы, ко¬нечно, они стали меня слушать и сочувственно относиться ко мне.
Очень часто мы балуем своих детей, потакая их плоти, ссылаясь при этом на необходимость христианского сочувствия. На самом же деле, мы таким путём приучаем ребёнка испытывать жалость к са¬мому себе, и находим оправдание удовлетворению его собственных желаний. Когда ребёнок вырастет, он будет обходить стороной все те ситуации, когда надо проявлять силу и мужество; он никогда не бу¬дет делать того, что требует от человека твердости и зрелости ума.
Я говорю вам, друзья: в нас есть такое, что нужно убрать прочь, и, если не убирать это прочь от наших детей, когда они ещё малень¬кие, то, когда им будет лет двенадцать или чуть больше, они просто сломят и сомнут нас. Если мы не будем жестко наказывать сво¬их детей, то они не попадут на Небеса. Очень мала вероятность того, что ребёнок, которого не наказывали, будет продолжать ходить с Богом, даже если Иисус и приведет его к обращению, ибо сердце, с детства склоняемое к удовлетворению собственных желаний, даже придя к Богу, редко склоняется перед Его волей.
Я знаю, что многие верят, будто если уж они стали верующими, то вознаграждение на Небесах им гарантировано. Но Божье Слово нам совершенно ясно говорит словами Иисуса в Евангелии от Мат¬фея 7:21: “Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!” войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного”. Эти верующие полагают, что воля Божья есть только на то, чтобы они обратились к Богу. Но Дух Святой открыл мне, что Божья воля есть то, чтобы направлять нас и вести нас в нашей повседневной жизни. Это означает, что мы должны повиноваться Богу во всех сфе¬рах нашей жизни. Бог ясно говорит нам, что мы должны быть святы и покорны, и что мы должны подчиняться Божьей воле и осуществлять Божьи планы. Таков наш крест, и мы должны охотно и с радостью принимать его, и делать не то, что нам нравится, не то, что мы выби¬раем, не то, что нас устраивает, но то, чего Бог хочет от нас в нашей повседневной жизни. Это и есть христианская жизнь. Это и зна¬чит повиноваться Иисусу, как Он повиновался Богу.
Но сердце, не знающее дисциплины, пройдёт мимо креста. Оно будет сопротивляться самоотречению, оно будет настаивать на сво¬ём. Как только мы начинаем действовать по своему собственному усмотрению, то мы вступаем на путь, противоположный пути в Цар¬ство Божье и на Небеса. Вы скажете мне: “Брат Хельм, это серьез¬но!” Да, это серьёзно, более серьёзно, чем всё остальное, что я ког¬да-либо говорил. Немногие люди хотят слышать это, но я должен всегда честно говорить людям об этой истине.
Помню, я как-то пришёл домой, и моя жена сказала, что у одного из моих братьев трудности с сыном, которому тогда было два или три года. Кажется, всякий раз, когда его приводили в церковь, он на¬чинал кричать и не замолкал. Поэтому они вынуждены были выво¬дить его из церкви и вести домой. Ни разу не было, чтобы его приве¬ли в церковь, и он не устроил там такую сцену. Я спросил своего брата: “Можно дать тебе один маленький совет?” Он ответил, что можно, и я предложил ему вот что: “В следующее воскресенье, когда твой малыш начнёт так орать, отведи его в церковный подвал и вы¬пори его так, чтобы в следующий раз ему не захотелось бы кричать”.
Он сказал: “О, а я об этом и не подумал”. В следующее воскресенье его маленький сын начал опять кричать и вопить, и мой брат вывел его из церкви. Ребёнок, конечно, тотчас же перестал кричать, потому что думал, что его снова отведут домой. Но не отвели. Папа отвёл его в церковный подвал и там выпорол. Порка была основательная.
(Многие родители шлёпнут своих детей пару раз и думают, что они уже “повоспитывали” их. Однако, это только раздражает ребён¬ка. Ребёнка нужно бить до тех пор, пока бунтарский дух в нём не будет покорён, и пока ребёнок начнёт плакать не от злобы, но от покаяния. Мы должны не просто наказывать детей по плоти, но дол¬жны твёрдой рукой правильно наносить удары розгой или другим пригодным для этой цели инструментом. Многие родители проявля¬ют нерешительность в воспитании своего сына или своей дочери, а в результате ребёнок берёт отца и мать под свой контроль. И ребё¬нок обычно говорит им: “Я буду делать то, что я хочу”.
Я никогда не говорил этого своему отцу. Если бы я попытался нагрубить отцу, он бы быстро поставил меня на место, как и следо¬вало бы. И мне это было бы только на пользу.
Если не воспитывать детей с раннего возраста, то они в один пре¬красный день сотрут нас в порошок. Вот мне говорят: “Я ничего не могу поделать с моим двенадцатилетним сыном”. “Если вы с двенадцатилет¬ним сыном ничего не можете поделать, то потом он и в суд на вас по¬даст. Он будет делать по-своему и разорвёт вас на кусочки”. Детей надо дисциплинировать, но прежде, нам надо дисциплинировать самих себя.
Когда мой брат привёл своего сына обратно в собрание, он поса¬дил его рядом с собой, и малыш сидел спокойно. Как-то он попытался встать со своего места, но мой брат сказал: “Сиди спокойно”. Взглянув на отца, малыш понял, что, если он не обратит внимания на замеча¬ние, то его ещё раз выпорют. Он сел на своё место, и с тех пор всегда вёл себя в церкви, как подобает вести себя нормальному ребёнку.
Когда я смотрю на лица малышей, то часто вижу, что в их жизни есть нечто такое, что пугает меня. Родителям трудно разглядеть эти опасные наклонности, скрывающиеся в характере их ребёнка. Но, когда мы дис¬циплинируем себя, ходя с Господом, Святой Дух начинает помогать нам, выявляя в нашем характере то, что нуждается в исправлении, и наш Не¬бесный Отец будет это исправлять. Когда нас наставляют, мы начинаем лучше понимать то, как нам следует воспитывать своих детей.
Иногда ваш ребёнок демонстрирует дух непослушания, бунта, упорства, грубости, нетерпения или многие другие плотские качества, за которые ребёнка нужно наказывать. Воспитывая своего ребенка, вы будете и сами получать наказание от Отца Небесного за такой же дух, скрытый в вашем сердце.
Для Бога есть много работы в каждом из нас, только мы должны под¬даваться Его мудрейшей руке. Он знает, что если отец или мать ребёнка не очищены и не наполнены Святым Духом, то родительское наказание будет сводиться к злобе и делам плоти, и что это принесет ребёнку столько же вреда, как и отсутствие наказания. То, как мы вразумляем ребёнка, должно контролироваться Святым Духом, а не злобой и гневом, потому что плотское никогда не помогает, а только мешает. Мы сами должны дисциплинировать себя, и наши малыши должны полу¬чать наполненное любовью и последовательное воспитание.
Когда ребёнку нашей младшей дочери было всего несколько не¬дель от роду, эта девочка очень быстро хваталась за бутылочку с детским питанием. Это несколько беспокоило меня, и я сказал своей дочери и своему зятю: “Почему бы вам ни вынимать бутылочку у неё изо рта, например, каждые тридцать секунд, и не дать ей немного отдохнуть? Это будет лучше для её пищеварения, и одновременно она будет узнавать, что такое разочарование".
(Я редко поучаю кого-нибудь, как и что делать, потому что Божий человек не торопится давать советы, за исключением тех случаев, когда он советует людям любить Иисуса всем сердцем и подчинять¬ся Его воле. Однако, моя младшая дочь и её муж старались следо¬вать за Иисусом изо всех сил и просили меня говорить им, когда Бог подсказывает мне что-то относительно них. И ещё несколько верую¬щих просили меня делать то же самое. Мне это не всегда было лег¬ко, но это всегда шло на пользу).
Сначала всякий раз, когда вынимали у малышки бутылочку изо рта, она кричала и беспокоилась. Ей это совсем не нравилось. Ко¬нечно, это была замечательная маленькая девочка, но ей хотелось есть тогда, когда она хотела и с такой скоростью, с какой она хотела. Такова плотская натура. Это врождённое своеволие мы получили в результате грехопадения в Эдемском саду, и это намного хуже, чем то, о чём я когда-либо вам говорил. Я знаю, что у меня всего лишь очень ограниченное представление о той ужасной порочности, кото¬рая скрыта в сердцах людей, но даже то, что я вижу, пугает меня.
Через десять дней после того, как у малышки начали периоди¬чески отнимать бутылочку, она привыкла есть медленно. Родители отнимали у неё бутылочку, а она просто отдыхала и ждала. Её харак¬теру понадобилось десять дней для того, чтобы привыкнуть к этому лишению. К тому времени, она уже знала, что бутылочку вернут. Пока малышка ждала этого, её желудок отдыхал, а её нервная система приучалась к разочарованию. Если мы не приучимся к разочарова¬ниям с самого раннего детства, то, будучи взрослыми, мы будем не¬зрелыми по своему поведению. Мы окажемся неподготовленными ко всякой внезапной трудности и ко всякой перемене обстоятельств.
Благодаря этому методу раннего познания разочарования, а так¬же благодаря последовательному воспитанию и наказаниям, этот ребёнок может (только по Божьей благодати) воспринимать разоча¬рование с минимальной тревогой. Очень приятно быть в её обще¬стве это очень счастливая двухлетняя девочка. И... позволите ли вы мне сказать кое-что для того, чтобы воодушевить родителей? Эта девочка любит свою мать так сильно, как я, пожалуй, никогда не ви¬дел чтобы дети любили своих родителей, а между тем, её мать по¬рола её как следует, с тех пор, как она научилась различать между “да” и “нет”. Девочке было пять месяцев, когда мать поняла, что де-вочка уже знает разницу между послушанием и непослушанием.
Я уверен, что когда ребенок вырастет, то едва ли он придет к своим родителям и скажет: “Мама и папа, спасибо вам за то, что вы меня в дет¬стве не пороли”. Но большинство детей, которых с любовью и с упорством наказывали, часто приходят к своим родителям и говорят: Я так благода-рен тебе папа, за то, что ты наказывал меня, когда я был ребёнком. Мама, спасибо тебе за то, что у тебя хватало любви ко мне Для того, чтобы меня наказывать. Мне нужно было больше порки, чем я её получал.
В наказании ребёнка есть некая тайна, и она не поддаётся ника¬кому интеллектуальному анализу. Мы знаем, что оно совершенно не¬обходимо, потому что мудрейший человек в истории (за исключением Иисуса) давал нам подробные инструкции по поводу того, как нужно воспитывать детей. В большинстве этих инструкций говорится об “ис¬правительной розге”, которую следует применять в тех случаях, когда ребёнок не слушается. Он сказал, что тот, кто жалеет розги для ребён¬ка, ненавидит его, а тот, кто любит ребёнка, наказывает его, пока не поздно. В другом месте он говорит: “Глупость привязалась к сердцу юноши; но исправительная розга удалит её от него.
Он советует родителям вразумлять ребёнка, доколе есть надеж¬да”, и “не возмущаться криком его”. Эти рекомендации записаны а Книге Притч, в ней содержится и обетование. Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состареет”. Многие родите¬ли-христиане помнят об этом обетовании, но не выполняют те конк¬ретные инструкции, в которых говорится о том, что ребёнка, надо на¬казывать и воспитывать в строгости. Постоянное наказание и состав¬ляет значительную часть того, что подразумевается под словами на¬ставь юношу при начале пути его". Многие думают, что в этом месте Писания говорится только о том, что нужно водить детей в воскресную школу и церковь, давать им учение о спасении и 0 покаянии. Но “на-ставь юношу при начале пути его” означает, что мы должны учить ре¬бёнка ходить с Богом. “Путь его” заключается в том, чтобы следовать за Иисусом. Мы должны сделать так, чтобы бунтарская внутренняя сущность ребёнка превратилась в покорный и податливый характер.
Если ребёнка не научить повиноваться родителям, то ему трудно будет повиноваться Богу. Ребёнку, не знающему нака¬зания, будет трудно постичь абсолютную власть Бога над своей жиз¬нью с того момента, когда он станет христианином. Иисус хочет вес¬ти весь Свой народ, но очень мало таких людей, которых родители в детстве подготовили к безоговорочному и беспрекословному пови¬новению. Этим в основном и объясняется то, что Богу редко удава¬лось найти людей, которые действительно доверяли и повиновались бы Ему. В детстве мы так долго своевольничали, что потом, когда становимся христианами, нам бывает трудно понять, что Божья воля выше наших собственных планов и желаний.
Мы склонны обращаться с Богом так же, как мы обращались с нашими родителями. Мы ждем, что Бог даст нам всё, чего мы хотим, и что Он позволит нам делать всё так, как нам заблагорассудится. Из-за того, что мы рано привыкаем к самоутверждению, во все времена очень немногие люди желали отказаться от самодовольства для того, чтобы последовательно исполнять Божью волю, а не свою собственную.
Отучать ребёнка от своеволия и делать его характер покорным и податливым нелегко. Это невозможно сделать без Божьей помощи, без постоянного обращения к Его мудрости и Его совету. Стороннему наблюдателю наказание ребёнка кажется жестоким. Но скрытая исти¬на заключается в том, что здесь всё как раз наоборот: наказание — это высшее проявление доброты. Наказание произрастает из сердца, глубоко укоренённого в Божественной любви. Если недооценивать наказание, то, рано или поздно, это приведёт к трагедии.
Когда мы начнем пребывать с Богом, оставив позади земные идеи и мнения, Он начнёт учить нас той любви, которая скрыта в Его исправля¬ющей руке. Он начнёт открывать нам те дары, которые будут даны нам в будущем благодаря тому, что сейчас Он нам в чем-то отказывает. Он от¬кроет нашему ограниченному взору великий принцип Его Царствия: “Тот, кто потеряет душу, обретёт её”. Он даст нам понять, что, следуя своими собственными путями, мы всегда будем проигрывать, а, подчинившись Его непостижимой воле, даже если при этом нам будет казаться, что мы теряем всё, что нам хотелось, и на что мы надеялись, мы будем приведе¬ны в ту землю, где нас будет ждать гораздо большее, чем то, о чём мы когда-либо мечтали, и всё это будет ради Его славы и в Его честь.
Мои родители многому учили меня. Мама рассказывала мне, как я должен буду обращаться со своей женой, когда я вступлю в брак, она гово¬рила, что я должен быть добрым, вежливым и рассудительным. Что я ни¬когда не должен говорить: “Ах, если бы ты приготовила это блюдо так, как моя мама!” Или: “Ах, если бы ты сделала это так, как моя мама!" Она учила меня, как я должен выражать свою доброту по отношению к другим.
Всех шестерых сыновей учили мыть полы, вытирать пыль и вес¬ти домашнее хозяйство. Нас учили, как готовить себе простые блю¬да, чтобы ни от кого не зависеть. Мама постоянно напоминала нам, что мы должны содержать в чистоте свою одежду и, снимая, вешать её на вешалку во встроенном шкафу. Она учила меня быть челове¬ком честным, мыслящим, готовым прийти на помощь другим людям.
Отец учил меня задумываться над тем, во что вкладывать день¬ги, и что покупать. “Никогда ничего не покупай, если ты не уверен, что тебе это нужно”, — говорил он. Он учил меня никогда не брать на себя больше финансовых обязательств, чем я могу вынести. “Если человек теряет доверие, он теряет всё, — говорил мне папа. — До¬верие к человеку основано на его слове, и слово его должно быть таким же надежным, как подпись на финансовом документе, а может быть, и ещё более надёжным”.
Меня учили быть правдивым. Мой отец говорил, что лжец ненавис¬тен ему более чем вор. “Вора можно выследить, но если человек гово¬рит неправду, то ты не можешь с уверенностью сказать, правда это или нет”. Он внушал мне, что говорить неправду — это очень большое зло.
Мои родители вели меня по пути честности и правдивости, дис¬циплины и ответственности и наставляли меня на этом пути, за что я глубоко благодарен Иисусу.
Ниже приведены цитаты из Притч, которые, может быть, вам уже знакомы, но которые я всё равно включаю в эту книгу, чтобы вооду¬шевить вас, показав, как Слово Божье наставляет нас по вопросу воспитания детей:
“Мудрый сын слушает наставление отца, а буйный не слушает обличения” (13:1).
“В устах разумного находится мудрость, но на теле глупого — розга” (10:13).
“Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его" (13:24).
“Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его” (19:18).
“Можно узнать даже отрока по занятиям его, чисто ли и правиль¬но ли будет поведение его... Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состареет” (20:11; 22:6).
“Глупость привязалась к сердцу юноши; но исправительная роз¬га удалит её от него” (22:15).
“Не оставляй юноши без наказания; если накажешь его розгой, он не умрёт. Ты накажешь его розгою, и спасёшь душу его от преис¬подней” (23:13,14).
“Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в не¬брежении, делает стыд своей матери” (29:15).
“Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой, и доставит ра¬дость душе твоей” (29:15).